— Не может быть! — воскликнул он, снимая очки и вновь надевая их на крупный, мясистый нос. — Это же… это… — Ему не хватало слов, и он потряс рукописью над головой. — Гард, вы меня просто…
— Убиваю? — мрачно подсказал комиссар.
— Что? Как вы сказали? Наоборот! — воскликнул лорд Аут. — Вы меня вернули к жизни! Я давно ждал такого материала, я с детства, если угодно вам знать, мечтал о фитиле генералу Дорону.
— Когда вы были ребенком, дорогой лорд, Дорон еще не был ни генералом, ни Дороном.
— Ах, вы не понимаете иносказаний!
— Хорошо, я рад, что вы рады. Но должен предупредить вас о возможных последствиях. С генералом шутки плохи, и если вы хотите…
— Не хочу! — перебил редактор.
— Но вы не дослушали до конца.
— Все равно не хочу! Жить? Сохранять богатство? Обезопасить себя? Не хочу! Знаете, Гард, сколько мне лет? Сколько бы ни дали, будет мало.
— В таком случае давайте подумаем о том, что сделать, чтобы газета с этим материалом нашла читателя, — предложил Гард. — Боюсь, что, прежде чем вы наберете новый кусок, к вам явятся гости с небольшими кастетами в руках.
— Да? — в некотором замешательстве произнес лорд Аут. — Что же вы предлагаете?
— Гард, это хорошо, что вы позвонили сами, но почему с таким перерывом?
— Дела, генерал. Собственно, мне нечего было вам сказать, да и сейчас тоже, я просто демонстрирую вам свою дисциплинированность.
— Предположим, комиссар. И все же?
— Мне очень трудно с Честером, но я не теряю надежд.
— Где вы находитесь?
— В управлении.
— Он с вами?
— Да, генерал.
— Сколько времени необходимо вам, чтобы дать окончательный ответ?
— Что вы молчите, Гард?
— Думаю. Десять часов, генерал.
— Нет, дорогой мой Гард. Будет поздно. Такой срок меня совершенно не устраивает. Больше того, назначение вами именно этого срока вселяет в меня некоторые подозрения. Мне нечего вас предупреждать, комиссар, но вы понимаете, что просто ждать я тоже не умею и не могу. Я привык руководить событиями.
— Хорошо, господин генерал. Восемь часов.
— Не торгуйтесь, комиссар.
— А что хотите вы?
— Вы думаете, генерал?
— Да.
— Я жду.
— Два часа, Гард. И ни минуты больше. Через два часа я вынужден открыть действия. Вы меня поняли?
— Чего уж тут не понять, господин генерал. Мне и самому надоело это неведение. До свидания.
— Если оно состоится…
Полицейский, сидящий в машине, которая стояла у главного входа в редакцию «Все начистоту», принял телефонограмму, быстро расшифровал ее и, выйдя из машины, стремительно поднялся на четвертый этаж, в кабинет лорда Аута. «В вашем распоряжении два часа», — прочитал лорд Аут протянутую полицейским записку.
— Мы же договаривались о пяти! — с непосредственностью, достойной младенца, воскликнул редактор, обращаясь к полицейскому. Тот, недоуменно разведя руками, наградил лорда Аута глупой улыбкой. — Метранпаж! — заорал вдруг редактор. — Метранпаж!
В шесть вечера министр внутренних дел Воннел вызвал к себе для доклада комиссара Вутса. При их разговоре присутствовал только личный секретарь министра, но и этого было достаточно, чтобы в папку Тайного совета легла стенографическая запись беседы.
Воннел. Вутс, с минуту на минуту может позвонить президент и вновь поинтересоваться сегодняшней статьей в этой паршивой газетенке.
Вутс. Вы говорите о статье Честера?
Воннел. Нет, я говорю о стряпне Честера!
Вутс. Так я же и говорю…
Воннел. Отвечайте по существу, комиссар, а то мы еще сутки не продвинемся ни на шаг: что вам известно по делу?
Вутс. В статье говорится о какой-то «зоне», о каких-то опытах над детьми… Но ни одной фамилии и никаких адресов, кроме острова, автор не приводит.
Воннел. Благодарю вас, но я и сам умею читать. Сверх того, что опубликовано в газете, вы что-либо знаете о «зонах» и опытах?
Вутс. Как вам сказать…
Воннел. Так и скажите!
Вутс. Нет, не знаю.
Воннел. А что я должен, по-вашему, отвечать президенту?
Вутс. Что все это выдумка журналиста.
Воннел. А если не так? А если окажется, что в этой таинственной «зоне» ведется подкоп под безопасность государства? Или процветает запрещенный законом бизнес? И я сяду в лужу? И хорошо еще, если мне придется всего лишь покраснеть перед членами Тайного совета! Тогда что?
Вутс. Тогда скажете, что…
Воннел. Хватит гадать, комиссар Вутс. Лучше свяжитесь с редактором «Все начистоту» или с автором статьи, узнайте подробности и доложите мне!
Вутс. Можно исполнять?
Воннел. Вы еще здесь, комиссар? А я-то думал, что вы уже беседуете с лордом Аутом!
Линда пустыми глазами смотрела на мужа, и Фред не терзал ее словесными утешениями, понимая их бесполезность. Говорить им было, в сущности, не о чем: все, что мог на этом этапе Фред сказать Линде, он написал в статье и теперь с тоской представлял себе, что будет с женой, когда ей станет известно содержание второго куска.
Они сидели в кабинете Гарда. Тут уже была Сюзи Бейл, безжалостно расставшаяся с заведением «Милости просим на два часа!». Присутствие женщины, как думал Гард, смягчит положение Линды. Но напряженность не спадала, даже позы присутствующих говорили о том, что они находятся в ожидании чего-то — но чего? Что мог предложить супругам Честер комиссар Гард? Вокруг все словно замерло, как перед взрывом бомбы замедленного действия, когда уже работает часовой механизм, остановить который невозможно. Поглядывая на часы, висящие на стене его кабинета, Гард тоже ждал наступления роковых минут, знаменующих собой истечение срока, данного Дороном.
Нет, генерал не беспокоил Гарда ни своими визитами, ни даже телефонными звонками. Он тоже замер в своей резиденции, но Гард понимал: взрыв неминуем…
— Кто хочет кофе?
Линда все теми же пустыми глазами посмотрела на комиссара и ничего не ответила. «Не обойдется без врача, — подумал Гард. — Как бы не пришлось пользоваться услугами психиатра…»
И вдруг взгляд Линды наполнился содержанием — какой-то разумной мыслью, уже выстраданной, отшлифованной мозгом, рожденной не сейчас.
— Что ты хочешь сказать? — встрепенулся Фред.
— Я хочу к Майклу, — четко произнесла несчастная женщина. — Я хочу к нему в купол.
— Линда, там нет Земли…
— Но там Майкл.
— И нет жизни…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
