во все стороны, доми будто притягивала эту концентрированную энергию, особенно ядра.
Моя энергия так же «проникала» внутрь, очень медленно и осторожно, разбавленным потоком. Когда препараты наконец достигли доми, Арлейн вздрогнул и весь напрягся. Это отразилось на моей магии, её будто «спеленали», стало тяжелее «вливаться».
— Пресветлый Кореллон, — услышал я за спиной голос, полный ужаса. — Надеюсь, вы оба осознаёте, что сейчас делаете. Это не шутки, вы оба можете умереть! Раз и навсегда, вы это понимаете?
Кажется, Арлейн уже ничего не слышал. Судя по моим ощущениям, он находился в медитации, отрезанный от мира. Мне же не хотелось отвечать, но надо было успокоить мастера:
— Понимаем. Имеем разрешение.
— Имеют они, как же, — голос недоверчивый, встревоженный, но уже почти без страха.
«Поток» из таблеток нарастал, мана Лейна «переключилась» на него, при этом энергии извне стало проще «проникать». Не только моей, но и сырой пране. Всего этого настолько много, что уже мне надо усилить своё влияние, чтобы не потеряться.
Хвала Кореллону, Арлейн всё делал правильно. Он был спокоен и пытался «толкать» всё это безобразие внутрь структуры. Моя же работа заключалась в том, чтобы помогать, брать под контроль очищенную ману с праной и подавать парню. Надеюсь, он справится и мне не потребуется помогать ему и там.
Не знаю, сколько прошло времени. Субъективно, очень долго. Арлейн всё ещё справлялся. Молодец парень. Рывки становились плавнее, завихрений меньше. Худо бедно это можно было назвать потоком, но всё ещё недостаточно, чтобы оно само начало движение. Энергия нарастала стабильно, что хорошо, ведь так проще справиться с ней.
Внезапно: опасность. Она исходила извне. Нужно обернуться, защититься, но не мог этого сделать. Я внутри Арлейна, его тело — моё тело. Невозможно так просто выйти, это долгий сложный процесс.
Мне страшно, что-то снаружи хочет навредить. Я не пил обезбола, лишь микстураку для ментального спокойствия и сосредоточенности. Тело расслаблено, опасность снаружи ведь не поранит меня? Не хотелось бы истечь кровью. Хотя… Что это вообще такое? Ворвался демон из Бездны и старикан с ним борется? Что происходит?
Стоп! Нельзя думать о таком. У меня работа, которую не могу бросить. Иначе Арлейн не просто не преодолеет порог, он поранится.
Поток мыслей и стремлений неожиданно пропал, погрузившись во тьму небытия. Вся моя мана и энергии извне пропали, как и окружающая действительность.
Какого происходит⁈
Дёрнулся, превозмогая погружение в тёмную бездну небытия. Что за… Я связан? Моя мана, она течёт, точнее, вытекает, я её чувствую, но не контролирую. Тело как ватное, будто не моё. Превозмогая усталость и тяжесть, открыл веки. Взгляд сложно сфокусировать, но я стараюсь.
— Адмир, лапочка, — услышал я словно из-под воды елейный женский голосок. — Ты проснулся?
Чёрт, я его знаю. Это ведь та дурная девка, которая пыталась захомутать Торона. И меня тоже своими мерзкими ментальными тентаклями. Мерзость, фу, она же не делает сейчас что-то непотребное?
Стоп. Да чёрт с этой девкой. Где Арлейн, что с ним⁈
Глава 21
Когда-то я сильно переживал по поводу того, что никак не удавалось ощутить ману. Единственным способом управлять ею был контроль и осознание собственных чувств и эмоций. Именно так с ней и живёт большинство эльфов, правда, в их случае сила настолько мала, что не в состоянии сломать мебель.
Даже научившись магии, я продолжал использовать её в том числе бессознательно, не замечая, опираясь на прежний опыт взаимодействия. Вот и сейчас, едва успев осознать ситуацию, покрылся слоем «защиты». Правда, от этого действия снова перед глазами всё поплыло, а заодно усилилась тошнота.
— Наконец-то этот день настал, — продолжала счастливая Айлалэ свой монолог. — Я так долго ждала, ты не представляешь, дорогой мой.
Она погладила меня по щеке пальцами и смолкла. Но не от того, что дёрнулся в сторону, пытаясь отстраниться от неё.
— Как это… возможно, — ошарашенно произнесла девушка, а затем рассмеялась. — Ну конечно, ты ведь гений! Твоим талантам наверняка нет числа! Даже в таком ослабленном состоянии не потерять способность магичить… Но надолго ли тебя хватит, мой принц?
Ненадолго, разумеется. Когда отстранился от пальцев девчонки, взгляд упал на пол. Он был просто устлан моей маной, а постамент, на которой я лежал, будто находился в центре озера. Твою ж мать, как её много! Ужасающе много.
Мои губы искривила усмешка: ну конечно, это ведь истощение! Вот почему мне настолько херово. Но самым отвратительным было то, что мана продолжала вытекать, несмотря на моё нежелание. Будто кран открылся, а я стоял перед ним безрукий.
Это было одно из помещений подземного этажа. Там, куда не было доступа болотнику. Куда Рэй не заходил, так как боялся. Я пытался тянуть за нить договора, но это было бесполезно. Если прежде та являлась мягкой и податливой, то сейчас будто к стене привязали. Подземные этажи экранированы на совесть.
Какой же я идиот. Нельзя было разлучаться с феем! Знал бы где упасть… Считал себя защищённым со всех фронтов и вот, пожалуйста. Связан на алтаре полоумной девицей с ментальными тентаклями. Тошнота лишь усиливалась от вида того, как эти щупальца скользили по мне. Щит не продержится вечно, когда мана закончится, он спадёт. Неужели я стану таким же, как Торон?
Айлалэ восхваляла меня с таким довольным видом, что становилось жутко. Она точно свихнулась!
— Знаешь, я ведь сразу поняла, что ты особенный. Чем больше пыталась узнать тебя, тем лучше понимала и больше точек пересечения находила. Ты ведь тоже колдун! — она засмеялась, я же удивлённо уставился на неё. Что за чушь несёт эта девка? — Да-да, твой хранитель, он ведь бесёнок. Не смотри на меня так, конечно я знаю, как их отличить. Он спирит, а не натурлемент. Мне только одна загадка не даёт покоя: как тебе удалось всех обмануть? Может, расскажешь?
Девушка вопросительно уставилась на меня, наклонившись ближе. Разумеется, общаться с ней не было никакого желания.
— Хотя, у нас ещё будет время всё обсудить, — моё молчание её не разочаровало, лишь позабавило. — Это и не только.
Айлалэ прошлась пальцами по моей груди, переставляя их как ножки человечка. Её кокетливая манера держаться, голос и блаженная улыбка выглядели настолько глупо, что при иных обстоятельствах рассмеялся бы. Но, увы, даже дышать было сложно — понял это почти сразу после пробуждения.
Нервничать нельзя, иначе учащается дыхание и воздуха начинает не хватать. На грудь будто камень
