сердца и равномерное дыхание, вдыхать нежный будоражащий запах и бояться разрушить необъяснимое ощущение, названия которому я не знал.
— Дэрил, ответь, твою мать! — Ди повышает голос. Рация продолжает издавать раздражающее пиликанье. Я нехотя поднимаюсь с пола и сажусь на край кровати.
— Что у тебя, Гейб? — нажав кнопку приема, рассеянно потираю ноющий затылок.
— Я в ангаре, проверяю готовность наших птичек к взлету, — сквозь фоновый шум докладывает батлер. — Мы почти закончили, но тут вояки генерала нагрянули, тормознули процесс.
— Что хотят? — нахмурившись, спрашиваю я. Почувствовав мое напряжение, Диана отлипает от стены, и, приблизившись к кровати, опускается рядом.
— Говорят, что у них приказ снять все вооружение с наших МИ-8, — помявшись, выдает Гейб.
— Все вооружение?
— До единого патрона, — своим ответом Гейб подтверждает мои наихудшие предположения. Третий вариант, существование которого упустил Кронос, только что вылетел в трубу.
— Что происходит? — Диана хватает меня за руку, пытаясь заглянут в лицо. Она напугана и растеряна, а мне черт возьми, нечего ей ответить, кроме: нам пиздец, детка, но вслух, я, разумеется, этого не скажу.
— Мне бы тоже хотелось это понять, — услышав вопрос Дианы, отзывается Гейб. — Бут, ты в курсе какого хера тут творится?
— Нет, но разберусь. Не подпускай никого к вертолетам, — командую я.
— А если начнут стрелять?
— Не начнут, — грохнув дверью о стену, в спальню бесцеремонно вваливается Одинцов. Громыхая тяжелыми ботинками, проходит на середину комнаты и рывком снимает шлем. Окидывает нас обоих нечитаемым свинцовым взглядом. — Я смотрю, вам не понравилось вино, и еда моя пришлась не по вкусу? Невежливо пренебрегать гостеприимством.
— Какого черта ты себе позволяешь? — подскочив, воинственно рычит Диана. Схватив ее за руку, усаживаю обратно.
— Чем тебе помешало мое оружие? — поднимаюсь навстречу генералу. — Мы улетаем, вы получаете бонусы за сотрудничество.
— Не хочу вместо бонусов получить серию авиаударов по моим базам, — заявляет Одинцов. Его опасения не беспочвенны. Именно так я и планировал поступить.
— Тебе нужны гарантии? Я дам, — включаю дипломатический тон.
— Дай, — оскалившись, кивает генерал. — Пусть мои парни сделают то, что им приказано.
— Нет, — стальным тоном бросаю я.
— Нет? — Одинцов криво ухмыляется, направляя на меня дуло автомата. Диана за моей спиной испуганно вскрикивает.
— Сиди на месте, — не оглядываясь, рявкаю я, услышав шлепанье голых ног по полу.
— У тебя минута на размышление, — диктует новые условия генерал. — А когда она истечет, ангар взлетит на воздух вместе с твоими птичками и бойцами. Затем я добью остальных, но перед этим выпущу в тебя всю обойму, а твою девку отдам своим парням. В качестве бонуса. Как тебе такие гарантии?
— Ты не посмеешь, — Диана все-таки выскакивает из-за моей спины, но я быстро запихиваю ее обратно. — Я хочу поговорить с моей матерью, — брыкаясь, озлобленно шипит она.
— Мария Демори согласовала любые мои действия, — Одинцов надавливает пальцем на курок и выпускает несколько пуль мне под ноги. — Либо мы сотрудничаем на моих условиях, либо будет так, как я только что озвучил.
Смерив генерала холодным взглядом, я приближаю рацию к лицу.
— Гейб, ты еще здесь.
— Да, Бут, — раздается из динамиков убитый голос.
— Я разрешаю снять вооружение.
После триумфального ухода генерала, в спальне воцаряется гробовая тишина. Тяжело дыша, Диана раскачивается на месте, подобно маятнику. Потерянное выражение лица, расфокусированный взгляд, лихорадочный румянец на впалых щеках. Обхватив себя руками, она пытается сдержать накатывающую волнами истерику, и какое-то время у нее это успешно получается. Глубокий шок от очередной подставы матери не дает ей сорваться в пропасть отчаянья. Диана в прострации, и останется в этом состоянии пока не минует стадия отрицания.
— Она не могла… — едва слышно срывается с искусанных губ. — Зачем? Зачем ей творить такое? — Ди поворачивается, и мы встречаемся взглядами. — Должна же быть причина? Да? Ты собирался атаковать Полигон с воздуха? — серебристые глаза обвиняюще вспыхивают.
— Диана, я тебе говорил, что Марии нельзя доверять, — шагнув в ее сторону, напоминаю я. — А значит и генералу тоже. Он исполняет ее приказы. Ни ты, ни я им не нужны.
Диана отшатывается, хватаясь за голову. Смотрит на меня с ужасом и неверием.
— У тебя паранойя, Дэрил. Какого хрена ты решил нарушить договоренности? Ты нас подставил! — набрасывается на меня, тыча указательным пальцем в грудь. — Ты хочешь, чтобы нас всех убили? Ты этого добиваешься?
— Чушь! Я пытаюсь нас спасти.
— А я это вижу иначе! — Диана хватает меня за свитер и сгребает его в кулаки. — Ты заигрался, Дэрил. Тебе невыносима сама мысль, что условия диктуешь не ты. И я могу тебя понять. Правда. Ты многое сделал и многим пожертвовал, чтобы приблизиться к победе, но она снова ускользает из твоих рук…
— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — не даю ей закончить очередную бредовую мысль. — Что Мария наплела тебе, Ди? Наверное, сказала, что всю свою жизнь искала способ вытащить тебя из системы, спасти и подарить совсем другую жизнь, свободу, счастье, все то, что не имела она сама.
Наблюдая за сменяющимся выражением лица Дианы, я понимаю, что не так уж далек от истины. Мари конечно же приложила все усилия, чтобы запудрить моей жене мозги, и она в этом наверняка преуспела. В отличие от неё, я не умею говорить красиво и плести паутину из слов. Мои действия грубее и жёстче, но в самом главном я никогда ей не лгал.
— Все ее слова — ложь, Ди, — твердо произношу я. — Чтобы твоя мать тебе не пообещала, она не сдержит слово. Из Улья нельзя уйти. Пойми, наконец, что нет на земле такого места, где бы тебя не достала Корпорация.
— Так давай останемся здесь и умрем! — гневно восклицает Диана, замахиваясь и ударяя меня кулаком в плечо.
— Хватит, — перехватив тонкое запястье, отстраняю Диану от себя, и смерив предупреждающим взглядом, отступаю назад. — То, что я однажды позволил тебе отметелить меня хлыстом, вовсе не значит, что ты можешь беспрепятственно распускать руки.
— Сейчас я готова тебя убить, — разъярённо бросает Ди. — И Марию тоже. Я не наивная дура и понимаю, что Одинцов не пришел бы к нам со своими угрозами без ее указаний. Она защищается, Дэрил. Так как умеет, так, как научила ее жизнь. Ты для нее источник опасности. Ты. Не я. Больше всего на свете я хочу убраться с этого проклятого острова. Куда угодно, Дэрил. Прошу тебя, не мешай! — в сердцах кричит она.
— Успокойся, — приблизившись, я сжимаю ее плечи. Запрокинув голову, Диана с вызовом смотрит мне в лицо. — Твоей матери никто не угрожает. Мы улетаем.
— Клянись, что ничего не вытворишь! — требует она, недоверчиво сощурив глаза.
