Однако и наша Старшая не погулять вышла. Каким-то немыслимым образом она умудрилась сориентироваться, выявить стрелявшую почти одновременно с выстрелом. Вихрем пронеслась пол-этажа, занимая удобную для ответного огня позицию. В здании, в пяти метрах от засвеченной точки, мелькнула тень. Кошка уже выцеливала новую жертву. Ружьё Милены исторгло пульсирующую энергией овеществлённую смерть. Иллюзорную преграду внешней стены дома слизнуло, как не бывало. Два-один в нашу пользу. Викера подставилась и поплатилась за свою самоуверенность. В этой игре никто не может быть уверен в собственной безопасности, и даже опыту десятилетий не всегда удаётся справиться с тонким расчётом прирождённого командира или молодецким порывом юности.
У Мисель, тем временем, разыгрывалось целое театрализованное представление. Эйди явно затеяла какую-то отчаянную комбинацию, пытаясь заманить увлёкшуюся погоней гонщицу в засаду. Она засела за тонюсенькой переборкой, на самом входе в подъезд жилого дома, а в оконном проёме второго этажа дома напротив соорудила странную конструкцию из подручных средств — что-то вроде бум-балансира, — рассчитав момент, когда всё это сооружение обвалится внутрь здания.
Миска затаилась в подворотне дома, где засела Эйди. Она что-то чувствовала, но разобраться в собственной интуиции сходу не смогла. Её душевные терзания прервал стук в окне дома напротив. Ни на секунду не задумываясь, метиллия дала на звук залп из винтовки, и сразу же метнулась через дорогу, чтобы заскочить в подъезд. Она не сомневалась: именно там сейчас находится её противница, столь неосмотрительно подставившаяся под удар. И вот тут-то милаха и нанесла свой коварный удар. Девочка высунула из подъезда винтовочное дуло, и пока Мисель бежала, принялась палить на опережение. Ответом метиллии стал разворот в воздухе, достойный дрессированной кошки, но инерция оказалась неумолима, и даже в развёрнутом и изогнутом знаком вопроса состоянии валькирию накрыли размазанные по широкой дуге выстрелы. Итогом ухищрения милахи стал новый счёт — два-два.
Нам же с Ритой и без Миски проблем хватало. Разведчики Милены, конечно, помогали, но плотность встречного огня всё равно не позволяла подобраться к зданию — не говоря уже о проникновении внутрь. Мы то затаивались, то начинали новый раунд смертоносной карусели вокруг объекта. С гибелью Арьи и Вик можно было не опасаться за тылы, так что мы выкладывались на полную. Иногда сами защитницы, обнаружив нас с помощью собственных дронов, которыми теперь руководили без посредства Арьи, начинали ожесточённо плеваться огнём.
Именно в этот напряжённый до предела момент в мой коммуникатор настойчиво постучались. Сначала меня охватило недоумение, но когда перед глазами возник образ Мисель… оставалось только обречённо вздохнуть и задействовать дополнительный поток сознания — что без специального программного обеспечения было тем ещё удовольствием.
— Коша-ак! Коша-а-ак! — прорезался в ухе призывный голос, по экспрессии и интонациям походивший скорее на кошачье мяуканье, чем на продукт человеческой речи.
— Коша-а-ак! А, Коша-а-а-ак! — продолжала заливаться валькирия. — Что-то ты в этот раз задержался среди живых, Коша-ак! Иди к нам! У нас тебе будет хорошо-о-о!
— Миска, изыди! Тебя нет среди живых!
— Коша-ак! Вот она я, Коша-а-ак! Иди к нам!
— Воистину, «мёртвые сраму не имут», — бросил я, совсем отчаявшись добиться тишины в эфире.
Повисшая в эфире тишина резанула по восприятию своей неестественностью. Кошка переваривала услышанное. Наконец она, видимо, что-то для себя решила, потому что уже без того мяукающего оттенка, тихо и очень отчётливо, проговорила:
— Это ты так обзываешься?
— Миска, брось! — вмешался в нашу перепалку третий голос. Заговорила тяжёлая артиллерия, Арья. — Это он так тебе намекает, что хорошо бы и совесть поиметь. Что ты ему мешаешь.
— И ничего с ним не случится. Включит второй поток… наверняка уже включил… и будет дальше сайгаком скакать. Ты лучше подумай, Кошак, как будет классно, когда ты наконец умрёшь! — и тут же продолжила развивать свою крамольную мысль. — Помнишь, как ты мечтал, что с поля боя тебя унесут крылатые девы-воительницы? Валькирии? Так я же и есть валькирия! А хочешь, на гравикаре за тобой, мёртвым, прилечу?.. Коша-ак… А, Коша-а-ак?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Под нескончаемые рулады скучающей кошки, я продолжал вести с Ритой игру против Сайны и Лай. Понимая, что находимся в совершенно невыгодной позиции, пусть и с разведкой, мы решили разделиться, и пока я пробирался сквозь окружающие площадь строения на её противоположную сторону, моя боевая подруга устроила наверное самую ожесточённую за сегодня стрелковую дуэль. Напарница пользовалась удачно выбранной позицией, за углом дома, куда из здания с засевшими внутри кошками просто не было линии огня. Валькирия делала серию залпов, пытаясь достать своих противниц, а когда те начинали огрызаться огнём, пряталась за углом. Конечно, прострелить его насквозь лазером было несложно, но малоэффективно. Всё сводилось к вопросу времени. Будь там одна внешняя стена дома, и налётчица давно приказала бы долго жить; угол же превращал сравнительно уязвимую одиночную преграду в двойную, да ещё и с воздушной линзой с внутренней стороны угла, так что пока её прожжёшь, кошка сто раз успеет откатиться подальше за стену. После чего преспокойно сможет как начать новый раунд перестрелки, так и выбрать новую позицию — скажем, внутри здания.
Рита шла уже на пятый круг. Из окон третьего этажа на неё пролилась очередная порция энергии лазерных импульсов, и моя кошка поспешила укрыться за углом. И именно в этот момент из торца условной «крепости» вылетела валькирия. С разбегом, в прыжке, она выметнулась прямо из оконного проёма. Уже выбрасывая тело вперёд, кошка заставила его провернуться, так что оказалась в воздухе боком к торцу, а лицом — к залёгшей за углом Рите. В руках девочка зажимала винтовку, и лазерная смерть серпом воздаяния прошлась от угла и до так ничего и не понявшей республиканки.
Полёт валькирии был красив и эффектен. Словно из окна вылетел не человек, а обрётший плоть сгусток рыжего пламени. Лайна в своём порыве была подобна плазменному заряду, выпущенному гигантским корабельным орудием. Образ разметавшегося в магнитной ловушке плазменного облака дополняли её роскошные пряди. Казалось, они были везде — сзади, сбоку, даже впереди по курсу полёта. Время субъективно замедлилось, и девочка будто бы зависла в воздухе, она буквально парила на сотканных из волос крыльях. Это было настолько красиво, что даже я, готовый уже воспользоваться неразберихой в стане противника, изготовившийся к рывку до маячащего на другой стороне площади здания, невольно залюбовался эпическим полётом. Вот и думай после этого, шутила ли Мисель, говоря о готовности прилететь за мной прямо на поле боя?..
Но красота красотой, а бедную Риту буквально изрешетило условными попаданиями. Остриё лазерного «серпа» опустилось на неё гильотиной судьбы. Но божественное оружие возмездия требовало свою плату. Нет, рано ражая записалась в птицы — ой, рано! Не заслужила ещё девочка свои крылья… Даже легендарные воительницы прошлого получали их лишь после смерти, и лишь тогда обретали возможность уносить с поля боя павших героев. Подъёмной силы одних только волос явно не хватало, так что соприкосновение с бренной землёй стало для Лай неумолимой расплатой.
Кошка падала боком, её винтовка плевалась огнём до самого последнего момента. Только у самой земли рыжая начала группироваться. Почти успела. Кубарем перекатилась через плечо, использовав плечевой пояс в роли природного амортизатора. Изменение вектора движения немного сгладило инерцию падения, но совсем защитить от травм не смогло. На секунду девочка замерла, распластавшись. Огненное марево волос утратило былой шарм. Теперь валькирия напоминала катушку небрежно намотанных прядей, эдакий паучий кокон, с неровными несимметричными перехлёстами нитей. Перекаты по земле, да без контроля полей, сделали своё чёрное дело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
