Болгария же, следуя нашей договорённости о совместной обороне Дарданелл и болгарского побережья Средиземноморья, перевела почти все, что достойно упоминания, на военно-морскую базу в город Борисполь, он же бывший Дедеагач, что на Эгейском море. Хотя и упоминания болгарский флот был достоин тоже весьма условно – единственный крейсер «Надежда», шесть малых миноносцев типа «Дерзкий» и одна подводная лодка «Подводник № 18». Да и на Черном море оставались еще пару старых миноносцев, десяток патрульных катеров разной степени древности да пару яхт. Вот, собственно, и весь великий флот Болгарского царства.
Так что на этом фоне Черноморская эскадра Южного флота Единства фактически была синекурой для плавсостава, поскольку имела просто избыточную мощь, уверенно господствуя в этой акватории и не имея противников. Даже потенциальных. Собственно, по договору с Румынией и Болгарией мы брали на себя поддержание порядка в Черном море, превратив его фактически во внутренний водоем. Да и появиться чужие корабли там не могли априори. Слишком уж дорого обойдется такой прорыв любой державе, даже такой, как Британия.
В конце концов, береговые батареи и укрепления, доставшиеся нам в наследство от Османской империи, никуда не делись, а, как показала Галлипольская операция 1915–1916 годов и последовавшая в ее результате военная катастрофа, взять со стороны моря эти укрепления было весьма и весьма непросто даже англо-французскому флоту. К тому же мы постоянно укрепляли оборону Дарданелл и всего побережья, развернув, в частности, на обоих берегах Проливов орудия 1-го и 2-го Дарданелльских морских тяжёлых артиллерийских дивизионов (6 двухорудийных батарей, оснащенных 254– и 305-миллиметровыми орудиями), а также 201-ю и 203-ю тяжёлые артиллерийские бригады (имеющие на вооружении 116 орудий разного калибра, включая 305-мм и 254-мм гаубицы) и установив новые береговые батареи на островах. Например, размещенные на островах Имврос и Тенедос четыре двухорудийные башни, оснащенные 305-мм орудиями Обуховского завода, и шесть батарей 152-мм пушек, размещенных там же, могли серьезно попортить шкурку любому пришельцу и надежно запирали подходы к Проливам. Так что фактически превращенная в укрепрайон территория была совсем не комфортна для проведения в этом районе десантной операции, а не взяв Дарданеллы о прорыве к Константинополю нечего было и думать. Особенно если вспомнить о том, что берега Мраморного моря и сами подходы к Босфору были также серьезно укреплены.
Да и базировавшиеся в Новом Илионе дивизии эсминцев, миноносцев и торпедных катеров тоже скажут в случае чего свое веское слово. Как и дивизия подводных лодок типа «Барс» и «Морж» в Сияющем (бывшем Мармарисе). Не говоря уж о трех полках морской авиации, имеющих на вооружении торпедоносцы ГАСН, которые базируются в том же Новом Илионе, а также в Ликии и в римской Газе. С аэродрома последней, кстати, авиация Новоримского Союза могла, если потребуется, нанести удар даже по Суэцу и Александрии.
Так что пусть надводные корабли нашего Южного флота и были растянуты по всему Восточному Средиземноморью, базируясь в Новом Илионе, Сияющем, Александретте и Хайфе, но и остальных сил должно было хватить для отражения любой атаки на Проливы со стороны Эгейского моря. Во всяком случае, любой агрессор умоется здесь кровушкой однозначно.
Но тем не менее я велел усилить Средиземноморскую эскадру кораблями из Севастополя. Учитывая превосходство британцев в надводных кораблях, нам не будет лишним ни один дополнительный вымпел в эскадре.
И, конечно же, мы ни на минуту не останавливали процесс укрепления обороны. Так уже готовились площадки под размещение орудийных башен, которые будут сняты с поднимаемых «Гебена», «Бреслау» и османских крейсеров. Да и со дна Балтийского моря планируем много чего достать.
В дело пойдет все.
– А вот и твои девчата.
В небе над Константинополем четким строем проплывал полк «Муромцев». Шли над городом два десятка гигантов 5-го женского императрицы Марии дальнебомбардировочного полка «Ангелы Богородицы».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В воздухе снова отчетливо пахнет войной.
Я покосился на Машу, сжимающую в руках детей и обеспокоенно глядящую в небо. Было в ее позе и в ее глазах что-то такое, сугубо женское, материнское, такое, от чего в тревожном предчувствии замирает сердце.
– Сегодня я просматривала обзор иностранной прессы. В британских газетах настоящая буря. Нас обвиняют во всех смертных грехах, начиная с неспровоцированной атаки на британский правительственный дирижабль, заканчивая истреблением турецких младенцев. Явно британский истеблишмент пытается отвлечь народ от войны в Ирландии. И выборы впереди.
Помолчав, она добавила:
– Но я не думала, что Великобритания в ближайшие несколько лет будет готова решиться на большую войну.
Пожимаю плечами.
– А к большой войне она и не готова. Война, как говорится, это не покер, ее вдруг не объявляют. Да, у британцев значительное превосходство в морских силах, но наземных сил в регионе всего лишь несколько пехотных дивизий, а по авиации у нас паритет. И это явно не те силы, которые позволяют всерьез рассчитывать на успех десантной операции. К тому же весьма значительные массы войск нынче заняты в Ирландии и Индии. Другое дело, что время играет против британских интересов, и в Лондоне, конечно же, это прекрасно понимают. С каждым месяцем, не говоря уже с каждым годом, русские и римские позиции в регионе усиливаются и укрепляются, а реальная угроза Суэцкому каналу – главной артерии Британской империи, становится нестерпимой.
Да, это хоть и не ядерные ракеты на Кубе, но ситуация все больше напоминает Карибский кризис.
Глядя вслед улетающим на юг самолетам, императрица заметила:
– В Антиохии, Сирии и Палестине неспокойно.
Киваю.
– Конечно. Британцы не были бы британцами, если бы не подстрекали местные племена. То же самое они пытаются сделать с Кемалем и османами, проживающими сейчас в Ромее. Разумеется, партизанская война против нас может продлиться многие годы, но все же это не те силы, с которыми начинают большую войну.
– Миша, лампа мигает.
Я обернулся. Действительно, на столе мигала лампа внутреннего вызова. С рождением детей была введена новая система экстренной связи – сначала мигала лампа, потом шел тихий зуммер, а затем уже начинало звенеть по нарастающей. Все, чтобы вдруг не разбудить уснувших младенцев. Да и их маму заодно.
В любом случае ничего хорошего от такого сигнала ожидать не приходилось. Просто так никто бы меня беспокоить вечером в квартире не стал.
Поднимаю трубку телефона.
– У аппарата!
Слышу голос полковника Качалова:
– Ваше императорское величество, прошу простить, к вам адмирал Канин и граф Свербеев со срочными сообщениями. Ожидают в приемной.
– Хорошо, сейчас подойду.
Маша, полная тревоги, вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами.
– Канин и Свербеев. Что-то срочное.
Маша напряженно кивает.
– Если будешь задерживаться, сообщи мне, пожалуйста…
Телеграфное агентство России и Ромеи (ТАРР). 7 мая 1918 года
КОНСТАНТИНОПОЛЬ. Сегодня жители столицы Ромеи могли стать свидетелями репетиции воздушного парада, приуроченного к Дню Константинополя. Над городом в четком строю пролетели самолеты 5-го женского императрицы Марии дальнебомбардировочного полка «Ангелы Богородицы», из состава 2-й ее императорского величества Марии Викторовны дальнебомбардировочной дивизии.
Кроме видов воздушной части парада, константинопольцы могли наблюдать и элементы морского парада, в котором приняли участие корабли из состава Черноморской эскадры Южного флота Единства России и Ромеи.
Город и все его жители готовятся к торжествам по случаю 2600-й годовщины со дня основания и по случаю 1587-й годовщины переноса Константином Великим столицы единой Римской империи в Константинополь.
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Кабинет его величества. 7 мая 1918 года
