и понятно: ему, должно быть, сообщили об амулетах едва ли час назад. А чтобы не ударить в грязь лицом, надо сделать вид, будто он глубоко в теме. Калиновский очень старался, но всё равно видно было, что растерян.
Курсанты начали взволнованно переговариваться. Как всегда в таких ситуациях, разобрать получалось лишь отдельные слова, но в целом вроде как настроение было позитивным. Приятно знать, что власть о себе заботится.
Хотя не обошлось и без исключений.
— Защита от Тьмы — ха! — объявил кто-то из старшекурсников. — Чушь! — Сказал довольно громко, но так, чтобы никто из преподавателей не услышал. — Наденут на каждого магический амулет, чтобы лучше нас контролировать. Это всё из-за заговора, который был в прошлом году. Перепугалась власть, академия теперь на особом контроле.
— Это, вообще-то, Императорская академия, мы находимся в двух шагах от Летнего дворца, — резонно заметил другой старшекурсник. — Мы изначально — на особом контроле.
— Утешай себя, ага, — фыркнул первый. — Вот когда тебя вызовут в Тайную канцелярию давать объяснения по поводу посетивших тебя неправильных мыслей — вот тогда и вспомнишь мои слова.
Я слушал, и мне было очень не по себе. Может быть потому, что в прошлой жизни я мыслил так же, как этот старшекурсник.
Я точно знал, что не правительство — правительство ко времени моего рождения фактически скончалось, — но великие и могучие Концерны стараются контролировать каждый наш шаг, каждую нашу мысль. Нет, они не хотели зла в обычном смысле этого слова. Так же, как зла не хотят здешние чёрные маги. Концерны хотели лишь построить общество, которое будет работать, как механизм для извлечения прибыли из всего. И каждый человек должен с рождения быть винтиком этого механизма. Каждый человек — проект, и он либо приносит прибыль и поднимается выше, либо выходит в ноль, и его просто терпят. Либо же он приносит убытки. И тогда от него избавляются.
Те, у кого получилось приносить прибыль, как правило, были всем довольны. «Нулевики» всегда на что-то надеялись. А «минусовики» гибли, либо присоединялись к Сопротивлению и выживали, как могли.
Мне хотелось повернуться, схватить этого старшекурсника за грудки и заорать: «Нет! Здесь — не так! Совсем не так! Если бы ты знал, что такое Концерны, ты бы сейчас не порол такую чушь! Здесь у тебя есть свобода, честь и достоинство, и защищать их — твой долг. Это — основы существующего государства. Надо быть слепым, чтобы не видеть этого! И безнадёжным сказочником, чтобы сочинять, будто император собрался читать мысли всей академии!».
Я сдержался. Вместо этого нашёл взглядом белобрысую макушку Жоржа поодаль. Как раз вовремя. Жорж выкрикнул:
— А если кто-то откажется надевать браслет? Это что — обязательно?
Ага, заволновалась, тварь. Ну ничего, сейчас будет тебе веселье.
Мысленно я поаплодировал находчивости императора. Я-то предполагал, что Жоржа вызовут во дворец и прямо ему объяснят, что, мол, так и так, на вас, господин Юсупов, пало подозрение, и если бы вы соблаговолили рассеять сомнения…
Но император решил поступить мудрее. Изготовить такую прорву браслетов он не мог физически — это я хорошо понимал. А значит, работающий браслет изготовил только один, остальные — пустышки. Обман? Ну да, обман… Хотя, если задуматься, то не такой уж и обман. Ведь сама эта операция таки защитит всех от Тьмы в лице Жоржа.
Вот интересно — научусь ли я когда-нибудь так же манипулировать своими намерениями, чтобы сохранять баланс энергий?
Калиновский выразительно помолчал, глядя на Жоржа. Потом снизошёл до диалога:
— Господин Юсупов. Угроза Тьмы — это вполне реальная опасность, уж вам ли не знать.
— Мне это отлично известно, господин Калиновский, — поклонился Жорж.
Жаль, я не видел его лица… Хотелось бы посмотреть, побледнел он или, напротив, спокоен. И что он будет исполнять, чтобы отделаться от необходимости надеть браслет? Как же всё это похоже на кино про одержимость бесами.
— Так в чём же состоит ваше затруднение? — развёл руками ректор.
— Видите ли, господин Калиновский. Я принадлежу к древнему уважаемому роду, который не жалуется на отсутствие средств. Юсуповы не привыкли носить украшения из меди. Уверяю, если бы меня поставили в известность заранее, я бы не отказался уплатить необходимую сумму, чтобы мой браслет был изготовлен из золота. А кроме того, попросил бы согласовать его исполнение с нашим семейным ювелиром.
Я прикрыл глаза. Если бы кто-то из моих однокашников в приюте, где я вырос, отмочил что-то в таком духе, его бы просто сожрали. Хотя, конечно, никто из моих однокашников не мог такого сказать просто физически, потому что там мы все, как один, были в одинаковом финансовом положении.
Здесь — никто не засмеялся и даже не фыркнул. Претензии Жоржа никто не удивился, его поняли все. А я понял, что к некоторым вещам в этом мире, наверное, не привыкну и через десять лет.
— Этот браслет защитит вас от Тьмы, господин Юсупов, — сказал Калиновский. — Это — не украшение.
— Я понимаю, но…
— Господин Юсупов! — Калиновский изменил тон. — Вы отказываетесь принять защиту от Тьмы?
— Н-нет, но…
— Тогда к чему этот глупый разговор? Если вас так смущает вид браслета, вы можете спрятать его под рукавом.
— А ещё, — вдруг высказалась с невинным видом Полли, — я слышала, что индийские девушки носят браслеты на лодыжках. Не желаете попробовать, господин Юсупов?
Вот теперь громыхнул раскат хохота. Сравнение Жоржа с девушкой пришлось курсантам по душе.
Жорж повернулся и смерил Полли взглядом. А я сумел, наконец, посмотреть на его лицо.
Спокойное. С некоторых пор, как всегда — спокойное. Не заорал, не взорвался. Надо же, как влияет Тьма на вспыльчивых недорослей.
— Благодарю за совет, госпожа Нарышкина, — сказал Жорж. — Да только, боюсь, что это не в наших традициях. И я не оскорблю дар Его Величества, надев его на ногу.
— А разве вы только что не оскорбили дар Его Величества, раскритиковав материал? — не сдавалась Полли.
— Ничуть. Я — курсант императорской академии, аристократ, опора императорского престола. Если бы подарок мне делал мастер из Чёрного Города, я бы не сказал ни слова. Но когда речь идёт о Его Величестве, я не думаю, что медь была выбрана из-за стеснённости в средствах. А значит, и оскорбления никакого быть не может…
— Господин Юсупов, — вдруг подал голос один из гвардейцев — командир, как
