Тем не менее, герцог настоял на ее приезде, и вот она здесь.
Тогда почему она так нервничает? Разве у нее есть повод для волнения? С какой стати ей думать о неприятностях и тем самым навлекать их на себя? Почему бы просто не наслаждаться жизнью? Можно ведь снова забиться в уголок и оттуда со смехом наблюдать за человеческими слабостями. Ей не удалось осуществить свое намерение в Скофилде, но здесь, возможно, события сложатся по-иному.
На террасе дворецкий, которого Кристина вполне могла бы принять за самого герцога, не знай она Бьюкасла в лицо, отвесил ей исполненный достоинства поклон и предложил проследовать за ним в дом.
Мелани и Берти тотчас же проследовали за ним, но Кристина не сдвинулась с места.
Следом за каретой барона подъехал экипаж, в котором находились отпрыски Ринейблов с няней, и Кристина сразу же почувствовала, что с ними не все в порядке. Шестилетнюю Памелу, похоже, снова тошнило, а поскольку это началось с первых же минут путешествия, то все внимание няни было сосредоточено на ней одной. Не успела открыться дверь экипажа, как оттуда донесся разгневанный голос, который вот-вот готов был перейти на крик. Восьмилетний Филипп смеялся каким-то глумливым, похожим на крик гиены смехом, к которому всегда прибегают маленькие мальчики, желая продемонстрировать свою непочтительность по отношению к старшим, а трехлетняя Полин не переставала ныть и жаловаться на брата. Нетрудно было понять, что Филипп просто дразнил ее — старшие братья любят развлекаться таким образом. Кристине также было очевидно, что няня не справится с ситуацией без посторонней помощи.
Кристина приблизилась к карете.
— Филипп, — широко улыбаясь, обратилась она к мальчику, — знаешь, что здесь сейчас было? Видишь вон того дворецкого? — Она указала рукой в сторону удаляющегося старика. — Он спросил у меня, что это за элегантный молодой джентльмен прибыл во второй карете. Он принял тебя за взрослого, представляешь?
Филиппу, похоже, это понравилось. Он вышел из экипажа с видом утомленного дорогой городского денди, а Кристина, в свою очередь, подхватила на руки Полин.
— Приехали, малышка, — сказала она, одарив быстрой улыбкой няню, которая держала на коленях позеленевшую Памелу и глядела на Кристину с выражением усталой благодарности. — Тебе предстоит исследовать новую детскую. Правда, здорово? Уверена, там будут и другие дети, твои новые друзья и подружки.
Мелани и Берти, с неудовольствием отметила Кристина, ушли в дом следом за дворецким. Но в этот момент с другой стороны показалась дама средних лет, которая, по всей видимости, должна была провести детей с няней в дом через другую дверь. Филипп царственно наклонил голову и сообщил ей, что старшую из двух его сестер укачало, а младшая устала, так что няне потребуется помощь.
— Вы просто образцово-показательный джентльмен, — сказала женщина, одобрительно улыбаясь, — и так заботитесь о своих сестрах!
Кристине показалось, будто над головой у мальчика воссиял нимб.
— Я возьму ее. — Женщина протянула руки к Полин, а няня Ринейблов медленно спустилась по ступенькам кареты, ведя за собой Памелу.
Полин, однако, отказалась идти на руки к незнакомой женщине. Она обхватила ручонками шею Кристины, сдвинув набок ее шляпку, спрятала личико у нее на груди и явно собиралась с силами, чтобы разразиться бурей слез.
— Малышка устала и стесняется, — сказала Кристина. — Я сама отнесу ее в детскую.
С этими словами она повернулась и направилась ко входным дверям, подозревая, что их уже закрыли. Она ошиблась. Однако стоило ей оказаться внутри особняка, как она остро осознала, насколько неряшливо и не к месту выглядит. Кристина беглым взглядом окинула убранство холла, но этого было достаточно, чтобы оценить великолепие огромного зала, украшенного в средневековом стиле. Напротив дверей располагался необъятных размеров камин, а перед ним стоял окруженный стульями дубовый стол, занимавший почти все пространство холла. Потолок был отделан дубовыми панелями. Выбеленные стены украшали знамена, оружие и воинские доспехи. С одной стороны находился изысканно вырезанный из дерева экран с галереей для менестрелей наверху, с другой располагалась широкая лестница, которая вела на верхние этажи.
Быть может, Кристине удалось бы получше разглядеть обстановку, если бы не длинная вереница людей, протянувшаяся от дубового стола до входной двери. Она с ужасом осознала, что все ждут ее, поскольку Мелани с Берти уже двигались по направлению к лестнице.
Через пару секунд глаза Кристины привыкли к полумраку холла, и она увидела, что в конце линии стоит сам герцог Бьюкасл. Он как раз сделал шаг вперед, чтобы поприветствовать новую гостью, сохраняя при этом непроницаемое выражение лица — хотя другого выражения на нем никогда и не бывало.
— Прошу меня простить, — проговорила Кристина громким, слегка задыхающимся голосом. — Памелу укачало, а Филипп издевался над Полин… Я оставила Памелу на попечение няни, упросила Филиппа хотя бы на пять минут превратиться в джентльмена и постаралась успокоить Полин. Но бедняжка так устала и переволновалась, что не захотела расставаться со мной, поэтому… — она внезапно сбилась, — поэтому я здесь.
Полин теснее прижалась к Кристине, повернула головку, чтобы взглянуть на герцога, и окончательно сбила шляпку с головы своей спасительницы.
— Добро пожаловать в Линдсей-Холл, миссис Деррик, — без тени раздражения произнес герцог Бьюкасл, и на мгновение ей показалось, что светлые серебристые глаза загорелись любопытством. — Позвольте представить вам мою семью.
С этими словами он повернулся к даме, стоявшей в самом начале линии. В надменной пожилой леди Кристина сразу узнала одну из самых известных светских львиц, которой, правда, так и не была никогда представлена лично.
— Маркиза Рочестер, моя тетушка, — проговорил герцог, — а это маркиз.
Кристина сделала лучший реверанс, на который была способна с трехлетним ребенком на руках. Маркиза окинула Кристину взглядом с ног до головы, дав ей понять, что ее личность не представляет никакого интереса. Маркиз, который был вполовину меньше супруги, поклонился и пробормотал что-то нечленораздельное.
— Лорд и леди Эйдан Бедвин, — продолжал герцог, указывая на мрачного темноволосого джентльмена военной выправки, который был очень похож на брата, разве только пошире в плечах, и на хорошенькую молодую женщину с каштановыми волосами, которая одарила Кристину улыбкой, в то время как ее супруг вежливо поклонился.
— Миссис Деррик, — сказала леди Бедвин, — малышка вот-вот уснет.
— Лорд и леди Рэнналф Бедвин, — раздался голос герцога.
