– Не помню, – честно сознался Ермолов. – Но ведь побыстрее проглотить – постоянно тянет!
– Это да, – согласился я. – А это водка какая – правильная или неправильная?
– А ты разлей, сейчас и проверим.
Я разлил. Шурик помянул тех, кого с нами уже нет, так что выпили не чокаясь. Положив на пакет недоеденный бутерброд, я прислонился к стене.
– Ну и как? – спросил меня Шурик, разламывая на две части последний кружок колбасы.
– Что как? – не понял я.
– Водка как?
– Да я просто выпил.
– Аналогично, – икнул Ермолов. – Разливай, что ли.
– Зачем спешить? – притормозил его я: этому-то здоровяку полбутылки, что слону дробина, а мне повременить надо. – У нас гости.
Шурик выглянул в окно, где как раз в этот момент из белой пелены вьюги к крыльцу выбежала запорошенная фигура в форменной тужурке дружинника. Заскочив в магазин, парень с единственным треугольником на петлицах смерил нас с Ермоловым цепким взглядом, кое-как стряхнул с себя снег и кинул на прилавок стопку мятых рублей.
– Две «Золотых».
– Всё стоите? – дыхнул на него перегаром Шурик.
– Стоим, – кивнул парень и, рассовав по карманам две бутылки водки, вновь выскочил в ночь.
– Стоят они, – фыркнул ему вслед захмелевший Ермолов. – Ага, а водяру для обтирки взяли.
Вновь распахнулась дверь, и в компании нескольких снежинок в магазин зашёл мужик в испачканном машинным маслом ватнике. Работяга, от которого разило какой-то гарью, задерживаться внутри не стал и, купив банку тушёнки и булку хлеба, быстренько побежал по своим делам. Впрочем, вслед за ним с разницей в несколько минут за покупками заявились ещё два таких же гаврика, да непонятно что забывший в этих краях гимназист прикупил на ужин замороженную курицу и пачку макарон.
– На механическом смена кончилась, – объяснила наплыв покупателей в неурочное в общем-то время пересчитывавшая дневную выручку продавщица и, покачав головой выглянувшему из подсобки охраннику, заявила. – Через полчаса закрываемся.
– Хватай стакан, – я убрал пустую бутылку водки на пол, понимая, что пришло время закругляться.
– Хлеб с собой заберём? – выпил водку Ермолов и занюхал горбушкой.
– Оставляй здесь.
– Да вот ещё! – возмутился моей расточительности Ермолов. – А накромсайте нам ещё двести грамм «Особой» и давайте, пожалуй, чекушку «Пшеничной» в довесок.
– Куда нам? – попытался я без особого, впрочем, рвения остановить приятеля.
– А на посошок? – логично аргументировал свою позицию Шурик, и мы вывалились из магазина с новой дозой отравы.
Вообще я человек неконфликтный. То есть, если кто-то идёт навстречу, то мне плечо назад отвести не в лом, чтобы лишний раз не толкаться. Но это когда я трезвый. А тут за спиной рюкзак, да ещё ружьё на ремне висит...
Так что посторонился я ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы поднимавшийся по ступенькам парень мог повторить мой маневр и спокойно пройти мимо. Только вот парнишка в не по-зимнему куцей куртке и натянутой по глаза вязаной шапчонке хорошим манерам обучен не был и прилично зацепил меня плечом. Да мне-то, собственно, по барабану. Я ж, говорю, человек неконфликтный. Да и добрый чего-то сегодня после водки...
– Эй, ты! – Окрик в спину оказался для меня полной неожиданностью. – Ты чё, козел, не видишь, куда прёшь, что ли? Глаза разуй!
– Успокойся ты, чего развопился? – остановился спускавшийся следом Ермолов. – Проблемы?
– Чё ты протявкал? Помойку завали... – Наглый парнишка толкнул моего приятеля в грудь и тут же схлопотал правой в челюсть.
То ли Шурик его пожалел, то ли из-за выпитого удар получился смазанным, но вместо того, чтобы прилечь отдохнуть, парень, ударившись спиной об дверь магазина, устоял на ногах и выхватил нож. Затягивать драку при таких обстоятельствах было чревато крайне неприятными последствиями, и взбежав по ступенькам, я с ходу врезал дебоширу в челюсть. Парнишка перекувыркнулся через перила и рухнул в сугроб.
– Эй! Стоять! – совершенно некстати выскочившие из кружившейся по улице вьюги дружинники нацелили на нас автоматы, но разглядев на полушубке Шурика петлицы, немного успокоились. – Что у вас происходит?
– Да уже ничего. – Ермолов, икнув, поднял со ступенек оброненный мной рюкзак.
– А чего двое на одного?
– Блин, а мне смотреть, что ли, как он на моего друга с пером прыгает? – возмутился я.
– Так, а ты нам что скажешь? – дружинник вытащил из сугроба парнишку, ножа при котором, разумеется, уже не оказалось. – Чего на людей кидаешься?
– Да они деньги у меня хотели отобрать! – с ходу заявил парень, сплюнув кровь из расквашенной губы.
– Вот оно как! – уставился на нас младший сержант, пока его напарник проверял подлинность пломбы на спусковых крючках «Тайги». Хорошо хоть на проволоку внимания не обратил. – Заявление писать будешь?
– Нет, – сразу же замотал головой отряхивавший снег с куртки парнишка. – Я и так опаздываю...
– Вали отсюда, – младший сержант подтолкнул его в спину, придавая ускорение. – И вас тоже чтоб я здесь больше не видел.
– Уходим уже. – Шурик демонстративно вытащил из кармана бутылку и зашагал от магазина. – Погодка сегодня...
– Да уж, метёт. – Рукой прикрывая от ветра лицо, я принял от Ермолова уже откупоренную чекушку. – Стаканчики взял?
– На кой? – вытер губы рукавом полушубка Шурик. – Хлебай.
Я и хлебнул. Какое-то время мы, не торопясь, дрейфовали в сторону Южного бульвара и болтали, вспоминая общих знакомых, но очень скоро водка закончилась. И это, честно говоря, к лучшему – на голодный желудок зацепило весьма прилично. А вот Шурику явно хотелось продолжения банкета. Он отвернулся от ветра, пританцовывая на месте.
– Ты куда сейчас?
– А хрен его знает. – Я попытался собрать мысли в кучу, но особо в этом занятии не преуспел. – В тепло...
Позже мы так и не смогли припомнить, кому принадлежала, как нам тогда показалось, гениальная идея завалиться на хату к Кириллу – двоюродному брату Дениски Селина. Думаю, такой вариант мог принадлежать только мне, но наверняка именно подвыпивший Ермолов уцепился за него руками и ногами. Так что когда, пробираясь по каким-то заснеженным дворам, я немного очухался, всё уже было решено, а в моём рюкзаке даже болталась свежезакупленная закуска.
– Мы где вообще? – помотал я немного прояснившейся на свежем воздухе головой.
– На подходе. – Шурик поёжился под порывом пробирающего до костей ветра. – А у Кирилла точно бухло есть?
– Ты у меня об этом спрашиваешь? – удивился я, прислушиваясь к скрипу снега под ногами. Такое чувство, будто позади нас ещё кто-то тащится. Или это уже у меня глюки начались?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
