Читаем без скачивания Саксонские Хроники - Бернард Корнуэлл

- Они показывают нам, что въехали и не собираются выезжать, - сказал я.

- Но Эдуард уехал?

- Похоже на то.

- Он не хочет, чтобы его вовлекали в этот спор.

- Который нам придется выиграть, - заявил я, - а это значит, что ты переезжаешь в королевские покои.

- Без тебя, - язвительно добавила она.

- Я это знаю! Я могу и на конюшне поспать, но только не ты, - я повернулся и подозвал Рэдвальда, беспокойного воина, многие годы служившего Этельфлед. Он был осторожен, но также верен и надежен.

- Леди Этельфлед поселится в покоях своего мужа, - сказал я ему, - а твои люди будут ее охранять.

- Да, господин.

- А если кто-нибудь попытается помешать ей поселиться в этих покоях, то даю тебе разрешение их прикончить.

Рэдвальд выглядел встревоженным, но Этельфлед пришла ему на помощь.

- Я разделю покои с леди Эльфлед, - резко бросила она, - и не будет никакой резни!

Я снова повернулся к воротам и подозвал стражника, который рассказал мне о том, что Эдуард уехал.

- Эрдвульф вернулся? - спросил я его.

Он кивнул.

- Вчера утром, господин.

- Что он сделал?

- Он приехал в спешке, господин, а через час снова уехал.

- С воинами?

- Восемь или девять, господин. Уехали вместе с ним.

Я отпустил его и подъехал к Эдит.

- Твой брат вчера здесь побывал, остался ненадолго, а потом уехал.

Она перекрестилась.

- Молюсь за его жизнь, - сказала она.

Прошло слишком мало времени, чтобы известия о провалившейся попытке Эрдвульфа убить Этельфлед достигли Глевекестра до того, как он доберется до города, так что никто не подозревал о его предательстве, хотя, без сомнения, все удивились, что он так быстро уехал.

- Зачем он сюда приезжал? - спросил я Эдит.

- А ты как думаешь?

- Так где же он хранил деньги?

- Они были спрятаны в личной часовне лорда Этельреда.

- Отправляйся туда и сообщи мне, если они пропали.

- Конечно, они пропали!

- Я это знаю, и ты это знаешь, но я всё равно хочу убедиться.

- А что потом? - спросила она.

- Потом?

- Что будет со мной?

Я посмотрел на нее и позавидовал Этельреду.

- Ты мне не враг. Можешь присоединиться к брату, если хочешь.

- В Уэльсе?

- Он туда направился?

Она пожала плечами.

- Я не знаю, куда он поехал, но Уэльс ближе всего.

- Просто сообщи мне, пропали ли деньги, - велел я, - а потом можешь ехать.

Ее глаза заблестели, но я не мог сказать, был ли то дождь или слезы. Я соскользнул с седла, содрогнувшись от боли в ребрах, и отправился разузнать, кто правит во дворце Глевекестра.

Мне не пришлось снизойти до ночевки на конюшне, я нашел покои в одном из небольших римских строений. Это был дом с внутренним двориком и единственным входом, над которым был прибит деревянный крест. Нервный управляющий объяснил, что комнаты занимают капелланы Этельреда.

- А сколько у него было капелланов? - спросил я.

- Пять, господин.

- Пять во всем доме? Да тут двадцать могут разместиться!

- И еще их слуги, господин.

- А где же капелланы?

- В церкви, господин. Завтра хоронят лорда Этельреда.

- Теперь лорду Этельреду не нужны капелланы, - заявил я, - так что ублюдки могут выметаться. Поспят на конюшне.

- На конюшне, господин? - нервно спросил управляющий.

- А разве ваш пригвожденный бог не родился на конюшне? - спросил я, а он лишь тупо на меня взирал. - Если конюшня годилась для Иисуса, - сказал я, - то и для проклятых священников тоже сгодится. Но только не для меня.

Мы вышвырнули пожитки священников во двор, а мои люди заняли пустые комнаты. Стиорра с Эльфвинн разделили одну комнату со своими служанками, а Этельстан должен был спать под одной крышей с Финаном и еще полудюжиной воинов. Я позвал паренька в комнату, что занял сам, с низкой кроватью, на которую прилег, потому что боль под ребрами постоянно возвращалась. Я чувствовал, как из раны сочится гной и всякое дерьмо.

- Господин? - беспокойно спросил Этельстан.

- Здесь лорд Этельхельм, - сказал я.

- Я знаю, господин.

- Так скажи мне, чего он от тебя хочет?

- Моей смерти?

- Возможно, - согласился я, - но твой отец этого не хочет. А чего еще?

- Он хочет разлучить нас с тобой, господин.

- Почему?

- Чтобы его внук стал королем.

Я кивнул. Конечно, он знал ответы на мои вопросы, но я хотел воскресить их в его памяти.

- Молодец, - сказал я. - И что он с тобой сделает?

- Пошлет меня в Нейстрию, господин.

- А что случится в Нейстрии?

- Меня убьют или продадут в рабство, господин.

Я закрыл глаза от приступа боли. Выходящие из раны жидкости воняли, как выгребная яма.

- Так как ты должен поступить? - спросил я, открыв глаза, чтобы взглянуть на него.

- Держаться поближе к Финану, господин.

- Ты не сбежишь, - свирепо набросился на него я. - Не будешь искать себе приключений на городских улицах! Не будешь искать подружку! Останешься рядом с Финаном! Понял меня?

- Конечно, господин.

- Ты можешь стать следующим королем Уэссекса, - втолковывал я ему, - но не станешь никем, если умрешь или если тебя запихнут в проклятый монастырь, подтирать зады кучке монахов, так что ты останешься здесь!

- Да, господин.

- И если за тобой пошлет лорд Этельхельм, ты ему не подчинишься. А вместо этого скажешь мне. А теперь иди.

Я закрыл глаза. Проклятая боль, будь она проклята, будь проклята. Мне нужна была Ледяная Злоба.

Она пришла в темноте. Я спал, а Финан или кто-то из слуг принес в комнату высокую церковную свечу. Она чадила, отбрасывая слабый свет на растрескавшуюся и крошащуюся штукатурку стен, а на потолке танцевали странные тени.

Я проснулся от голосов снаружи, один был просящим, а другой сердитым.

- Впустите ее, - приказал я, и дверь отворилась, так что пламя свечи задрожало и запрыгали тени. - Закрой дверь, - велел я.

- Господин... - начал было воин, стоящий на страже.

- Закрой дверь, - повторил я, - она не собирается меня убивать.

Хотя боль была такой, что я бы не возражал, если бы убила.

Эдит неуверенно вошла. Она переоделась в длинное платье из темно-зеленой шерсти, подпоясанное золотистым шнуром и окаймленное широкой полосой вышивки с желтыми и голубыми цветами.

- Разве ты не должна носить траур? - грубо поинтересовался я.

- Я в трауре.

- И?

- Думаешь, мне обрадуются на похоронах? - колко поинтересовалась она.

- А ты думаешь, мне обрадуются? - спросил я и засмеялся, о чём пожалел.

Она с волнением посмотрела на меня.

- Деньги исчезли, - наконец произнесла она.

- Конечно, исчезли, - поморщился я от боли, - Сколько?

- Не знаю. Много.

- Мой кузен был щедр, - язвительно заметил я.

- Да, господин.

- Куда девался этот засранец?

- Сел на корабль, господин.

Я удивленно посмотрел на неё.

- Корабль? У него недостаточно людей, чтобы управлять кораблем.

Она покачала головой.

- Может, и недостаточно. Но Селла дала ему хлеба и ветчины, а он сказал ей, что найдет рыбацкую лодку.

- Селла?

- Служанка на кухне, господин.

- Хорошенькая?

Она кивнула.

- Весьма.

- И твой брат не взял ее с собой?

- Он просил, но она отказалась.

Значит, Эрдвульф уехал, но куда? У него была лишь горстка воинов и куча денег, и ему нужно было где-то укрыться. Рыбацкая лодка имела смысл. Несколько человек Эрдвульфа не смогут грести, ее может нести ветер, но куда? Предложил ли ему Этельхельм приют в Уэссексе? Я в этом сомневался. Эрдвульф был полезен Этельхельму, только если бы смог избавить олдермена от Этельстана, а это ему не удалось, так что он не в Уэссексе и уж точно не в Мерсии.

- Твой брат моряк?

- Нет, господин.

- А его люди?

- Сомневаюсь, господин.

Значит, едва ли они смогут плыть под парусом от Сэферна до Нейстрии на маленькой лодке, так что наверняка направятся в Уэльс или в Ирландию. И если повезет, датский или норвежский корабль увидит их лодку, и Эрдвульфу придет конец.

- Если он не моряк, - сказал я, - и ты его любишь, то лучше молись о хорошей погоде, - произнес я язвительно и решил, что был слишком груб. - Спасибо, что рассказала.

- Спасибо, что меня не убил, - откликнулась она.

- Или не послал тебя помогать Селле на кухне?

- И за это тоже, господин, - скромно согласилась она, а потом сморщила нос от наполнившей комнату вони. - Это от твоей раны? - спросила она, и я кивнул. - Я ощущала тот же запах, когда умер отец, - продолжала она, а потом замолчала, но я ничего не ответил. - Когда в последний раз перевязывали рану? - спросила она.

- Неделю назад или больше. Не помню.

Она резко повернулась и вышла из комнаты. Я закрыл глаза. Почему уехал король Эдуард? Он не был близок с Этельредом, но всё равно казалось странным, что он покинул Глевекестр до похорон. Но он оставил Этельхельма, своего тестя и главного советника, представляющего стоящую за троном Уэссекса власть, и я решил, что Эдуард хотел держаться подальше от того грязного дела, которое задумал Этельхельм - удостовериться, что мерсийская знать назначит Эдуарда правителем Мерсии и побудит Этельфлед удалиться в монастырь. Будь он проклят. Я еще не умер, а пока я жив, я буду бороться за Этельфлед.