кивнул Краун. — Теперь последний штрих.
Он подошел к изголовью и начал там что-то делать. В отражении на плафоне лампы я увидел, что мужчина лег на второй стол так, чтобы мы были повернуты голова к голове. Ну, а Душевзор был подвешен на высоте, позволяя обоим видеть его.
«Он установит контакт через Душевзор, — проявилась в голове неповоротливая мысль. — Вот только что дальше?»
Судя по словам, было ясно, что он хочет трансплантировать мой источник энергии себе. Но я не представлял, как это реализовать.
«Похоже, контакт неизбежен», — подумал я.
В любое другое время я бы вполне был не против использовать это. В конце концов, знания о ритуалах магии души у меня были. Однако, судя по всему, «что-то» знал и мой противник. Но хуже всего было то, что препарат все еще связывал волю. А именно твердая воля была самым главным требованием для работы в этой зыбкой области.
«Вот бы потянуть время, — подумал я. — Действие дурмана постепенно сходит».
Но увы, подготовиться я не успел. Едва безумный ученый устроился на своем столе, как активированный Душевзор замерцал молочно-белым сиянием. Закрепленный, я не имел никакого выбора, как войти в контакт с артефактом. А наркотик будто усилил эту связь.
Пришло знакомое ощущение, будто разум погружается в бездну. Хотя на этот раз было скорее беспорядочное падение. Одурманенное сознание едва контролировало процесс.
Момент, и вот мое сознание полностью погрузилось в это зыбкое нематериальное измерение. Вокруг распростерлась безликая серая даль.
Почти сразу я ощутил чужое присутствие. Недружественный разум погружался в пространство Душевзора медленнее меня, будто осторожничая. Похоже, доктор Краун был действительно неопытен. Это давало мне хоть какую-то отсрочку.
«Для начала хорошо бы отвлечь его, — подумал я. — Мне нужно время, чтобы восстановиться и посмотреть, что он хочет сделать».
С какой-то отстраненностью я понял, что несмотря на всю критичность ситуации, испытываю вполне себе научный интерес. Я хотел узнать методы этого человека.
Тем временем чуть в стороне от меня проявилась серая тень. Потратив некоторое время, чтобы освоиться, доктор Краун начал действовать.
Первым делом он нашел меня. В пространстве Душевзора чужое внимание ощущалось как нечто физическое. Я почувствовал, как недобрый разум будто обшаривает меня, пристально изучая.
Настал момент, когда ситуация потребовала от меня действий. К этому времени мне уже пришли в голову некоторые идеи, и первую из них я поспешил реализовать.
С самого появления здесь я ощущал некую двоякость. Мое тело содержало две души — помимо собственной присутствовала и аморфная, распадающаяся душа бывшего хозяина.
Я использовал её, словно укрытие или маску, спрятавшись от сознания Крауна. В неверном пространстве Душевзора этот трюк вполне мог сработать, учитывая неопытность моего оппонента.
«Только бы он не догадался», — подумал я.
В это время внимание Крауна начало ощупывать душу. Её безволие и недвижимость вполне походили на действие того препарата, которым опоил меня Клауд. Разумеется, профессионал бы все равно заметил подвох, но в этом мире маги ушли совсем недалеко в развитии этой дисциплины.
Действуя грубовато, словно мясник, осматривающий тушу, Краун начал «ощупывать» дух бывшего владельца тела. Я, замерший и незамеченный им, наблюдал за этим со стороны, испытывая растущее раздражение.
«Если выживу, заведу список, кого надо наказать», — мелькнула вялая мысль.
Закончив осмотр души бывшего владельца моего тела, Краун, кажется, остался удовлетворен. Это еще раз доказало, что он не так сведущ в магии души, и еще сильнее разожгло мое любопытство. Что же будет делать этот «доктор»? Как он будет отнимать энергию?
В моем уравнении все еще не хватало слагаемых. Как доктор Краун будет воплощать в жизнь столь сложную операцию? И это притом, что лично он явно не был таким виртуозом в манипуляциях с душами. Таковой не нашелся бы и в моем старом мире, где в исследовании этого вопроса продвинулись куда глубже.
Вскоре ответ был дан. Темный, напитанный алчностью силуэт доктора Крауна, как я его видел в пространстве Душевзора, озарило кроваво-алое сияние. Его лучи ощущались, как нечто неприятное, даже обжигающее. Приглядевшись, я понял, что излучает это сияние вовсе не сознание Крауна. Нет, это был какой-то источник магии, имеющийся при нем.
'Он применил какой-то артефакт, — пришло понимание.
Подобный момент стал ожидаемым. В этом мире, полном аномалий, граничащих с нижними планами, очевидно, что Краун нашел что-то для работы с душой.
Так оно и оказалось. Вскоре алое сияние сконцентрировалось в луч, который осветил погибшую душу прежнего хозяина тела. На моих глазах та будто начала гореть. Ткань эфирного тела распадалась, оставляя вместо себя чистую энергию.
Я понял, что стал свидетелем ритуала, о возможности которого с пеной у рта спорили ученые мужи моего прежнего мира.
Глава 27
Магическая сила — это самый важный показатель для мага. Она определяет, какой сложности и мощи плетения он сможет применять. От нее же зависит, какое положение в обществе займет адепт.
Вот только у каждого мага есть свой потолок. Отметка, выше которой ему никогда не подняться, как бы он ни старался и не грыз гранит наук. Именно поэтому вопрос о повышении сил стал сакральным.
Маги поколениями искали способ увеличения своей силы. Были сделаны десятки тысяч предположений, но ни одно из них не нашло подтверждение. Потолок был и оставался у каждого. Любые манипуляции с источником, нацеленные на его усиление, в лучшем случае заканчивались безрезультатно.
Точно неизвестно, кто и когда первым выдвинул ужасающую, аморальную гипотезу о жертвоприношении. На заре времен, будучи примитивными дикарями, люди убивали себе подобных, чтобы задобрить несуществующих богов. Как вообще можно было принести что-то отвратительное в мир магии?
Теорию жертвоприношения, конечно, освистали. И все же в узких кругах идея поднять силу за счет другого мага продолжала обсуждаться. Может быть постепенно она бы и забылась, но была открыта дисциплина души. В её свете теория жертвоприношения заиграла новыми красками. Однако развитое сообщество магов пресекало изучение столь непотребных способов.
Так было в моем прошлом мире. Этот же был несравненно более жесток. А еще здесь имелись аномалии — гигантские колодцы в иные планы бытия, где можно было найти что угодно.
На моих глазах душа бывшего владельца тела под действием артефакта Крауна налилась алым сиянием. Под воздействием этого излучения с эфирным телом начали происходить изменения.
Я перевел внимание на темный силуэт доктора Крауна. Тот был полностью поглощен ритуалом, но это мне едва ли что-то давало. Пространство Душевзора было не тем местом, где можно
