Читаем без скачивания Космические волки: Омнибус - Уильям Кинг

— Зрителей тоже чуть не перерезал, — добавил он. — Подобрался так близко, что мог учуять их страх, увидеть свое отражение в их глазах. В следующий раз…

— Славься, Всеотец, мы не сидим без дела, — прогромыхал Йормунд. — Хотя нам, может, и придется умереть здесь, мы сумеем отправить впереди себя ещё много Его врагов.

Драконьего Взора такие разговоры обеспокоили.

На каждом из Космических Волков виднелись следы, оставленные кнутами надсмотрщиков, но терминаторский доспех Громового Когтя был в наихудшем состоянии. Вначале Йормунд очень упрямо сражался, но поработители связали его цепями, которые тоже трещали разрядами темной энергии. Чужаки сняли тяжелое вооружение и разбили сервомоторы брони, так что теперь космодесантник мог только стоять.

Кром разъярился при мысли, что Громовой Коготь начинает смиряться с судьбой. Ему захотелось вскочить на ноги и заорать на братьев-Волков (в этой камере они сидели втроем, в других тоже содержались воины ордена), напомнить, что они — Волки Фенриса. Большинство пленников были Убийцами Змиев, из роты самого Драконьего Взора. Волчий лорд хотел приказать им подняться, выломать прутья и вырвать глотки тюремщикам.

— Брат Грозный Вой, — произнес он вместо этого. Молодого «кровавого когтя» забрали на арену за некоторое время до Крома. Сейчас бойца в камере не было, но это ничего не значило. — Что же он… Он возвращался?

На вопрос никто не ответил, да и нужды в этом не было.

Волчий лорд уже оставил попытки считать дни, проведенные здесь. Авточувства подсказывали, что прошло полтора месяца, но у других братьев были иные данные. Первые несколько суток, или недель, Драконий Взор был уверен, что остальные Убийцы Змиев последуют за ним сюда. Неважно, что подобное путешествие было невозможным — для спасения своего командира они нашли бы способ.

Теперь Кром понимал, что никто не придет. Замышляя побег из этого адского места, следовало рассчитывать только на себя. Подумаешь, захватчики пока что взяли верх над ним. Подумаешь, красное небо кишит кораблями темных эльдар. А за пределами этого неба, снаружи темного города…

Драконьего Взора привезли сюда без чувств, но некоторые братья были в сознании во время странствия и рассказывали о его ужасах…

Они заблудились.

Штурмовой корабль «Раскат грома» нырнул за скиммером темных эльдар в энергетический портал. Сейчас же «Грозовой волк» пробивался через…

Нечто, не поддающееся описанию.

Ульрик Убийца стоял, пригнувшись, в десантном отсеке, и глядел наружу через узкую смотровую щель переднего обзора. Датчики корабля не могли обработать получаемые данные, поэтому им нельзя было доверять. Если не считать редких, мимолетных появлений чужацкой машины, пилот «Раската грома» Роган Погибель Медведей руководствовался исключительно своими инстинктами.

— Всё равно что лететь через ледяной шторм, — напряженным голосом произнес он по воксу.

— Нельзя потерять скиммер из виду, — твердо ответил Ульрик.

Он думал, что это окажется сродни перелету в варпе, но реальность оказалась хуже, чем можно было вообразить. Через смотровую щель Убийца тоже видел снег и лед, но знал, — возможно, благодаря шлему-реликвии на голове, — что ничего снаружи «Грозового волка» не являлось реальным. По крайней мере, не в том смысле, в каком люди понимали реальность. Волчий жрец не мог долго смотреть в лицо ярящейся буре, от этого начинали болеть глаза. Но, даже плотно закрыв их, космодесантник ощущал в голове саму суть нереальности, напоминавшую статические помехи.

«На борту того судна мои братья-Волки, — напомнил себе верховный жрец. — Я поступил правильно, отправившись следом за ними, каким бы ни оказался исход».

— Они заметили нас! — прорычал Роган по воксу. — Петляют, пробуют оторваться. Скиммер меньше «Раската грома», более маневренный. Рано или поздно они сделают ход, который нам не повторить.

Скорчив гримасу, лорд Убийца снова приник к смотровой щели. «Грозовой волк» вновь сел на хвост чужацкой машины, но турбины протестующе ревели под жестокой нагрузкой.

А затем в центре шторма помех открылась щель — глубокая черная дыра — и скиммер, заложив вираж, уверенно ринулся туда. Погибель Медведей направил было штурмовой корабль следом, но шторм сомкнулся вновь, и вдруг оказалось, что они летят прямо в нечто, напоминающее огромный ледник. Выдав серию красочных ругательств, Роган резко отвернул в сторону.

— Не вижу никаких следов, мы их потеряли!

В десантном отсеке раздались ответные проклятия. Берегельт из Убийц Змиев оказался более стойким, но всё же сжал кресло с такой силой, что едва не сломал. Верховный жрец знал, что космодесантника волнует судьба захваченного Волчьего лорда, а не его собственная.

Тогда Ульрик ударил крозиусом арканум в палубу, заставив навершие в форме крылатого волчьего черепа затрещать разрядами священной энергии.

— Неужели нас так легко победить? — взревел лорд Убийца. — Нам что же, съежиться здесь и хныкать над малейшей неудачей? Мы найдем наших братьев-Волков, даже если придется брести по пояс в трупах темных эльдар!

— Натянем это поганое царство им на острые уши! — заорал Торд Ледяной Шлем.

— За Русса! — рявкнул Ульрик, и остальные откликнулись ему. Фенрисийцу хотелось, чтобы уверенность, звучащая в его голосе, была бы хоть наполовину искренней.

Долг верховного жреца заключался в том, чтобы поддерживать боевой дух братьев, но даже при этом космодесантник внутренне опасался, что их дело безнадежно — что они, быть может, навсегда застряли в этом безбожном царстве.

Прошло два дня, может, три — Кром не знал — и надсмотрщики вновь явились за ним.

Чужакам не пришлось звать Волчьего лорда по имени: он сосчитал по звукам шагов, сколько их подходит к камере. За Драконьим Взором всегда являлись шестеро темных эльдар, больше, чем за кем бы то ни было. Когда дверь с шипением открылась, он уже стоял, ожидая ксеносов.

Надсмотрщики поманили Крома, произнося какие-то грубые слова на своем мерзком наречии. Горстка старших тюремщиков пользовалась переводящими машинами, с помощью которых они отдавали приказы узникам, но остальные прибегали к другим способам общения.

Эти шестеро для решения проблем держали наготове кнуты. Если бы Драконий Взор попытался броситься на чужаков, они весело содрали бы с него шкуру, а затем всё равно бы бросили в полубессознательном состоянии перед назначенным противником. В последний раз фенрисийцу едва удалось пережить такое.

Ксеносы снова провели его через зеленые, усеянные прожилками коридоры. Они прошли мимо рядов запертых дверей, из-за которых порой доносились приглушенные стоны боли, отчаяния или ярости. Кром слышал, как становится громче рев толпы на арене.

В тесной комнатке, где собирались гладиаторы перед выходом, ждали ещё двое Волков, каждый со своим эскортом. На ближайшей к ним сцене два бескожих чудовища сражались друг с другом клешневидными отростками, понукаемые кнутами укротителей.

— Слышал про брата Серебряную Шкуру? — печально спросил Беорик Клык Зимы. — Они выставили против него гигантского паука с лезвиями на лапах.

Когда Крома впервые бросили в камеру, он с унынием узнал о том, что Беорик тоже попал в плен. Правда, втайне Драконий Взор радовался, что рядом находится стоический командир его Волчьей гвардии. Он даже подозревал, что Клык Зимы позволил захватить себя, не желая расставаться с повелителем.

— Мне говорили, — кивнул Волчий лорд, — что брат отрубил все восемь ног, прежде чем паучий яд убил его.

Было важно помнить все эти истории, как и имена, звучавшие в них. Впрочем, оказалось, что Беорик ничего не знает о брате Грозном Вое; похоже, никто не видел его последнего боя, и потому истории «кровавого когтя» суждено было остаться нерассказанной.

Над собравшейся публикой поднялся благодарный рев — завершилась очередная схватка на одной из дальних сцен. Минутой позже с арены вывели победителя, шагавшего гордо и прямо, а на его место направили Ларса Торгиля.

Раньше Кром уже видел этого воина в черной броне, но никогда вблизи. Теперь он как следует разглядел крылатый меч, вышитый на рясе, и череполикий шлем под капюшоном: незнакомец оказался капелланом Темных Ангелов. Драконий Взор невольно скривил губы; фенрисиец ненавидел этот орден с его таинственными повадками. Основываясь на личном опыте, он видел в космодесантниках Калибана скрытных и высокомерных созданий.

Волчий лорд не мог доверять им, поскольку они доверяли только себе — и, если верить слухам, порой не доверяли даже некоторым братьям в собственных рядах. Верно, что эпоху назад между Львом и Леманом Руссом существовали трения. Верно также, что, хотя примархи простили друг друга, многие в их легионах, а впоследствии орденах, прощать не собирались.