За две недели наступления фронт выдохся, остановился. Преодолевая жесточайшее сопротивление, продвинулись на 230 километров и 26 января захватили в районе города Бромберга плацдарм на левом берегу Вислы. Немцы угрозу осознавали. Стоит Красной Армии продвинуться вдоль течения Вислы к Балтике, перерезать так называемый Данцигский коридор, и Восточная Пруссия окажется отрезанной от основных германских земель. Немцы из глубины страны – Померании, Силезии, Баварии – подтягивали резервы, вплоть до снятия полков и дивизий с Западного фронта, перебрасывали на Восточный фронт. Боялись большевиков значительно сильнее, чем союзников на Западе. Американцы и англичане воевали слабо, французов мало и подразделения не обучены, нет опыта. В число победителей после войны их включили по настоянию Сталина, чтобы оккупационные зоны в Германии достались не только США и Великобритании. Сталин хотел склонить де Голля на свою сторону. О том, какие вояки англосаксы и американцы, говорит операция в Арденнах. Немцы бы разгромили союзников, если бы не советское наступление на Востоке. Гитлер был вынужден забрать танки и дивизии на Западе и перебросить на Восток, иначе бы повторился Дюнкерк.
На плацдарм, который немцы обстреливали из артиллерии, по ночам переправлялись на подручных средствах наши бойцы. Дошла очередь и до разведроты. Илья присмотрел себе кусок бревна. Дерево нужно было для перевозки оружия, плыть придётся рядом, только держаться за бревно. И обмундирование сложить на бревно, завернув в плащ-накидку. Иначе после форсирования реки придётся быть в мокром. По зиме – почти гарантированная простуда. Воды в Висле холодные, уже хорошо, что льда нет. В низовьях Висла широкая, судоходная. Перед впадением в Балтийское море делится на множество рукавов. По левому берегу стоит Данциг, ныне польский город Гданьск. В числе многих передан Сталиным Польше.
Разведчики форсировали Вислу ночью, днём немцы обстреливали переправу из пулемётов на левом берегу, с речных катеров, с самолётов. Ночью безопаснее. Хотя тех, кто не умел плавать, вырос в степных или лесистых районах, тоже хватало. Для них плыть в глубокой, до семи метров, реке – жуткое испытание. От немца можно на земле спрятаться в окопе, траншее. В воде врага нет, но вода в любой момент может забрать твою жизнь. Паниковали парни, а выбора не было.
Взвод Ильи в воду вошёл. Несколько самодельных плавучих средств для пущей безопасности связали между собой верёвками. На плавсредствах обмундирование и оружие, веса тела небольшие плавсредства не выдержат.
Бойцы толкали перед собой доски или брёвна, держась за них руками, ногами усердно гребли. Но скорость передвижения в воде получалась мизерная. Между тем на стремнине, посредине реки, скорость Вислы 5–7 км/час. Бойцов сносило от Бромберга к северу. Илья беспокоиться стал. Взвод может раскидать по берегам, что и не соберёшь, а хуже всего – есть шансы попасть к немцам, вовсе не желая того.
А ещё темнота мешала разглядеть – где бойцы? Все ли на плаву? У парней своеобразная гордость. Пойдут на дно молча, помощи не попросят. Из рейдов привычка. Там если ранили и больно нестерпимо, хоть кулак в рот засунь, а молчи, иначе всю группу погубишь. А на Илье ответственность за переправу, да ещё со времён Петра Великого поговорка «Командир – для солдата как отец родной». Из темноты неожиданно показался берег. Кто смог выбраться первым, помогал товарищам. Мало выбраться, надо и оружие и обмундирование снять, перенести, перекинуть на берег, не замочить. Не у всех получалось. Первоочередная задача – оружие. Без него боец – лицо беззащитное. И в плен возьмут или застрелят. А уж потом обмундирование. Дрожа от холода, одевались, обувались, клацая зубами. Илья людей посчитал. Семнадцать. Куда-то ещё пятеро делись. Покричали, фонариком поморгали, синим цветом. Да бесполезно, не откликнулся никто. Вот и гадай – успели выше по течению на берег выбраться и ждут сослуживцев, либо вниз по течению унесло. О том, что утонули, думать не хотелось. К смерти друзей, товарищей по оружию на фронте привыкали. Только что в атаку вместе бежали, а уже через минуту товарищ твой мёртв. Но утонуть боялись все, это хуже пули или осколка, они убивают мгновенно. По прикидкам Ильи, недалеко должен быть город. По приказу Ильи построились шеренгой, потом команда «Направо! Бегом!». Бойцам согреться надо после холодной купели, для этого лучше всего бег. Постройки города показались раньше, чем предполагал Илья. В город входить не стали, затихарились в воронке от авиабомбы. Настанет день, сориентируются. Некоторые вздремнуть успели. На фронте солдат мог спать в любых условиях, иной раз даже на марше, в строю. Уставали сильно.
Когда встало солнце и стало видно, Илья взялся за бинокль. И чем больше он разглядывал городские постройки, тем сильнее брали сомнения. Не похож город на Бромберг. Сам он не был там никогда, а командир роты наблюдал в стереотрубу на наблюдательном пункте. Мост через Вислу в Бромберге железобетонный на бетонных быках. А в бинокль виден мост из железных ферм. И мост не шоссейный, а железнодорожный. По спине холодок пробежал. Неужели так далеко снесло? Надо определиться.
– Сковорода, ужом до города, там табличка перед въездом с названием. Сочти и мухой назад!
– Есть!
Сковородин был человеком грамотным, до войны успел окончить два курса в МГУ, прочтёт. Пока Сковородин отсутствовал, разведчики позавтракали. Когда человек сыт, он активнее, полон сил, не ползает, как сонная муха. Сухари, сало, американская консервированная колбаса. Сковородин вернулся, доложил:
– Кульм, товарищ лейтенант.
– Точно?
– Обижаете!
Илья карту раскрыл. Был такой городишко, по течению ниже Бромберга. Ныне щедростью Сталина находится в Польше под именем Хельмно. Это первый город Тевтонского ордена, основан ещё в 1233 году. Известен тем, что в нём родился Гейнц Гудериан, генерал танковых войск вермахта. В городе и монастырь женский, и множество костёлов. Сохранились старенькие стены с семнадцатью боевыми башнями. Для предстоящих атак Красной Армии плохо. Любые стены – препятствие для пехоты, их сначала разрушить надо, причём крупнокалиберной артиллерией, дивизионные пушки задачу не выполнят.
Вот же угораздило разведчиков попасть не на плацдарм, а под Кульм! Илья расстроен был, но старался вида не подавать, надо было шустрее ногами работать, а так получается, их снесло сильнее, чем других. Впрочем, некоторым пришлось ещё хуже, потому что мимо них по воде на рассвете проплыло два трупа в защитного зелёного цвета обмундировании.
Илья обдумывал ситуацию, искал выход. Идти по берегу до своих? И рации нет сообщить. Что ротный о них думает? Или не рисковать, сидеть на берегу и ждать своих? А когда будет наступление? Со стороны дороги их не видно, а с реки – как на ладони и укрытия нет. Было бы лето, кусты прикрыли, а сейчас они голые, без листьев, просматриваются насквозь. Прикинув все варианты, решил – надо двигаться к своим, на соединение.
– Бойцы, подъём! Боевой порядок след в след, дозорным Ефанов.
– Есть.
Вскоре подошли к городу. По берегу его не обойти, набережная. Вокруг? Крюк приличный, да ещё и дважды надо пересекать дорогу. Рискованно. Куда ни кинь, всюду клин. Решился на наглость.
– Бойцы, всем одеть плащ-накидки, автоматы под них, чтобы не видно было. Строиться в колонну по два.
Когда построились, дал команду.
– Взвод, с левой ноги – марш!
А по спине мурашки. Впору полонез Огинского играть – «Прощание с Родиной». Потому как видны проезжающие грузовики, немцы ходят – гражданские и военные. Конечно, обстановка не мирная, цивильные с вещами, с колясками, наверняка город покинуть хотят. Половину пути по набережной прошли, как перед ними полицейский возник, что-то требовательно сказал, лицо сердитое. Знать бы ещё – что хотел? Стало быть – сам напросился. Илья откинул в сторону плащ-накидку, расстегнул клапан кобуры, вытащил пистолет ТТ. Выстрелить не успел, потому что полицейский увидел советскую форму. Осознал, что ему сейчас конец будет. Помчался диким вепрем в сторону домов, по дороге орал что-то. Илья пистолет в кобуру убрал, но клапан не застёгивал. Кстати, клапан на кобуре чрезвычайно неудобный, если требуется быстро пистолет достать. Надо повернуть колечко, провести через щель в ремешке.
