А ведь она, дура, даже не пытается! Вместо того, чтобы прямо сейчас нахлестывать лошадь, спасаясь бегством, она сидит в седле и медленно-медленно шевелит губами, направив на нас с Гвардейцем посох и шевеля пальцами свободной рукой.
Дура, ты что, колдовать вздумала?!
Я снова машинально увернулся от удара Гвардейца, выбросил вперед руку, пытаясь перехватить древко, но оно снова живой гибкой змеей ускользнуло, чтобы через момент появиться с совершенно другой стороны и врезаться мне в открывшийся бок.
Дай! Мне! Сейчас!
Хорошо, демон, ты прав. Твоя взя…
Пых!.. Пых!.. Пых!..
Три громких хлопка — как будто три петарды взорвались! И из под нашим с Гвардейцем ног вырывается облако черного дыма, который моментально распространяется и заволакивает все вокруг!..
Ничего не видно, все очертания размазаны, где этот Алый?! Откуда он атакует?! Где мое ночное виденье?!
Оно не поможет, идиот!..
Я вдохнул этот порошок и легкие свело приступом мелкого кашля — как будто муки втянул!.. Координация движений резко нарушилась, я чуть не упал, стоя прямо и неподвижно! Взмахнул руками, ловя равновесие, но сделал только хуже — и действительно упал на четвереньки!
Вставай, разлегся он!.. Вставай и вытаскивай нас отсюда!
Порошок, кажется, был крайне легким и летучим — возле земли его явно было меньше. Вспомнив, как надо вести себя при пожаре, я быстро лег на землю и пополз туда, где, как я помню, находилась Тор, и спустя несколько секунд — действительно увидел ее!
А еще — понял, что из черного облака выбрался тоже.
А еще — что доспехи растворились сами собой.
А Гвардеец?!
Я обернулся, на всякий случай вскидывая руки в боевую стойку, хотя с этим рвущимся из легких кашлем — какой из меня боец?
К счастью, Алый остался в облаке. Его движения замедлились в сотни раз, он, будто заржавевший железный дровосек, шел к нам, но выглядело это как в замедленной съемке, и скорость его была как у улитки. За две или три секунды он успел только наполовину поднять одну ногу, при этом дрожала она так, словно двигается Гвардеец через силу!
Неужели это порошок на нас так повлиял?! А почему на меня — так, а на него — эдак?!
— Что стоишь?! — завопила Тора, выводя меня из ступора. — Уходим отсюда! Быстро!
Все еще кашляя, я кое-как забрался в седло, и пустил коня прочь от города, следуя за Торой. Метров через сто я не выдержал и обернулся, чтобы проверить, не пришел ли в себя Алый и не гонится ли он за нами.
Алый не пришел в себя, облако все еще висело на месте. Хоть оно немного и осело, но разглядеть в нем с такого расстояния фигуру Гвардейца было решительно невозможно.
Зато хорошо было видно кое-что еще — на крепостной стене, на самой вершине, между зубцами сидели пятеро, затянутые во все черное, и выделяющиеся на фоне голубого неба, как нефтяные пятна на прозрачных морях Бали.
Увидев, что я на них смотрю, один из них поднял руку, будто приветствуя меня, после чего они развернулись и спрыгнули куда-то по ту сторону стены.
Глава 28
Тора не щадила никого — ни меня, ни лошадей. Она пустила в галоп обеих лошадей — и свою, и, как-то дотянувшись и хлопнув по шее — и мою тоже, не обращая никакого внимания на то, что я едва держался в седле, и даже на то, что я едва дышал.
Как я не упал за несколько вечностей скоростного галопа — я так и не понял. Все, на что меня хватило это распластаться в седле, ухватиться за шею лошади, стараясь не задушить ее, сжать раздувающиеся от дыхания бока ногами, и просто пытаться дышать. Проклятый черный порошок никак не хотел покидать легкие, любая попытка глубоко и быстро вдохнуть вызывала только новый приступ судорожного сухого кашля, как будто при пневмонии. Дорожная пыль из-под копыт лошади скачущей впереди Торы только усугубляла это состояние, заодно попадая в глаза, что практически лишило меня зрения. Несколько раз я пытался одной рукой протереть глаза, едва-едва цепляясь за лошадь второй, свободной, но когда на третий раз чуть не рухнул, плюнул на это дело и просто надеялся, что умная зверюга пойдет следом за Торой, а не заведет меня в какую-то чащу, в которой я и пропаду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда Тора, несколько раз подряд прямо на скаку привстав в стременах и нервно оглянувшись, натянула поводья и остановила коня, умудрившись при этом тормознуть и моего тоже, я смог только сползти с седла и подставить руки, чтобы не рухнуть плашмя. Перевернувшись на спину, я закрыл глаза и принялся мелко и часто дышать, пытаясь наконец избавить свои легкие от пыли — и от той, и от другой.
Судя по звукам, Тора спешилась тоже и быстро обошла вокруг меня — наверное, что-то проверяла. Потом наконец успокоилась и присела рядом.
— Сколько мы… проехали? — с паузой на вдох спросил я.
— Пару квадр.
Стало быть, восемь километров, квадра у них это почти что четыре километра, ну, на вид по крайней мере. Кошмар, а казалось, что тысячу отмахали без перерыва…
Я открыл слезящиеся глаза и попытался протереть их от пыли. Ни хрен не вышло.
— Подожди. — тихо сказала Тора и исчезла.
Вернулась она через минуту, держа в руках одну из запасных фляг с водой. Помогла мне сесть и полила на руки, чтобы я мог нормально умыться.
— Что за… дрянь такую… — фыркал я в перерывах между умываниями. — Они там раскидали?
— Не знаю. Я вообще мало чего знаю о том, как действуют Безликие. Вообще мало кто знает, они свои тайны не раскрывают.
— Ну логично, на то они и тайны. — хмыкнул я, и, бросив умываться, приложился к фляге, чтобы смыть пыль еще и из горла.
— Все, что могу сказать — эта пыль здорово повлияла на вас обоих. — Тора отобрала у меня флягу. — Не пей много, после такой скачки может плохо стать.
— Повлияла — мягко сказано. — фыркнул я, и, жестом попросив у Торы полить еще немного на руки, еще раз брызнул себе в лицо — чисто освежиться. — Я там чуть не сдох, как будто иприта нюхнул… А, ты не знаешь, что это такое.
— А Гвардеец замедлился, — кивнула Тора. — Стал как черепаха, даже я бы от него убежала при таком раскладе.
— Голос у тебя такой, как будто тебя это беспокоит. — я утер висящую на носу каплю и поискал глазами, чем бы вытереть лицо.
Ничего подходящего рядом не было, так что я схватился за подол своей рубашки и потянул его к лицу.
— Беспокоит. — медленно ответила Тора. — Ведь если у них есть средство, которое они без сомнения применили против Гвардейца, значит, это средство они целенаправленно разрабатывали против Гвардейцев. Вопрос — зачем оно им?
— По-моему, намного важнее другой вопрос — зачем они вообще нам… не знаю. Помогали? Или наоборот — помешали? Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.
Вытереться подолом не получалось — натуральная, без примесей всякой синтетики, ткань отказывалась тянуться, а без этого я не доставал до лица. Плюнув на эту гиблую затею, я ухватился за подол и стянул рубашку через голову, наконец-то использовав ее как полотенце.
— Даже не знаю. — задумчиво оветила Тора. — Хочется думать, что они нам помогали — но с чего бы? Можно думать, что они пытались нам помешать… И это был бы логичный вывод — ведь уничтожение демонов это как раз их специализация… Но тогда почему не преследовали? В принципе, есть еще и третий вариант — они просто решили кинуть в вас этой своей пылью и посмотреть, что будет… Но это, честно говоря, не в духе Безликих, они всегда все делают наверняка.
— Все когда-то бывает в первый раз. — я пожал плечами, развернулся, кинул рубашку на траву и лег на нее, заложив руки за голову и скосив глаза на Тору.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не в их случае.
Волшебница сорвала травинку и задумчиво крутила ее в руках:
— Безликие… У них очень закостенелое мировоззрение, очень… простое. Оно базируется на ритуалах и традициях, которые они чтят пуще своей жизни. Они никогда не сделают чего-то наобум, это просто противоречит их виденью мира. При этом наоборот — в критической ситуации, когда каждый момент на счету, они будут тратить время на глупые ритуалы, если они подразумевается их учением.
