class="p1">– Расстыковка, – предупредил Стрэйк. – «Лающая кошка», подтвердите готовность.
– Готов.
– До связи, капитан.
«Моника» – безжизненная, темная и немая – какое-то время продержалась рядом и поплыла прочь. Рэд с усилием отвел от нее взгляд, врубил маршевые двигатели «Лающей кошки» на всю катушку и поставил в режим прогрева подпространственные ускорители и все маневровые движки, включая аварийный. Призрачную зверюгу сдуло с экранов. От такой расточительности Дэзи заерзала в соседнем кресле. Камилла, оставшаяся не у дел, впала в бред ревности. Сквозь нарастающий вязкий гул, заполнявший рубку, Дэзи и Рэд слушали, как за их спинами она возмущается по поводу непрофессиональных действий пилота и жалуется Ханне на судьбу. Ханна периодически поддакивала, уткнувшись в инженерный пульт.
Дэзи занималась тем, что урезонивала Камиллу, которая рисковала пробкой вылететь из рубки, и крутила настройки компенсаторов пилотских ложементов. Безрезультатно то и другое: Камилла продолжала в голос страдать от недооцененности, звездолет шел с ощутимой перегрузкой. Кристина, бледная и решительная, неподвижно сидела в своем кресле. В таком состоянии ее можно было отправлять с отрядом смертников на какое-нибудь невыполнимое задание. Вопрос, на сколько ее хватит.
– Компенсаторы нагрузок у вас еще похлеще, чем звукоизоляция, – сказал Гардон.
– А ты не гони, экипаж нервничает. Куда ты так разлетелся на маршевом участке? – спросила Дэзи. – Это что за траектории подхода такие?.. Промахиваемся мимо вашего РАСа!
– Сейчас осмотримся и подойдем.
Радары «Лающей кошки» достроили регистратор на переднем обзорнике. Конструкция, которую БК определил как конечную точку маршрута, даже отдаленно не напоминала выпуклую заклепку со схемы. Скорее она походила на четырехлучевую снежинку, где каждый из лучей оканчивался детектором, похожим на крыло параплана, изогнутое кнаружи. В центре среди блоков обработки сигналов, излучателей и генераторов жилые модули кутались в прозрачные одеяния силовых щитов. Казалось, вот-вот щиты растянутся, сверкнут ледяным блеском и превратят унылый остов в геометрически безупречный кристалл. Погаснут габариты, замрут антенны…
– Вот это хреновина! – восхитилась Дэзи.
Из нижнего полюса «снежинки» перпендикулярно плоскости лучей торчала телескопическая причальная мачта с закрытым зевом переходного шлюза, а из верхнего – шпиль антенны, настроенной на «Гравистар-11». Издалека это выглядело так, словно снежинку насадили на ось и слегка раскрутили. Антенна «стреляла» тонкими усами усилителей сигнала.
«Неопознанный объект, на запрос не отвечает», – объявил БК «Лающей кошки».
На обзорном экране расплылось темное пятно и распалось ложными целями. Дэзи подскочила, взглянула на сумятицу в координатах, громко выругалась и врубила систему оповещения экипажа.
– Нас опередили! Гардон, скотина… Ты знал!
– Догадывался. Убери руки от пульта. Все будет хорошо.
– Боже мой… – выдохнула Ханна. – Нет пеленга, Дэзи! Наш БК их вообще не идентифицирует!
Чужой звездолет и его местоположение в пространстве для «Лающей кошки» остались загадкой. Обзорные экраны чертили недостроенные траектории разведения и ухода. Мигнул транспарант «Ошибка определения местонахождения объекта». А затем бортовой компьютер «Лающей кошки» героически проморгал сброшенные торпеды. Он едва успел засечь возмущения, оставленные их огненными хвостами.
Пилоты «Даркспейса» тоже знали, что на их звездолет не установить тяжелые орудия. Как и то, что нескольких торпед, нацеленных на «Гравистар» или РАС, за глаза хватит для ведения переговоров с Дальней разведкой.
– Пираты! – взвизгнула Камилла. – Он с ними сговорился!
– Ты скормил им нас, Рэд! – возмутилась Дэзи. – Вот так запросто!
– В самом деле? Тогда с какого перепугу я сам до сих пор у вас на борту? А ну заткнулись все! – рявкнул Гардон. – Тишина в рубке!
Все – на максимум и в разгон!
Держись, грузовичок. Увернуться у тебя все равно не получится, хоть Дэзи, хоть самого крутого аса ВКС за штурвал посади. Не предназначен ТЗ-22 для боевого маневрирования!
Подпространственные ускорители запели на высоких частотах, захлебнулись и сорвались в визгливое чириканье, дополнив рев маршевых двигателей. Маневровые Гардон тоже разогнал до предела. «Лающая кошка» наращивала ускорение. Заскрипели амортизаторы кресел, словно извиняясь за сдавшиеся компенсаторы нагрузок.
– Рэд, это не истребитель! Нам до светового барьера – как до Альфы. Ты не уйдешь!
Управление Дэзи трогать не стала – доверилась бывшему сослуживцу, которого едва знала. Но молчать при этом оказалось выше ее сил. Зато от страха заткнулась Камилла.
– Я знаю, Дэзи, – сказал Рэд. – Экипажу загерметизировать скафы. Если у кого-то противоперегрузочный коктейль вводится вручную – ввести! Самое время.
Торпеды класса «Катран» нагоняли грузовик уверенно и бесхитростно: без резких изменений курса и выходов в подпространственный тоннель. Они захватили цель и шли на досветовой скорости, скользя по самой грани вселенской сверхскоростной изнанки. «Лающая кошка», несшаяся по прямой, как набирающий ход курьерский поезд, внезапно прозрела и завыла сиреной: торпеды подошли на дистанцию визуального контроля. Будь звездолет хоть трижды гражданским, когда на хвосте две смертоносные болванки, БК должен сообразить, что это – не почетный эскорт! Ну вот. Сообразил.
«Угроза столкновения. Внимание экипажу. Угроза столкновения. Внимание…»
На радарах истребителей проход торпед отображался футуристическими инверсионными следами из полупрозрачных колец. Виртуальное пространство прострачивали невесомые цепочки, которые на коротких дистанциях оборачивались смертельным пунктиром предполагаемого направления атаки. Острые стежки среди маркированных звезд и траекторий чужих звездолетов. Кажется, эту картинку выгравировали всем боевым пилотам на сетчатке… Рэд мог поклясться, что видит ее даже сейчас.
Он проверил неисправный движок, горящий красным на пульте.
«Внимание экипажу. Перегрев маневрового двигателя по левому борту. Угроза атаки… Критический перегрев… Угроза взрыва… разгерметизации…»
«Лающая кошка» совсем запуталась в смертельных опасностях, посыпавшихся со всех сторон. А что творилось в душе у ее капитана!
– Рано, девочки, еще чуть-чуть… – сказал Рэд обеим, глядя как ведущий «Катран» нацелился в левый борт. – Аварийный сброс!
Он отстрелил перегретый маневровый двигатель по левому борту. Связи с «Моникой» не было, но Рэд все равно сказал:
– Давай, Джери!
И движок взорвался.
Дэзи ничуть не преувеличивала, когда говорила: «Не включай третий маневровый, проплавимся на хрен». Ведущий «Катран» сдетонировал. Космос растащило на элементарные частицы. Защитные поля «Лающей кошки» порвало на лоскутья. Поток излучения полыхнул засветкой на экранах, звездолет подбросило и закрутило, словно их и впрямь торпедировали.
– Активная броня! – ахнула Дэзи, вытаращив глаза. – Ну, ты… чокнутый сукин сын…
Пространство вокруг вскипело. Захлебывающиеся ускорители «Лающей кошки» внезапно оказались в родной стихии – в расплавленном море элементарных частиц, электромагнитных волн и гравитационных аномалий. Высокочастотное истеричное чириканье перешло в хриплый визг. Ушли в красную зону все показатели экранирования. Встрепенувшиеся ускорители синхронно прокашлялись, взвыли и пробили тоннель. «Лающая кошка», прижав экипаж многократными перегрузками, рванула за световой барьер, вырвавшись из полыхающего космоса в подпространство.
В глазах у Гардона помутилось, мышцы и кости расплющило, воздух выжало из легких. Левый висок выломило болью, все поле зрения с этой стороны заволокло пеленой, сквозь которую били ослепительные вспышки света. Медицинская система скафандра заверещала
