Читаем без скачивания История спиритизма - Артур Дойль

Некоторые полученные комиссией объективные результаты остались не замеченными ею. Однако были и такие, которые причинили боль каждому спириту. О них, тем не менее, тоже следует рассказать. Комиссия разоблачила явный подлог, произведенный медиумом миссис Паттерсон, занимавшейся писанием на грифельных досках. Нельзя также не признать и серьезности случая со Слэйдом. Закат деятельности этого медиума явно омрачен тучами подозрений: его способности, некогда блестящие, вполне могли смениться трюкачеством. Доктор Фарнесс преувеличивает, сообщая о том, что Слэйд сам признал этот факт: приведенный им анекдот скорее похож на насмешку со стороны медиума. Мало кто поверит в то, что Слэйд, увидев доктора в окно, с радостью пригласил его войти к себе в дом, а затем, в ответ на какую-то реплику, тут же признался в том, что всю жизнь занимался розыгрышами.

В некоторых аспектах своей деятельности комиссия, по крайней мере некоторые ее члены, проявила неискренность. Так, они начинают с того, что все их отчеты основываются на собственных исследованиях и не учитывают огромного количества материала, собранного другими. Несмотря на это, они помещают Длиннейший доклад своего секретаря, содержащий свидетельства Цолльнера в пользу Слэйда. Этот доклад по сути своей неверен, что со всей очевидностью вытекает из уже приведенного нами отчета Цолльнера об опытах в Лейпциге. В нем тщательно скрывается факт заявления известнейшего фокусника Германии, подтвердившего после тщательной проверки, что в действиях Слэйда никаких трюков нет. Заявление же другого фокусника, Келлара, направленное против спиритической точки зрения, приводятся полностью. При этом отсутствует другое его заявление — о медиуме Иглинтоне, который продемонстрировал возможности, далеко превосходящие трюкачество фокусников.

В начале отчета комиссии есть фраза:

«Нам посчастливилось воспользоваться консультациями мистера Томаса Р. Хазарда, личного друга мистера Зейберта и широко известного своей бескомпромиссностью приверженца спиритизма».

Мистер Хазард, очевидно, знал о том, насколько важны условия проведения сеансов и правильный подбор их участников. Рассказывая о разговоре, произошедшем между ним и мистером Зейбертом за несколько Дней до смерти последнего, когда мистер Хазард согласился стать его представителем, он говорит, что принял это предложение, «ясно поняв, что мне будет разрешено самому выбирать способы для исследований, определять медиумов, с которыми следует иметь дело, и отклонять кандидатуры тех людей, чье присутствие на сеансах может нарушить гармонию духовных сфер». Однако университет, по-видимому, совершенно проигнорировал этого представителя мистера Зейберта. После нескольких заседаний комиссии мистер Хазард выразил свое недовольство ее методами и некоторыми из участников. Вот его письмо в филадельфийский «Норт Америкэн» («North American») от 18 мая 1885 года, направленное туда, очевидно, после бесплодных обращений к университетскому начальству.

«Не желая ни в коей мере подвергнуть сомнению безупречную репутацию преподавателей, в том числе и входящих в комиссию, которой они обладают в глазах общественности, и правомерность высокого положения, занимаемого ими в обществе, я все же должен сказать, что по причине некоего странного предпочтения, предвзятости или извращенного мышления, попечители университета включили в состав комиссии по изучению современного спиритизма тех участников, чье образование, образ мыслей и предрассудки делают их совершенно непригодными к проведению тщательных и беспристрастных исследований, которые попечители университета обязались выполнить по условиям контракта и по долгу ученых. Попечители могли бы выбрать более подходящий состав комиссии, если бы они ставили своей целью дискредитировать и преуменьшить значимость того явления, которое мистер Зейберт ставил выше всего на свете. Эти люди, я повторяю, достойны всяческого уважения и по праву занимают положение в обществе, однако их предубеждение против спиритизма делает их непригодными для работы в комиссии».

Далее он предлагает попечителям вывести господ Фуллертона, Томпсона и Кенига. Мистер Хазард приводит высказывание профессора Фуллертона, сделанное им на лекции в клубе Гарвардского университета 3 мая 1885 года:

«Возможно, что медиумы предсказывают будущее человека, прочтя его мысли, ведь каждый, кто идет на сеанс, думает о чем-то, и это же ему потом сообщает медиум. …Когда человек простужен, у него звенит в ушах, а душевнобольные часто слышат звуки, которых нет в действительности. Возможно, причина многих спиритических явлений кроется в расстройстве рассудка или слуха, или в переживании каких-то сильных эмоций».

Это заявил человек, проработавший в комиссии более двенадцати месяцев. Мистер Хазард приводит также откровения доктора Джорджа А. Кенига, опубликованные на страницах «Филадельфия пресс» («Philadelphia Press») через год после его включения в комиссию:

«Должен прямо сказать — я готов отрицать истинность спиритизма в его современном понимании. Я уверен, что так называемые медиумы — жулики, все до одного. Я никогда не видел, как Слэйд вытворяет свои фокусы, однако, опираясь на прочитанное, я заключаю, что он — шарлатан, причем самый способный из всех. Не думаю, что комиссия рассчитывает узнать что-то новое, изучая так называемых спиритических медиумов. Самого умного человека можно обмануть. Один жулик за час способен изобрести больше трюков, чем мудрец разгадает за год».

Кроме того, мистеру Хазарду стало известно из компетентного источника, что за появление статьи, цитату из которой мы приведем ниже, ответствен профессор Роберт Е. Томпсон:

«Далее если бы спиритизм был тем, чем его провозглашают его поборники, он все равно не имел бы большого значения для всех христиан… Рассмотрение и обсуждение этого феномена затрагивает понятия, достойные внимания лишь тех людей, с которыми ни один христианин не стал бы иметь никого дела».

Все это свидетельствует о полной непригодности членов комиссии к тому, что мистер Зейберт назвал «тщательное и беспристрастное» исследование вопроса.

Американская спиритическая газета «Баннер оф лайт» так прокомментировала письмо мистера Хазарда:

«Насколько нам известно, воззвание мистера Хазарда прошло незамеченным — никаких действий предпринято не было, упомянутые им люди остались в составе комиссии, их имена открывают предварительный отчет. Профессор Фуллертон так и остался секретарем. Им написано 120 из 150 страниц отчета, где он продемонстрировал полное отсутствие духовного восприятия и оккультных знаний, да, вообщем-то, и знаний о природе, ибо именно он сказал студентам Гарварда: „Когда человек простужен, у него шумит в ушах“ и „душевнобольные часто слышат звуки, которых нет в действительности“. Он предположил, что подобные факторы могут лежать в основе многих спиритических явлений».

«Баннер оф лайт» продолжает:

«Мы считаем, что не приняв к сведению советов мистера Хазарда, Зейбертовская комиссия потерпела катастрофу, сделав бессмысленными все свои дальнейшие усилия. Недостаточное количество наблюдаемых явлений, способное разочаровать даже скептика — вот отличительная черта данной книги. Это скорее отчет о непроделанной работе. Записи хода каждого сеанса, сделанные профессором Фуллертоном, указывают на желание расценить любые действия медиума как трюкачество и скрыть все, что способно опровергнуть такое мнение… Указано, что в присутствии многих членов комиссии проявления психических сил прекращались. Это подчеркивает правильность позиции мистера Хазарда; никто, хоть немного имевший дело с медиумами, не станет отрицать его правоты. Духи знали, с кем можно иметь дело, и старались избегать контакта с теми, кто негативно относился к опытам. Предвзятость, невежество или упрямство комиссии приводили к тому, что опыты проваливались; поэтому комиссия весьма „мудро“, на ее взгляд, заключила, что все происходящее — не более чем подлог».

Вот, что пишет «Лайт» в своих заметках по поводу отчета:

«Мы должны с удовлетворением отметить, что против ожидания Комиссия, использующая далеко не самые совершенные методы исследований, все же решила продолжить свои поиски, „оставаясь при своем искреннем и благородном мнении и готовая проанализировать полученные результаты или вынести справедливый приговор“.

По этому поводу мы осмелились поделиться некоторыми соображениями.

Исследование этих скрытых явлений дается с трудом, и любые рекомендации, которые мы можем привести, основаны на огромном эмпирическом опыте. Но мы знаем, что не все зависит от медиума: кружок участников сеанса должен подбираться тщательно, и его состав нужно периодически менять до тех пор, пока мы не выясним какие-то закономерности или их элементы. Каковы эти закономерности мы, к сожалению, не можем сказать членам Зейбертовской комиссии, — они должны это выяснить сами. Предоставим им возможность изучить летопись спиритического учения, где подробно описаны все разновидности медиумизма, чтобы они были подготовлены к будущей встрече со сверхъестественным. Если мы сделаем это, то они, возможно, поймут, как легко можно принять и проверить природу этих явлений, если не настраиваться заранее на отрицательный результат. Предоставим им возможность спокойно и внимательно погрузиться в изучение происходящего, что может с большим успехом привести их к положительным результатам»[165].