обвиняла тебя в том, чего ты не делала, поскольку Саймон Рингер настроил ее против тебя. Прямо как Терренса, который бросил Ракель в трудный момент. А уж что говорить про твоего бывшего, который сейчас крепко держит тебя за руку, то об Эдварде всем и так все известно.
— И что же про него известно? Что он стал вашей жертвой и вынужден постоянно слышать, какой он трусливый, неуверенный в себе и слабый человек?
— Жертвой? — широко распахивает глаза Майкл. — Нет, Наталия, ты ошибаешься. Эдвард предпочтет подставить других под удар, чем самому вступить в схватку. Он всегда был жутко трусливым. Всегда комплексовал по поводу своего слабого характера. А может, этот мальчик даже не верит в свою привлекательность, хотя все и считают его смазливым.
— Это вы хотите так думать!
— Я вовсе не думаю так! Я в этом не сомневаюсь! Уж поверь мне, я знаю этого парнишку намного лучше тебя и в курсе того, какой он на самом деле. Твой бывший притворяется для всех героем, желая скрыть свои страхи и неуверенность в себе. Правда, это привело к стольким ошибкам, что ему и жизни не хватит расплатиться за все сполна.
Эдвард резко поднимается с дивана и, уставив свой презренный взгляд на Майкла, уверено подходит к нему.
— Ну знайте, не бывает на свете идеальных людей, — уверенно заявляет Эдвард. — Каждый человек совершает ошибки, за которые рано или поздно расплачивается. Хотя лично я считаю, что совершая ошибки, мы можем усвоить некоторые уроки, набираться жизненного опыта и не наступать на одни и те же грабли дважды.
— Тебя это не касается, щенок, — грубо отвечает Майкл. — Из твоей башки всю дурь не выбьешь никакими способами.
— Да что вы говорите!
— Вот интересно, что же должно произойти, чтобы ты наконец-то признал, что всегда был противоположностью своего братца, который слишком уверен в себе и считает себя неотразимым и привлекательным? Что если твой папаша прекрасно это понимал и видел, что ты был бездарен и ни к чему не стремился? Какова твоя цель в жизни, а? О чем ты мечтал, когда был маленьким? О том, как будешь строить из себя героя и пытаться всех спасти? Насмотрелся всяких мультиков и фильмов про Суперменов и тоже захотел побыть одним из них?
— Неужели вам становится лучше каждый раз, когда вы унижаете меня? Думайте, что оскорбляя меня, вы заставите других думать точно также? Но нет, дядя Майкл, вы ошибайтесь! Тот, кто не считает меня слабым и безмозглым, ни за что не поверит вашим бредням и будет оставаться на моей стороне.
— О, Эдвард! — ухмыляется Майкл, негромко хлопая в ладони. — И это говорит человек, который отвратительно поступил со своей семьей, хотя и продолжает кричать о своей огромной любви к близким.
— Вы прекрасно знайте, что меня просто не так поняли.
— Да? А я что-то не верю в твою преданность, дорогой мой. Не верю, что найдется хоть один, кто захочет защищать тебя. Может быть, только твоя бывшая еще подумает об этом. Но больше никто не станет стоять за тебя горой.
— У меня еще шанс доказать своим близким, что я всем сердцем люблю их и никогда не посмел бы предать их. А вот вы уже давно потеряли все свои шансы. Когда разрушили жизнь моих родителей и вынудили отца стать бездомным нищебродом.
— Прямо как ты — сейчас. У тебя ведь ничего нет. И в этом случае я уже не виноват. Ты сам не стремишься что-то менять. Не учишься, не работаешь… Ничего не делаешь! Только лишь шляешься по городу, играешь на своей чертовой гитаре и напеваешь глупые песенки, которые иногда сам же сочиняешь.
— И что? Пойти пореветь?
— Если только очень хочешь. Хотя уверен, что ты делаешь это, пока тебя никто не видит. Впадаешь в отчаяние от того, что у тебя все плохо. Что твои подвиги никому не нужны. Что никто не ценит тебя, не любит и не хочет говорить тебе что-то приятное. Столько лет пытался в одиночку спасти свою семью от дядюшки Майки, но так ничего и не смог добиться.
— Вы хотите так думать. — Эдвард еще ближе подходит к Майклу, с еще большим презрением смотря на него. — Да, я оказался втянутым в вашу чертову авантюру, из-за которой пострадала моя семья. Но это не значит, что я не пытался защитить своих родственников.
— И ты только недавно понял, что все это было зря. Хотя понимаешь, что раз ты начал эту игру, то уже не можешь остановить ее после того, как так далеко зашел.
— В этом вы правы. Но раз я начал эту игру, то буду играть в нее до самого конца. Пока не одержу победу. Не вырву ее зубами. Не истрачу последние силы и не свалюсь на пол.
— Ох, тоже мне герой нашелся! — закатив глаза, скрещивает руки на груди Майкл. — Ну ладно, Эдвард, раз хочешь пойти еще дальше, то иди. Иди, пока не зайдешь в тупик. Пока я не загоню тебя в угол и не заставлю либо сдаться, либо сделать то, что поможет тебе отвязаться от меня.
— Не надейтесь, дядя Майкл. Я ни за что не сдамся и доведу эту чертовую игру до конца. Если хотите доказательства того, что я не трусливый, то вы их получите.
— Хорошо. В таком случае предлагаю тебе прямо сейчас доказать, что ты не трус. — Майкл хитро улыбается, гордо смотря на Эдварда. — И сделать то, о чем мы с тобой уже однажды говорили. То, за что я заплачу тебе огромные деньги в случае, если ты сделаешь это.
Эдвард сразу же догадывается о том, что имеет в виду Майкл. Резко побледнев, мужчина нервно сглатывает и начинает часто дышать, пока его глаза бегают из стороны в сторону.
— Нет, дядя! — взволнованно тараторит Эдвард. — Нет! Вы не заставите меня это сделать! Ни за что! Я не сделаю этого! Даже не мечтайте!
Сидящие на диване Терренс и Наталия испуганно переглядываются друг с другом. А Майкл начинает загадочно улыбаться, так или иначе надеясь, что Эдвард все-таки не станет делать то, что может навсегда лишить его доверия и любви семьи.
— Ты так думаешь? — более низким голосом интересуется Майкл. — Неужели не хочешь доказать, что ты не трусливый неуверенный в себе мальчишка? Сделал бы одно дело, и я бы начал верить, что в твоем случае не все безнадежно.
— Нет, дядя, НЕТ! — крепко сжав руки в кулаки, отчаянно вскрикивает Эдвард. — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ!
— Брось, милый мой, это совсем
