наружу. От такого активного использования силой, мне ощутимо поплохело. - Кроме того, я хотел бы помочь сведениями и деньгами. У меня с собой чек «Золотого Банка», на сто тысяч драконов. Также я...
Она прервала меня, потянувшись выше и практически соприкасаясь лицом.
- Твоё сердце так стучит... - юная красавица неправильно интерпретировала ситуацию. - Я... - неуверенно и слегка опасаясь, бывшая королева тянется ближе и мы соединяемся в поцелуе.
В голове за миг промелькнули все «за» и «против», но ключевым был факт «привязки» Рейллы к себе, чуть ближе, чем просто «союзника». Кажется, она хотела того же самого, потому что во внезапно проснувшиеся чувства я попросту не верю.
Приподняв её на руки, не переставая целоваться, прошествовал к кровати, стоящей в углу.
Прости, Серсея. Ты об этом не узнаешь, а мне нужно. Для дела, само собой... Впрочем, это будет моя первая тебе измена. Первая и надеюсь последняя.
Ближе к вечеру, как следует распробовав серебряноволосую и помолодевшую девицу, мы принялись общаться и я более подробно рассказал про факт дружбы с Рейгаром, намечающийся заговор, восстание Баратеона и всё остальное. Осветил всю войну, как со своей стороны, так и стороны других регионов. Конечно Таргариен была на стороне сына, мне даже пришлось откатиться во времени, чтобы построить разговор иначе, ибо недооценил её чувства.
Тем не менее, доказать свою поддержку свергнутой династии у меня удалось. Благоразумно я не спрашивал подробности их деятельности, ограничившись финансовой поддержкой, а также фактом наличия друга в Вестеросе.
Угу, сходу предлагать «восстановиться на троне» я и не думал. Это глупо и недальновидно. Да и логики лишено. Не пойдёт за ней народ, да и мне подобное не было нужно. Пусть события идут по канону, пусть Дейнерис продадут дотракийцам, чтобы она смогла пробудить драконьи яйца. А вот когда появятся драконы, уже будем смотреть...
Вот только нужно будет позаботиться, чтобы этот канон случился. Чтобы Дейнерис ушла в кхаласар, чтобы были подарены яйца... Предстоит немало работы, но это уже частности.
Мысленно улыбаюсь. Что же, вскоре я увижу и драконов, и Белых Ходоков, которые, как я надеюсь, могут оказаться даже более «питательными» чем огнедышащие ящерицы. Главное от такой диеты самому не превратиться в Иного.
Не позволяя себе уходить мыслями куда-то далеко, оседлал коня и отправился наводить порядок. Дел после победы над Вольным Народом было едва ли не больше, чем перед подготовкой самого сражения.
***
Лагерь войск Арвинда Моустаса, три дня после победы
Вель потянулась, ощущая, как накидка и тонкая шкура, которую ей соблаговолили оставить, натянулась на груди. Она заметила взгляды, которые на неё кидали инквизиторы и их «Небесные братья», а по сути — слуги.
«Радует, что только смотрят», - девушка отлично понимала, что остаётся целой и невредимой лишь по причине нахождения в «застенках» инквизиции и своего статуса «ведьмы». Колдунов очень берегут именно по причине будущего «очищения», к которому тело нужно предоставить обязательно живым. Правда если бы не присутствие поблизости лорда Моустаса, то её как минимум бы тщательно допросили, однако сейчас в этом нет смысла, «Бог» и сам сможет всё разузнать, как и моментально «очистить её душу», отправив в некий «Рай» — место, достойное лишь праведных душой и телом.
Направляясь вслед за конвоирами, Вель поморщилась, ощущая, как от неё несёт. Два дня она сидела взаперти, под охраной четвёрки солдат в полном боевом облачении. Им запрещено было говорить с ней, но приказано следить беспрерывно. Признаться, для неё это стало новым, крайне смущающим опытом, особенно при походах в благоразумно предоставленное ведро.
И хоть ей давали пищу и воду, но вот возможности полноценно освежиться, хотя бы в местной реке, не было ни малейшей. Что уж говорить о поддержке чистоты своего рта?
Вель была тихой. Она не пыталась сбежать и не пыталась как-то навредить своим тюремщикам. Честно сказать, сестра жены короля племён была образцовой пленницей. А всё дело в том, что она знала, как обращаются с теми, кто вызвал неудовольствие инквизиции. И статус ведьмы не спас бы её от «аккуратных» побоев или насилия, ведь главное — доставить живой.
Вся надежда строилась на близком присутствии «Небесного Клинка». Это лишало её пленителей смысла причинять боль, проводить допросы или как-то участвовать в жизни Вель, что было девушке только на руку.
На её плечо села большая навозная муха и мерзко потёрла лапки. Блондинка скривила лицо. Это же как она провоняла в той конуре, что на неё стали слетаться мухи?!
Дабы не нервировать стражу, она просто слегка повела плечом, заставляя мерзкое насекомое взлететь и начать наворачивать круги вокруг. Девушка не отводила от мухи взгляда, но не прошло и минуты, как насекомое приземлилось в её спутанных, покрытых пылью и грязью волосах, ставших грязно-бурого цвета.
«А ведь были светло-жёлтыми, тяжёлыми и гладкими», - ухмыльнулась она, мотнув головой и заставляя противную муху снова взлететь.
Девушке не нравилась текущая ситуация, но она признавала справедливость своих умозаключений на момент сдачи в плен. Выбора было два: погибнуть или потянуть время. Умереть она всегда успеет, а Арвинд Моустас никогда не славился жестоким нравом, особенно по отношению к людям без магического дара.
Нет, Вель прекрасно понимала, что будь такая нужда, она прошла бы все муки Ада, после чего умоляла бы отправить её к Неведомому, но такой нужды попросту нет. Она не владеет какими-то секретными сведениями, а всё что знает, расскажет добровольно. Магии в ней тоже нет. Более того, блондинка и не сообщала, что владеет ею, так решил тот коротышка-инквизитор, а она просто ничего не отрицала.
«Я же глупая «дикарка», куда мне до ваших многомудрых специалистов, лорд Моустас! - ехидно подумала она, - раз сказали «ведьма», так значит ведьма и есть!»
Главное, чтобы она действительно не оказалась ведьмой. То есть, чтобы её не отправили на костёр или что там делают поклонщики с такими как она?
«Если не будет насилия и пыток, то я просто выиграла себе время, чтобы вдоволь поваляться в грязи перед смертью. Если же будут... что же, сама виновата. Переоценила собственное чутьё и интуицию. Бывает. Жизнь за такое наказывает. Вот и меня настигнет наказание».
Она коротко махнула головой, ощущая, что вокруг пролетел уже мелкий гнус.
«Ха-а... от этого избавиться будет потруднее».
Впрочем, подобное уже не сильно волновало Вель. Наконец-то настал тот миг, когда на третий день после взятия в плен, её, грязную, нечёсаную и откровенно пованивавшую, вели на приём к одному из самых важных людей всего
