другом, особенно в свете участия Империи в уничтожении «Консорциума Занна». Следовательно, если они не воюют друг с другом, то сотрудничают. Я много времени провел в Корпоративном Секторе и пришел к выводу, что их Силы безопасности так же сотрудничают с имперцами, уничтожившими Мореллианское Содружество, и с «Консорциумом Занна». Следовательно, эти три силы — союзники. И примирить их могло только общее руководство. Одному мне с ними не справиться и не отомстить, а месть за погибших — это долг каждого мореллианца. Я знаю как должны были бы действовать Мореллианские силовики в такой ситуации. И сперва подумал, что те политические убийства членов правления — это их рук дело. Но, чем больше разбирался, тем больше сомнений у меня было. Затем, когда Доминион сформировался окончательно и начал уничтожать подконтрольных марионеток «Консорциума Занна», я понял, что они ваши враги. Но вы позиционируете себя как Осколок Империи. Будь так на самом деле, то вам бы не позволили воевать с союзниками захватчиков Мореллианского Содружества. Но вы это делаете. И со стороны «Консорциума Занна», КорпСека и оккупантов Мореллии нет действий, которые бы поддерживали вас. Наоборот, только попытки уничтожить или замедлить. Из чего я делаю вывод, что вы враги. Изучив вашу тактику тотальной зачистки, я понял, что вы придете в сектор Эсстран. И просто ждал, собирая информацию о том, что может быть вам полезно.
— Почему вы не пришли к нам сами?
— Проситель находится в заранее уязвимом и зависимом положении, нежели чем союзник, появившийся в нужный момент, — «объяснил» мне Уоррен. — Девять, пять, три месяца назад Корпоративный Сектор и силы, стоящие за ним, вас не волновали — вы их сдерживали. Появись я в то время, вы не бросили бы силы на КорпСек, а продолжили зачистку. А я бы потерял свою полезность. Сейчас вы достаточно мотивированы для того, чтобы развернуть полномасштабную кампанию. Ваших людей вырезают, происходит геноцид, акты терроризма, диверсии. Это достаточное основание для того, чтобы переключиться на источник проблем в ближайшее время. Поэтому я воспользовался ситуацией.
Просто, лаконично, а, самое главное, правильно.
До тех пор, пока Тайбер Занн не начал свои истеричные диверсии, Корпоративный Сектор ждала участь долгой блокады, пока мы не подчиним себе все сектора внутри метрополии.
Однако стенаксы, оружие массового уничтожения, примененное Палпатином, скорректировали мои планы. Поэтому в КорпСеке разыскиваются и готовятся плацдармы.
Поэтому Мор не продолжает свои эксперименты, а воюет с флотом «Консорциума Занна» в Пространстве Триарии.
Поэтому сектор Эсстран становится последним камнем преткновения в нашей текущей операции.
Я не буду тратить время на захват Пространства ситов. Намертво заблокирую его, выставлю усиленное оцепление в дополнение к тому, что уже имеется, починю флот и атакую Кронала.
Однако, есть нюанс.
Если Бароса это понял, то Кронал, без сомнения гораздо более опытный в политических и военных играх, как минимум должен об этом догадаться и принять меры.
Какие именно, станет понятно после того, как Мор закончит в Пространстве Триарии. Впрочем, не только Мор.
— Вы готовы нам помочь в уничтожении тех, кто виновен в оккупации Мореллианского Содружества?
— Не оккупация, — внезапно сказал Бароса. — Давно уже нет. Мореллианцы не сдаются, не становятся рабами или подневольными жителями. Мы сражаемся до конца. Следовательно, раз за последние четыре года я не получил ни одного сообщения, мой народ полностью уничтожен. Это была оккупация — двадцать лет назад. Минимум четыре года назад она превратилась в геноцид. И, если вы готовы уничтожить тех, кто отдал такие приказы, я с вами.
— Командиры? — уточнил я. — Не исполнители?
— Исполнители — клоны, — сказал Бароса. — Такие же, как и ваше. Не лучше дроидов, только из плоти и костей. Им приказали, они сделали. Предъявлять претензии к ним, все равно что судить бластер, из которого убили. Нет, виновны те, кто имеет право принимать решение.
Интересная логика.
Впрочем, этот почти-человек сам по себе интересен. Очень интересен. И безумно опасен.
— Предположим, что мы устраним этих разумных, — сделал допущение я. — Что дальше?
— Я так далеко не планирую, — отрезал Бароса. — Сперва убьем, потом поговорим. В любом случае, я не собираюсь чинить вам какие-то препятствия в использовании территорий или ресурсов Содружества. При условии сохранения памяти и уважения к погибшим. Я бы назвал это «платой за помощь».
Он достаточно смертоносен, но не против целого государства.
И прекрасно понимает, каков будет исход подобного противостояния. Какими бы ни были жертвы среди наших солдат, он погибнет в конце концов, если мы станем врагами.
Он вполне допускает это, но делает все, чтобы сотрудничество было максимально эффективным для нас, заинтересовывает. Если он и вправду последний мореллианец, то моральное право давать такие обещания у него имеется.
Как, собственно, и галактические законы позволяют подчинять себе территории, на которых нет коренного разумного населения.
Интригующая сделка.
— Вам предоставят каюту на моем флагмане, — сказал я. — И все необходимое для жизни. Вскоре мы закончим с сектором Эсстран и перейдем к нашим общим врагам.
— Вскоре? — правая бровь мореллианца ненамного поднялась. — Я ошибусь, сказав, что ваш флот просто ждет в системе, где ваши враги сидят за планетарным щитом?
— Нет, мы осуществляем блокаду, — подтвердил я.
— Она может затянуться, — заметил он.
Я посмотрел на корабельный хронометр. Удобно, что он выведен во все помещения звездного разрушителя.
О, как удачно совпало время.
— Пойдемте, — предложил я, поднимаясь из-за стола. — Продемонстрирую вам причину, по которой планетарные щиты для Доминиона не являются преградой.
— Заинтриговали, — впервые за все время, что мы разговарили, Бароса Уоррен улыбнулся.
Странно, я думал у него атрофированы мышцы лица.
Глава 87
Десять лет, девятый месяц и одиннадцатые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок пятый год, девятый месяц и одиннадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, пятый месяц и двадцать шестые сутки с момента попадания).
Джагомир представлял из себя мир в Скоплении Джага, расположенном в секторе Эсстран Внешнего Кольца.
Тридцать континентов, богатая кислородом атмосфера и большое количество покрытого водой пространства превращали планету с тридцати часовым оборотом вокруг собственной оси в богатый джунглями и влажностью астрономический объект. При том, что семьдесят пять процентов суши здесь занимали зловонные и опасные болота, то поселиться здесь могли лишь из-за отчаяния или по приказу командования.
Весьма непривлекательный для туристов, колонистов, геологоразведчиков и прочих разумных, испытывающих желание
