несколько иначе, чем новейрские и торвенские, что немного раздражало. Но, в общем-то, ничего особо страшного в этом не было, за проведенное на планете время она уже полностью адаптировалась и сумела даже сыграть на повышении, заработав несколько миллиардов кредитов.
Бесконечные таблицы потоком текли по экрану, наметанный взгляд мисс Моак выхватывал то одно, то другое. Она периодически вводила две-три команды, перераспределяя потоки своих средств — всегда была согласна со старой истиной, что деньги должны работать, и много их не бывает.
Банки четко перебрасывали деньги со счета на счет, нужные акции поднимались в цене, другие наоборот падали — все шло своим чередом, ничего необычного не происходило. Каждый участник старой игры знал свое место, а если кто и совался, куда не следует, то такого быстро окорачивали, доводя до банкротства. Моак с Колхайном уже практически полностью контролировали гервайнскую финансовую биржу, ни один крупный перевод средств не проходил мимо их внимания, и от каждого немного отщипывалось в свой карман.
Внезапно случилось нечто неожиданное — начали лавинообразно расти котировки на акции компаний «Новатек» и «Аксерион», принадлежавшими больше чем наполовину семье Дель Тонлай. Синтия сразу встревожилась — этого не должно было происходить, ведь все сделано для того, чтобы данные компании вскоре разорились и пошли с молотка. Причин для роста акций она не видела, однако они росли! И росли стремительно, за каких-то десять минут поднявшись почти на порядок. Вывод следовал один — кто-то активно играет на повышение, причем играет на грани фола, крайне рискованно. Вот только следов этого кого-то Моак никак не могла обнаружить, невзирая на все усилия. Она попыталась начать скупку акций в огромных количествах, и цены немного упали, что заставило ее довольно усмехнуться. Но как только контрольный пакет оказался у нее в руках, цены внезапно рухнули сразу на три порядка. И больше не поднималась, что бы Синтия ни делала. Ее потери составили около шести миллиардов…
— Да… х… м… б… с… т!!! — цензурных слов у Синтии не нашлось, такого провала на бирже с ней еще не случалось.
Но, к ее ужасу, это было только начало. Вскоре деньги с ее счетов начали просто пропадать, тонкими ручейками убегая по тысячам других счетов, пока их следы окончательно не терялись. А затем на имя Синтии Моак — причем указано было настоящее имя, а не то, под котором она зарегистрировалась на планете! — начали поступать благодарности от детских домов, хосписов, благотворительных фондов и занюханных провинциальных клубов. Но больше всего Синтию убила благодарность от Службы Безопасности Гервайна за перечисление двух миллиардов кредитов в помощь пострадавшим в спецоперациях агентов. Ее кто-то нагло грабил, и при этом еще и издевался!
Резкий звонок коммуникатора заставил Моак вздрогнуть. Дрожащими пальцами она с трудом попала в кнопку соединения — этот номер знали немногие и звонить по нему могли только по очень серьезным причинам. На голоэкране появилось серое, с дрожащими губами лицо Колхайна.
— Мисс Моак!.. — выдохнул он. — Меня ограбили!!! Почти все активы ушли в неизвестном направлении!
— Мои тоже!!! — вызверилась она. — Правда направление мне известно, только поделать ничего нельзя! СБ деньги не отдаст!
— Кто мог это сделать?.. — глухо спросил бывший госсекретарь.
— Не знаю! — отрезала Моак. — Может, тот самый имперский хакер, который устроил нам в Линдхольме веселую жизнь. Он на это вполне способен. Или Сейл — этот тоже справился бы. Я задействую всех доступных мне компьютерщиков. Попробую также выйти на местных хакеров, может, они сумеют хоть что-то отследить.
— Не дай бог, если вы правы… — поежился Колхайн. — Если здесь имперский хакер, то это значит, что имперская СБ тоже здесь! И сезон охоты на нас открыт.
— Вы только посмотрите, что творится на бирже! — невпопад отозвалась Синтия. — Еще пять минут такого кошмара, и финансовая биржа просто рухнет! Этот неизвестный — настоящий придурок! Он снял уже около сотни миллиардов, а теперь вбрасывает их в реальное производство, уводя с финансового рынка… Кто же так делает?.. Это же идиотизм чистой воды!..
— Вы лучше посмотрите на тридцать миллиардов, переведенные Академии Наук на какие-то бредовые разработки! — голос Колхайна звучал чуть ли не жалобно, что было на него совсем не похоже. — Ничего не понимаю… Ну чего он добивается?!! Чего?!! Денег же уже заработал столько, что… Свали по-тихому, вложи потом куда-нибудь, и будешь самым богатым человеком планеты. Так нет же…
— Уже вложил… — лицо Моак вытянулось. — Почти триллион в систему образования… По-моему, это просто псих.
— Скорее гений.
— А гении чаще всего — именно психи. Я попыталась тут кое-что провернуть, но он быстро перехватил все обратно…
Вдруг голоэкран пошел волнами, затем изображение собеседника сдвинулось в сторону, и рядом с ним возникло довольное, улыбающееся лицо белобрысого юнца лет двадцати с небольшим.
— Драсьте, мистер Колхайн! — радостно выдохнул он. — Наконец-то я вас нашел! Ура! И вам привет, мисс Моак. Это я ваши денежки сейчас грабанул. Во! И в Линдхольме тоже я порезвился. Вы меня, кажется, еще злым духом прозвали. Как романтично!
— Да чтоб ты сдох, скотина! — раненым носорогом взревела Синтия. — Чего тебе надо?!!
— От вас — ничего! — заверил юнец. — Вы просто за компанию пострадали. Мне мистер Колхайн нужен. Хочу с ним встретиться по весьма важному вопросу.
— Какому?.. — с трудом выдавил из себя ошеломленный госсекретарь. — Что вам от меня нужно?..
— Да всего лишь вашу голову! Вы не бойтесь, я ее не больно отрежу, лучшего обезболивающего не пожалею! А то моя невеста на свадьбу вашу голову как подарок заказала. Надо будет потом только упаковать красиво. Может, вы ее сами себе отрежете, чтобы не мучиться? Да и мое время сбережете…
Слушая эту тираду, Колхайн только молча разевал рот, как вытащенная из воды рыба — с такой беспардонной наглостью он еще ни разу в жизни не сталкивался.
— Да кто ты такой?! — выдохнула первой пришедшая в себя Синтия, ведь речь шла не о ее голове.
— Имперский принц крови Леннер Арвич, — представился юнец, вежливо поклонившись. — К вашим услугам.
Воцарилась немая сцена. Принц некоторое время полюбовался на вытянувшиеся лица Колхайна с Моак, затем ласково пожелал доброго здравия, попросил беречь голову и с улыбкой отключился.
— …!!! — через несколько секунд рявкнула Синтия. — …!!!
— В кои-то веки я полностью с вами согласен… — растерянно выдавил Колхайн. — Имперский принц?! Лично?! Здесь?! По мою голову?.. Нет, такого не бывает… Такого просто не может быть!
— По вашу, по вашу, — злорадно оскалилась Моак. — Интересно, чем конкретно вы досадили его невесте, что она потребовала вашу голову?..
— Я многим досадил! — отмахнулся госсекретарь. — Думаете, с вами
