Василиса Тихоновна (с опаской заглядывая в разверстую дверь «Булочной»). По-моему ты следишь за мной!
Афанасий Павлович. Ничуть. Я же объяснил: прогуливаюсь. Кстати, мне ведь тоже нужно за хлебом. Моя, как ты знаешь, вчера целый день лежала. Поэтому дома нет буквально ни крошки!
Оба ходят, делая вид, что прогуливаются.
Я надеюсь, ты к вчерашнему отнеслась… критически?
Василиса Тихоновна. В общем, да.
Афанасий Павлович. Смотри. Потому что я могу так долго гулять!
Василиса Тихоновна. Опять что ли на работу не пойдешь?
Афанасий Павлович. Меня, наверное, уже выгнали. И думаю к лучшему: мало того, что денег не платят, еще и от военкомата отбить не могут. Бороться поэтому приходится самому!
Василиса Тихоновна. И сколько у тебя осталось на это времени?
Афанасий Павлович. Сегодня последний день.
Вновь ходят, прогуливаются.
Наконец, Василиса Тихоновна решительно делает шаг к открытой двери «Булочной». Афанасий Павлович загораживает ей дорогу.
А вот туда-то я тебя как раз и не пущу!
Василиса Тихоновна. То есть?
Афанасий Павлович. Не пущу и все!
Василиса Тихоновна (грозно). ЭТО КАК? (Внезапно смягчившись.) Ты за меня боишься? Или?.. (Осекается.)
Афанасий Павлович (после паузы). Ладно, Василиса… Тут мною только что был замечен Володарский!
Василиса Тихоновна. Кто? Володарский?
Афанасий Павлович. Он самый. Заслуженный меньшевик республики!
Василиса Тихоновна. Ты же собирался его шлепнуть?..
Афанасий Павлович. Да. Но как-то знаешь… Не подойдешь ведь к человеку и не спросишь: скажите, это не вы вчера нам светом мигали? Чувствуешь, какой бред? А ведь я ожидал тут встретить кого угодно, только не его!
Василиса Тихоновна. Значит все-таки ожидал?
Афанасий Павлович. Из-за тебя!
Василиса Тихоновна. Ты так и простоял тут всю ночь?
Афанасий Павлович. Ну да. Что ж мне оставалось делать — опять на лестницу? Соседи что скажут?!
Василиса Тихоновна. Думаю, за это время они должны были к тебе попривыкнуть!
Афанасий Павлович. Я сегодня обязательно положу ее в больницу. Пошли домой. Он не придет. Ты знаешь кто.
Василиса Тихоновна. Я подожду.
Афанасий Павлович. Долго быть может придется ждать!
Василиса Тихоновна. Для меня этот вопрос уже не имеет значения. И дольше ждала. Можно сказать всю жизнь! (Закусив губу, оборачивается, смотрит на свой дом.) Сонные! Совсем сонные окна! А может быть все-таки ты немного ревнуешь?
Афанасий Павлович. Василиса, я тебя туда не пущу! ТЫ НЕ ПОЕДЕШЬ ЗА ГРИБАМИ!
Василиса Тихоновна. Не пустишь?
Афанасий Павлович. Нет.
Василиса Тихоновна. Это смешно, милый.
Афанасий Павлович. Почему?
Василиса Тихоновна. Потому что за нами уже следят!
Афанасий Павлович (тихо, не поворачивая головы). Кто?
Василиса Тихоновна. Твоя жена. Вон — торчит из окна!
Афанасий Павлович. Где?!!
Афанасий Павлович оборачивается. Воспользовавшись его оплошностью, Василиса Тихоновна украдкой достает из сумочки маленькую иконку, быстро целует ее, так же быстро крестится. Потом набирает в грудь побольше воздуха и, прошептав «идиот», что называется «с головой», кидается в дверь «Булочной». Где и исчезает…
…Чтобы тут же появиться из этих дверей вновь на той же самой обыкновенной городской улочке. Но теперь изменившейся и СТАВШЕЙ ОПАСНОЙ. Если приглядеться, можно заметить, что это ощущение возникает оттого, что в окнах ее домов не светятся больше голубые экраны.
Василиса Тихоновна буквально вылетает из дверей все той же самой «Булочной». Только теперь в руках вместо сумочки у нее какое-то впечатляющее оружие: пулемет не пулемет, огнемет не огнемет, но нечто тяжелое и внушительное. Да и одета она совсем не так, как прежде, а в какие-то фантастические доспехи и каску.
Обнаружив в своих руках оружие, первым инстинктивным движением она кидает его на землю. Потом, подумав и оглядевшись (а главное — разглядев над головой странное всесезонное небо), поднимает с земли.
Василиса Тихоновна. А он мне что-то про баньку с пауками!.. Ха-ха! (Бодро ходит по тротуару.)
На другой стороне улицы появляется Солдат-Предатель с огромной винтовкой через плечо (это именно его мы видели исполняющим обязанности водителя грузовика). Василиса Тихоновна машет ему рукой, как старому знакомому, он неожиданно отвечает и они идут друг другу навстречу, и сходятся на проезжей части, где так же неожиданно по-приятельски закуривают.
Все дальнейшее происходит столь просто и по-будничному, как будто происходит каждый день в обычном городе на самой обыкновенной улочке.
Солдат-предатель. Снова чего-нибудь попросить или на этот раз просто пострелять, милая?
Василиса Тихоновна. Не, не пострелять. Все много сложнее: у меня свидание.
Солдат-предатель. С кем это, интересуюсь узнать?
Василиса Тихоновна. С НИМ САМИМ!
Солдат-предатель. Ну?.. Это БОЛЬШАЯ ЧЕСТЬ!
Василиса Тихоновна. Он мне вызов прислал! САМ. ЛИЧНО! По сети. Представляете?
Солдат-предатель. Волнуешься? Конечно я тебя понимаю: вон, как папироска-то прыгает!
Василиса Тихоновна. Немного. Не каждый день представляется такой случай. Да, пожалуй что и не каждую жизнь: поговорить с самим Сатаной! Покажете дорогу?
Солдат-предатель. Попробую. Наших пятеро ненадолго отлучились, пока не воротились — пошли. Но должен тебя честно предупредить: наши появятся — пеняй на себя. Я тебя первым обязан буду пристрелить. Буквально, милая, как собаку!
Василиса Тихоновна. Чего ж в таком случае раньше не пристрелили?
Солдат-предатель. Так ведь ждал, что ты еще не один раз сюда явишься! Ну а теперь-то уж и вообще: не часто встретишь тут ЖИВУЮ ЖЕНЩИНУ! И притом еще и такую красивую! (Облизывается.)
Василиса Тихоновна. Оттого вы мне, выходит, и помогаете? (Усмехается.) Хотя своих-то вы опять предали!..
Солдат-предатель. Ну предал. Ну и что?
Василиса Тихоновна. Зачем вы это делаете — не понимаю!
Солдат-предатель. А низачем. Просто так. Из склонности! Этим, можно сказать, и живу. Да не, это я так шучу — потому что меня с собой они ведь тоже не взяли! Кинули тут одного сторожить, а сами переоделись и ушли оттянуться! И такое не в первый раз! Может мы с тобой пока эта… подведем черту, а? Чуток времени у нас вроде есть?..
Василиса Тихоновна. Ну это все потом.
Солдат-предатель. Точно?
Василиса Тихоновна. А то!
Солдат-предатель. Смотри! (Незло грозит Василисе Тихоновне.)
Василиса Тихоновна. Э! Э! А куда это вы меня ведете, солдат?
Солдат-предатель. Как, куда? Ни фига себе! Ты же просила к Нему Самому? Вот я тебя к Нему и веду!
Василиса Тихоновна. Так ведь это же МОЙ ДОМ?!
Солдат-предатель. Ну и что? Подумаешь! Он же вездесущ! Не рассуждай, милая, иди. Я тебе честно говорю: пока наши не воротились!
Василиса Тихоновна (после некоторых колебаний). Хорошо, идем.
Солдат-предатель. Только тебе, собственно, к Нему зачем?
Василиса Тихоновна. Вопрос Ему хочу задать!
Солдат-предатель. Вопрос? Вон оно что!
Василиса Тихоновна. Да, один ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ вопрос. Ну и еще кое что по мелочи.
Солдат-предатель. По мелочи — это можно. Он у нас добрый! Он ведь, поди, много для тебя уже сделал?!
Василиса Тихоновна. Изрядно. Афанасий через него вчера ночью вернулся. Ну и с женой его Он дал мне возможность… потолковать.
Солдат-предатель. Ты поди Ему молилась, милая?
Василиса Тихоновна. Ага. Было дело.
Солдат-предатель. Ну, это Он любит. Тебе собственно вот сюда. Ну, а я тебя обожду. А иконку-то ты свою тут оставь. Разве можно к Нему и с иконкой?
Василиса Тихоновна. А вы откуда про иконку знаете?
Солдат-предатель. По глазам вижу! Да не! Это я опять шучу. (Смеется.) Сюда ведь поначалу все с иконками приходят! Да только много вреда она тут может наделать — твоя иконка!
