Читаем без скачивания Пилот-девица - Александр Зорич

Кто знает...

Паспорт Василисе выдали вовсе не "обычным порядком", а в торжественной обстановке московского Зала Международной Дружбы, где третий замминистра иностранных дел, дружелюбный розово-резвый коротышка с блестящей лысиной весело пожившего мздоимца выдавал новенькие, хрустящие девственной гербовой бумагой книжечки бывшим иностранным, а ныне российским гражданам, которые, еще в бытность свою иностранцами, "ярко отличились в службе на благо Российской Директории и в преумножении славы народа русского" (так гласила официальная формулировка).

В шеренге "ярко отличившихся" и "преумноживших" помимо Василисы стояли:

– трое изможденных, сутулых конкордианцев с исполненными космической жути глазами (никто из них носить дорогой европейский костюм не умел, отчего вид у них был эксцентрично пафосный);

– один чоруг (соседка Василисы, фигуристая и болтливая американка Мамба Файв, победительница конкурса красоты, шепотом пояснила, что чоруг – светило неврологии, сделавший эпохальный вклад во вселенскую мозговедческую науку, но проклятый своими согражданами за разглашение каких-то жутко сакральных знаний ракообразного народа);

– двое латиноамериканцев, мужчина и женщина (чета Мартинес, исполнители бальных танцев, пожелавшие выступить за Российскую Директорию на всемирном конкурсе и принесшие победу);

– девятеро китайцев (экипаж звездолета "Лотос-6", который в прямом эфире спас от падения в кипящую атмосферу газового гиганта русский орбитальный завод по производству флуггерного топлива);

– ...и другие колоритные личности.

Всего паспорта обрели человек пятьдесят – немного даже по меркам Российской Директории, не говоря уже об изнывающем по комфорту и социальной защищенности рукаву Ориона галактики Млечный Путь.

Замминистра пожал каждому свежеиспеченному россиянину руку. Симпатичные дошколята всучили по букету ромашек (свой букет критически настроенная соседка Василисы обозвала "бюджетненьким", не переставая при этом улыбаться во все тридцать два зуба). А затем прозвучала торжественная музыка и начался фуршет (который Мамба охарактеризовала непонятным Василисе словом "афтерпати").

На фуршете кроме шампанского и миндального печенья поживиться было нечем.

Однако настроения Василисе это не испортило!

Как на крыльях летела она домой – в комнату общежития №2 для слушателей подкурсов, не выпуская из рук заветную книжку с золоченой державной курочкой на обложке!

Общежитие Василисы располагалось в подмосковном городе Подольске, живописном и неспешном, как вся русская провинция. Принадлежало оно Подольской летной школе пилотов-космонавтов.

Школа сия была известна тем, что женщин-пилотов в ней обучалось немногим меньше, чем мужчин. Это и определило Василисин выбор (она чертовски тосковала по женскому обществу, и даже ночью ей снилось, будто у нее наконец-то появилась подруга!).

Впрочем, не только это. На решение повлияло также то, что ее поддатый и небритый ангел-хранитель дядя Толя был выпускником именно этой достойной альма-матер.

– А вот когда я учился, – разглагольствовал за пивом дядя Толя, – у нас на курсе только три бабы было. Мы их называли "стюардессами", ну, чтобы посильнее унасекомить... Помню, обижались они жутко на этих "стюардесс"... Шипели как кошки, – дядя Толя расплылся в улыбке школьника-озорника, дергающего девочек за косички всуперечь замечаниям училок.

– Еще бы не шипели! Я бы тоже шипела! – насупилась Василиса, которая потихоньку входила в роль будущей студентки.

– А теперь-то чего шипеть... Полный фэ! В смысле феминизм! Скоро мужиков в пилотах не останется, одни бабы, – развел руками дядя Толя. – Что вам там хоть читают на этих подкурсах, а? Выкладывай немедленно!

Василиса собралась с мыслями и начала выкладывать:

– Ну, во-первых, физику. Сложно у меня эта физика идет, занимаюсь дополнительно с кибер-репетитором... Во-вторых, дают математику. Тут полегче, препод говорит, у меня способности... Еще геометрию, химию... С химией у меня провал. Одна радость: при поступлении ее спрашивать не будут.

– Тю... – разочарованно промолвил дядя Толя. – Средняя школа какая-то! Нет хотя бы аэродинамику, астрогацию...

– Астрогацию? Если нам такую заумь сейчас читать, что же мы будем учить, когда поступим? – резонно заметила Василиса.

– Ну вам хоть внутренности флуггера показывали? Чтобы отличали где движок, а где охлаждение?

– Показывали два раза. Есть у нас такая дисциплина – "Основы матчасти". И такой мужчина добрый ее ведет, Василь Петрович. Он нас стишку научил.

– Какому еще?

– "Весь в мазуте и в тавоте, но зато служу на флоте!" – продекламировала Василиса и радостно улыбнулась.

– Этому стишку лет шестьсот, я так думаю, – в благодушной рассеянности заметил дядя Толя. – И лет четыреста уже никакого мазута с тавотом на флоте нет.

– Какая разница? Рифма "тавоте" – "флоте" прикольная.

Пилот тайком ухмыльнулся. Слово "прикольная" Василиса раньше не употребляла, как и все муромчане. И вдруг – начала. Что ни день, то метаморфозы!

– Ну а у вас как дела? – спросила Василиса, разумея хлопоты дяди Толи по возвращению себе честного имени, а также нормальных документов и занятию нетрапперского жизненного курса.

Дядя Толя сразу посерьезнел и взял привычный для разговоров на эту тему натужно-беззаботный тон.

– Докладываю. Оказалось, халатность, которую я допустил, не такая уж и роковая. Никто ведь не погиб... Чудом, между прочим! Отчего я тогда так запаниковал?.. Ну а материальные убытки я, конечно, возмещу. Буду работать, выплачивать... Тем более, есть судебное решение. В общем, я как бы теперь условно-досрочно освобожден... Да и срок давности уже подступает – ведь не погиб никто! Спасибо Александре твоей! Она таких зубастых адвокатов привела! Порвали обвинителя, как тузик грелку! В два счета доказали прокурору Зозуле, что я уже четыре раза искупил свою вину кровью! И что в трудных условиях я всегда был на стороне интересов Российской Директории!

– А что с пиратами дружили? Это вам не припомнили? – понизив голос до полушепота, поинтересовалась Василиса.

– Пираты меня, чтоб ты знала, егоза, противозаконно удерживали. Удерживали против моей воли, – дядя Толя сделал официальное, исполненное поддельного внутреннего благородства лицо.

– Это вас адвокаты подучили так говорить! – со свойственным себе простодушием догадалась Василиса.

– Тс-с! – дядя Толя приложил к губам указательный палец.

Василиса степенно кивнула – мол, не маленькая.

– То есть получается, если вас суд оправдал, не надо было столько лет прятаться? От семьи скрываться, смерть свою инсценировать?

– Это с какой стороны посмотреть. Если с религиозной, метафизической – так я многое понял. А также осмыслил и усвоил. Говорю это, доця, без всякой иронии... А если бы не та история, может и жил бы дальше чурбаном, ни о чем настоящем понятия не имеющим.

– А как ваша жена? Как дочка?

– Ну, Ангелина – та просто взяла да замуж вышла, это я на ее страничке прочитал. За шишку какую-то из Министерства Путей Сообщения. Пачка у мужа толстая, глазки свиные. Тот еще зятек у меня, чувствую... А жена... Как тебе сказать... У нас ведь с Наташкой накануне моего таинственного исчезновения с острова Сокотра все совсем плохо было. Ну, в плане взаимоотношений... А будь лучше, так я никогда бы так и не поступил. Я бы в тюрьме честно сидел, лишь бы только иметь возможность с любимой женой общаться, пусть и через решетку... А так... В общем, Наталья тоже замуж вышла. За кого – не ведаю... Но зная ее вкусы, думаю за какого-нибудь чистенького тихоню вроде преподавателя фарси в военной академии. Чтобы интеллигентный был и не пьющий. Заморыш какой-нибудь... Но я ее не виню, ты не думай! Я же считался "без вести пропавшим"! Так что сейчас буду с ней разводиться, поскольку теперь, когда я внезапно нашелся, она вроде как двоемужница...

Василиса испуганно ахнула. По понятиям Большого Мурома такое преступление каралось ни много ни мало – смертной казнью!

– В общем, чтобы под монастырь Натаху не подводить, сейчас я с ней быстро-быстро развожусь... И разведусь, конечно!

– А потом?

– Что – "потом"? – дядя Толя вытаращил глаза. – Ты хочешь знать, не собираюсь ли я бабца какого себе завести?

Василиса пожала плечами – мол, понимайте как хотите.

– Пока не знаю. Раньше не до того было... А теперь, что называется, пуркуа бы и не па? – дядя Толя подбоченился и послал куда-то за сцену галантную улыбочку ловеласа, выходящего на тропу войны.

Василиса с дядей Толей встречались часто.

Начать с того, что пилот теперь жил в Малом Муроме. Снял там себе избу с прилагающейся кибер-горничной, развел огород, в свободное время квасил капусту, курил вино, варил пиво и мочил грибы, а раз в неделю топил баню. И вообще жил ровно так, как будто находился в каком-нибудь Красноселье, а не на окраине Боровска, под боком у безумного мегаполиса Москва.