об этом, кто-то подошел ко мне, и, даже, несколько раз попытался со мной заговорить.
Я не сразу обратил на это свое внимание.
—… глухой? — мелодичный голос, все же, развеял мои размышления.
— А? — я удивленно поднял голову и посмотрел на обычную девушку.
Невысокая, метр шестьдесят с маленькой кепкой, весьма выразительными глазами, белыми, как пепел волосами, и тонкой линией губ. Ее я видел — впервые.
— Ты новая выжившая? — монотонно спросил, — Чего надо?
— Ну, все новое — хорошо забытое старое, — парировала она. — Два дня здесь уже.
— Ок, — сухо ответил я, — Что хотела?
— Наверное, — она задумалась, — Ничего. Просто увидела, как ты грузишься, и решила, что тебе стоило бы поговорить хоть с кем-то, а не погружаться в собственный океан сознания. Все же — общение — ключ от всех проблем…
Я промолчал, не понимая, где я ее видел раньше.
— Не против, если я присяду? — она кивнула на коробку рядом со мной.
— Валяй.
— Люди стали на тебя смотреть несколько иначе, — она продолжила, — После спасения школьников, твой рейтинг в лицах обычных, как ты говоришь, людей, значительно поднялся.
Я косо посмотрел на нее.
«Херли тебе надо? Черт… — я вцепился в ее глаза, — Откуда я тебя знаю, а?»
—… и все же, ты поступил как герой, хоть и строишь из себя одиночку.
— Это заслуга Кати, — мотнул головой, сбрасывая наваждение, — Если бы не мой долг ей, школьников бы сожрали. И мне не было бы до этого дела.
Мои слова не испугали «гостью». Она улыбнулась и чуть наклонила голову.
— Может быть, ты и прав… Каким бы бы силачом ты не был, ты все еще — человек. Хоть и отличаешься от нас. Или же, — она на секунду замолкла, — Если тебе так будет проще — мы от тебя отличаемся.
Я лишь пожал плечами и не стал на это ничего отвечать. Разговор был бесполезен для меня и не имел никакого смысла. Благодарна? Ок, теперь — вали.
— Маша, — она встала с коробки, и протянула мне руку, — Приятно познакомится.
Видя, что мне до лампочки, присела на корточки напротив моего лица. Я поднял голову и уставился на нее.
— Меня зовут Маша, — вновь протянула она, чуть растянув губы в улыбке.
«Хм… никогда не думал, что не пухлые губы — не сексуальны. Что ей надо? Защита? Пускай идет лесом. Или внимания? Не привыкла к тому, что на нее насрать?»
Определенно, я частично угадал. Видя, что я никак не реагирую на нее, Маша приподняла бровь и повторила свое имя еще раз. И кажется, люди, которые были ближе всех к нам, также удивленно пялились на меня.
Однако, мне было начхать.
— Любопытно, — тихо пробормотала на, — Такой сильный, и, одновременно, жалкий.
Ее слова не задели меня.
— Хотя нет, не жалкий, — она встала, — Набиваешь себе цену? Достойно. Ты многого стоишь. Каждая из нас, кто находится с тобой в одном помещении, готова лечь под тебя, только бы быть под твоей защитой. Подумай над этим.
— Если подумать, — я подал голос, — Во мне больше человеческого, чем в вас всех.
Мои слова заставили ее вновь сесть рядом.
— Почему это?
— Ты предлагаешь свое тело взамен на защиту — это мелочно, хоть это и способ выжить. Но, во мне больше человеческого, чем в тебе. Я не хочу принимать твое предложение, не из-за того, что мне это неинтересно, а потому — что это низко. Даже по меркам нового мира.
— Ты хорошо подумал? — она, кажется, заулыбалась.
Не оттого ли это, что я с ней вообще поддержал разговор?
— Хорошо, — улыбнулся в ответ я.
В ее глазах промелькнула искорка, и меня осенило.
Кажется, я понял, что мне нужно делать!
Эпизод 26
* * *
Одаренные начали гнуть свою линию.
Во-первых, власть была за Катей и Лизой, которые, на удивление очень быстро спелись. Во-вторых, на их стороне был Виктор. А вот сами правила, которые они напридумывали, пока я разговаривал с Анной… были…
Ну, так скажем, не самый «сок». Хотя, если отбросить всю человечность.
Новенькая Маша, кстати, тоже плясала под их дудочку, но никто не знал и не догадывался, откуда она появилась и какие цели преследует.
Я вернулся ровно в тот момент, когда у самой дальней стены склада — кашеварили. На удивление, запах еды был отменным. Меня взбесило только одно — открытое окно.
Не знаю, могут ли медленные ориентироваться на подобный запах, но, если да… ветер разнесет его по округе. Нет, бесспорно, мы справимся, но у нас «Неделя Оборотней».
«Словно Герои меча и Магии, а не постапокалипсис вокруг», — промелькнуло в голове, вспомнив слова Анны.
— Не понимаю, для чего она крутилась рядом с ним? — Одаренная Маша, злобно пялилась на свою теску, жалуясь Жанне, — Ты видела, как она улыбалась?
— Уже жалеешь, что пропустила ее мимо себя? — ее подруга догадывалась, что перед ней разворачивается очевидная сцена ревности.
— Ты только посмотри, как он кокетничает и улыбается. Чувствует, сучка, где ей будет безопасно!
— Думаешь, — Жанна положила ей руку на плечо, пытаясь успокоить, — Другие бы не поступили так же?
Девчонки посмотрели на новенькую, которая перемешивала «ужин» большим половником в походной, двадцатилитровой кастрюле, и Маша не выдержала:
— Им же было сказано, готовить на парковке! А она, сука, — встала, озлобленно косясь на «обычную», — Еще и окно открыла!
— Сядь, — жалобный голос Жанны, кажется, никак не повлиял на решение.
Маша, верной походкой направилась к поварихе, и остановившись около котла, прошипела той что-то. Самого диалога Жанна не слышала, но шум, который поднялся, привлёк ненужное внимание.
До меня же долетел обрывок фразы:
—… доиграешься. Но я не думаю, что Андрей — тот человек, с которым можно играть.
* * *
— Значит, слушай сюда, сука, — Одаренная, не понимая, что происходит, замерла, и только и могла, что, разговаривать, — Если с Андреем что-то случится я…
Девушка с белыми волосами лишь улыбнулась, что раззадорило Одаренную еще сильнее.
— Я тебя… — начала была она и получила полбу поварешкой.
— Закрой свою варежку, бездарная, — «необычная» злобно сузила глаза, — Я запрещаю тебе говорить о том, что ты только что испытала и то, что ты сейчас могла понять. Заключаю это время — Узами Крови.
Маша пискнула от боли. Ей почудилось, будто в ее крови что-то изменилось, отчего сердце стало более тяжело прогонять кровь. А вот когда она было хотела закричать об опасности, то поняла, что и слова сказать об этом не может.
«Что же ты за тварь такая?»
* * *
Алиса хихикнула, когда увидела удар поварешкой, и поставила ставку на то, что гитаристка сейчас убьет обычную. Но прогадала. Одаренная белая как мел, ушла туда, откуда пришла, в уголок, где ее ожидала Жанна.
Собственно говоря, мы, так ничего и не поняли. Я почему-то тоже был уверен, что сейчас начнется какая-нибудь жесть.
Новые законы, которые нахлынули потоком возмущения на помещение склада и подземной парковки, вызвали в моей голове лишь пофигизм.
Выжившие возмущались разделением, а я, мысленно. Его поддерживал.
Суть была вот в чем. Понятное дело, что крупы, макароны, сухие завтраки — распределялись между всеми. Это был — вполне восполняемый запас, и долгохранящийся, а вот все мясные продукты…
В общем, те, кто ходил — добывать еду, те это ели. А те, кто отсиживался здесь, на правах «короля», мол, несите
