Черт, опять зависла. Так, а что делать-то? Кира, помнится, к своему амулету прикасалась.
Простенький кусочек слегка отполированного минерала, похожего на лунный камень, только не округло-гладкого, а неправильной формы, со сколами и трещинками.
Мутноватая льдинка, заключенная в оправу из грубовато переплетенной золотой проволоки. Невзрачный, это да, но сразу видно – не безделица, а серьезный рабочий инструмент. Артефакт!
Витто угадал мою растерянность. Хоть бирюк, а внимательный: вложил висюльку в ладонь, заставил собрать пальцы в кулак, довольно сильно сжал. Второй рукой указал себе на висок – сосредоточься, мол. Ну и сосредоточилась – на тепле его ладони, в которой так уютно устроился мой кулачок, даже глазки закрылись.
В голове отдаленно зашелестел голос Гунара:
– Нина, детка, ты меня слышишь?
Да слышу, слышу…
Ой, дядя!
Это было не так, как с Тишкой. С ним мы общались в телеграфном стиле. А сейчас, с дядей, получался этакий треп по мобильнику, только ментально:
Доехали… устроились… не знаю, за что хвататься… как Кира?
Кира работает со степняками… да делать особо нечего, больных нет... отказался возглавить ковен (а в голосе: да задолбали они)... Король здоров, просил напомнить о договоре с рушами… с дезгоновщиной закончили, да, казнили.
Рада, что это без меня, дядя. Мы отлично… мальчики в норме, только скучаем... да, помогают, работают как звери... нет-нет, Тиша следит, чтобы я не заигрывалась со временем…
Лондар? Да он как с цепи сорвался! (добродушная усмешка в голосе) Говорит, что от голода. Третирует аристократов, делая вид, что королю помогает… Саре привет передает... Что? Магистр без магии? Конечно! Очень интересно!.. Список потом Ваену... Никаких походов в степь без меня! Хочешь оказаться наложницей степняка с неограниченной детородной повинностью?.. Да сходит Кира, сходит на «Предгорный», не волнуйся… Нет, не думаю, что Ши ее к вам отпустит… даже со мной… Дай нам с Ваеном время на подготовку…
Эй, дядя, ты где?
– Нина, вы увлеклись. – Витто потянул за цепочку, намекая, что пора бы уже ослабить хватку. – Извините, вынужден был прервать. Артефакт почти разряжен, а зарядить его пока не могу себе позволить. Завтра подпитывать Переправу, каждая кроха магии на счету.
– А накопители?
– А с накопителями все грустно.
Вот уж не предполагала, что и тут засада, уверовала в кристаллы из королевской сокровищницы: ведь сам Раштит заряжал. Уже завтра Витто планирует использовать второй, его резерва на полноценную подзарядку Переправы, увы, стало не хватать. Осталось четыре накопителя – восемь процедур. Несложно подсчитать, что сроку на решение проблемы – полтора месяца. Либо за это время найдется причина утечки, либо в процесс энергооборота включаюсь я, вручив Витто тайну своей синенькой. Тишку опять привлекать неправильно. Сказала же Сиштира, что напрямую им вмешиваться нельзя. Мелкий и так раз за разом запрет нарушает.
Вот приедет Гунар, тогда вместе подумаем, а пока страшно довериться, хоть и хочется рискнуть.
– Вама, шла бы ты на кухню, а? – недовольный голос боженёнка прервал приступ самопрепарирования.
Точно! Обед же!
Так, топографический кретинизм кое-кого по всем мирам преследует. Это казарма. Неловко-то как, но глаза уже увидели. Примерно так я себе и представляла бараки ГУЛАГа. Топчаны, сомнительные тюфяки, затхлый воздух и амбре плохо вымытых тел. Темно и холодно. Несколько служивых спят, двое что-то чинят под скудным светильником, неловко орудуя иглами.
Черт! Черт! Черт! Что за ношу я на себя взвалила? Потяну ли одна?
А куда деваться?
Пусть не быстро, не завтра…
Или позорно удирать прямо сейчас, или работать.
– Ваша милость, вы что здесь?.. – Давешний помощник отложил починку и спохватился поклониться. – Высокой луны, госпожа.
– Добрый день, Вакир. Заблудилась немного. Мне бы на кухню.
Хм, не так уж далеко я и забрела, но переговорить с общительным служивым успела. Прямо сказала, что жду двоих-троих добровольных помощников от солдат, если они, конечно, хотят вкусно кушать каждый день.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А на кухне бунтовала Канифа.
Галана замерла настороженным сурикатом, а Байдан старался не пустить вздорную бабу к ларю с мясом. Вздрагивал от окриков, втягивал голову в плечи, тщательно отыгрывая привычный всем образ, но стряпуху от ларя оттирал. Уж он-то понимал: откроет – сорвет стазис. И прощай, двухдневный запас мяса. Жарко ведь. Я и сама голову ломала, как продукт ценный спасти.
– Время похлебку ставить. Пусти, олух! Сказано же: таперича все на мясе. Господарка столичная распорядилась!
– Не было такого распоряжения, – блеял кухарь, но дорогу к ларю заступал исправно, как Канифа ни пыталась финтить.
– Ну и не было, – глумливо согласилась стряпуха. – Так пока ентой нет, лишний кусок сварим да припрячем. Эх ты, дурачок, не дрейфь, я и тебе мяска дам.
И вдруг рванула худющего кухаря за грудки, пытаясь поменяться с ним местами. Вакир не дал. Быстрее меня расклад оценил. Солдат. Скрутил бабищу, не церемонясь и не обращая внимания на визг.
– Фартук верни и убирайся. Ты уволена. Вакир, найдется кому проследить, чтобы бывшая стряпуха лишнего не прихватила? – говорила громко: у любопытствующих сомнений остаться не должно, а уж новости солдатское радио разнесет быстро.
С Вакиром мы определенно на одной волне, дважды его просить не надо. А что там орала Канифа, было совершенно безразлично. Не знаю, откуда во мне это взялось, всегда впадала в бешенство, когда к беззащитным женщинам применяли силу, а тут даже не дрогнуло ничего. Вытолкали взашей – и отлично, шею-то не сломали. Исключительно ради собственного спокойствия сунула мерзавке монету, скучавшую в кармане плаща. Повезло дуре, целый цаль попался, ну да не шибко жалко, я же Кобра Львовна, а не сволочь. А как солдатики накажут подлую, меня не волнует ни разу, она напросилась сама. Каждой миской своей баланды. Заступаться точно не кинусь.
Заплаканная Галана робко ловила мой взгляд. А мне ей и сказать нечего, разве что слезы утереть.
– Не реви, милая, тебе же лучше будет.
Вот-вот, Нина, утешай теперь единственного кадра, приводи в рабочее состояние. Знала же, что Канифу, гнилушку мерзопакостную, гнать надо. Так нет, «либерализм», «еще один шанс заслуживают все»… Тьфу, простодыра.
Зато сформировался четкий план. Осталось дождаться связи с Ваеном и приступить к воплощению. Ну и всем богам как следует помолиться на удачу.
– Вама, мы вернулись! – Веселый Дораш ввалился в кухню, таща Тишку на закорках. – Мы тоже наверх бегали, ух, красиво! – И осекся, заплаканную Галану увидел. Еще не хватало, чтобы он виноватым себя почувствовал, раз от кухни отошел. Чмокнула обоих. Скинула плащ. Пора за работу.
– Вама, дед зов бросил: завтра утром обоз из степи пойдет, посылку тебе привезут. – Новость вроде приятная, а в глазах у парня тревога. Все еще боится, что отец назад вытребует. Да я и сама побаиваюсь схлестнуться с этим безбашенным папашей без поддержки взрослой части семьи.
Некогда, однако, бояться, работать пора.
– Байдан, бросай посуду. Вакир обещал помощников прислать. Вы с Дорашем лепешки печете. Галана, отмерь крупы, Тиша помоет (а еще водички погреет и за огнем проследит, да, милый?)...
Ну а я все остальное, до чего руки дотянутся.
Не видать мне сегодня заката.
Часть 29
Ух и вымотала я сегодня своих помощников. Досталось беднягам из-за моего любопытства, а виноват магистр. Он, на всеобщую беду, заглянул уточнить у Дораша, правда ли завтра обоз из степи ждут. И попросил завтрак, ну, если совсем-совсем нетрудно, то пораньше, потому как артефакт желательно подпитать до обоза. Напросилась с ним, а как иначе? Нужно же понять, что там за Переправа и как ее заряжают. Неохотно, но Юттим согласился. Потом обоз придет, первый на нашей памяти. Тоже интересно и важно: есть у меня поручения в столицу. Значит, отсутствие на кухне будет долгим и в самое горячее, предобеденное время. А потому стряпали с большим запасом. Заодно и мясной резерв в дело пустили: наварили бульона аж на два дня, поставили пару керамических горшков с мясной некондицией томиться на слабый жар в надежде, что выйдет подобие тушенки. Да мало ли дел на кухне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
