смогу услышать голоса умерших, мне так кажется. И я буду верить, что ты меня откачаешь в случае чего.
— А ещё говорят, что я — долбанутый. Так что ты хочешь попробовать?
Владимир начал работать кулаком, чтобы проявились кровеносные сосуды.
— Про астральную каталепсию слышал?
— Ну, что-то слышал, да.
— Это пограничное состояние. Я хочу нырнуть поглубже, там должны быть голоса, они могут помочь.
— Да ты спятил!
— Я иду в ва-банк, — Владимир взял шприц, — я вколю один полностью, а ты — доколешь мне из второго один кубик. Понял?
Саша махнул рукой. Детектив вколол себе весь шприц.
— Давай, друг… — сказал старик и начал засыпать.
Саша вколол ему еще один кубик и начал корить себя за то, что сделал это. Он взял пистолет Владимира и сел так, чтобы оба спящих были ему видны.
— Жду тебя, Володя, только попробуй не проснуться.
Глава 24
Владимир открыл глаза в тюремном длинном коридоре. Вот он, мирок Василия Тишмана. Именно его он создал, ожидая своего часа. Именно здесь он взращивал семена злобы и ненависти в течение сорока лет. Детектив пошёл вперёд, надо было найти дверь.
* * *
Василий тем временем стоял в расстрельной комнате. Душа Михаила куда-то пропала, наверняка он где-то спрятался. Маньяк чувствовал, как в его мир пытаются проникнуть. Этому надо помешать! Владимир хоть и стар, но он по-прежнему силён, а его разум остался почти таким же! Да, мертвецу было страшно. Он вышел из комнаты. Надо найти брешь в сознании и залатать её, или дело сильно усложнится. Об отце девчонки можно забыть. Когда прекратится действие снотворного, Тишман его моментально найдёт. А ещё Василий негодовал, что вампир оказался для него неожиданностью. Они всё спланировали заранее! Они его обставили! Кто-то посмел оказаться умнее его! Ничего, он их всех накажет!
* * *
Владимир продолжал идти вперёд, но двери не появлялись, коридор казался бесконечно длинным.
— Не может такого быть! Где-то должна быть лазейка в его сознание!
— Не кричи, Владимир, — раздался женский голос.
Детектив разглядел силуэт пожилой женщины, она подошла ближе. Это была цыганка.
— Я — бабушка Сэры, — она улыбнулась, — меня тоже зовут Сэра.
Владимир хотел ей сказать «здравствуйте», но понял, что в адрес призрака это будет звучать неуместно.
— Приветствую Вас, Сэра. Вы можете мне как-то помочь?
— Конечно, — она повернулась к стене, — его сознание — дряблое, и до него можно добраться без особых проблем. Тебе нужно знать, что уничтожить сознательное этой твари можно прицельным и точным ударом. Там, где его сосредоточение. А сосредоточение сознания мертвяка будет в том месте, где его убили. Точнее в образе того места, сформированного его сознанием.
— Расстрельная комната…
— Да, Владимир, именно там. Сначала надо уничтожить сознательное, чтобы он отпустил бедного Михаила, а потом уничтожить шкатулку, как бессознательное, чтобы зло было уничтожено навсегда.
Образ женщины исчез.
— Спасибо, Сэра, — ответил детектив в пустоту, — дряблое сознание…
Теперь брешь нашлась без труда. Мысленный образ сформировал двойную дверь в коридоре. Владимир её пересёк. Едва он зашёл, как свет ламп начал мерцать. Краска на стенах начала портиться, появились следы влаги, превратившейся в следы ржавчины. Покрытие стен начала трескаться.
«Он нужен нам…», — тонкий шёпот, подобный завыванию ветра раздался в ушах детектива, — «Заставь его…»
— Кто вы? Что надо заставить сделать? — спросил Владимир у шёпота.
«Имя… Его имя… Чтобы мы его узнали»
Заставить Тишмана назваться по имени. Легко, как два пальца об картошку. Пройдя ещё немного, Владимир ощутил, что его стало легче идти. Он посмотрел на свои руки: они стали такими же, какими они были у него сорок лет назад. На нём вместо привычного плаща были китель и рубашка повседневной формы советского милиционера.
Впереди кто-то шёл ему навстречу. Высокий мужчина в белой куртке. Василий. Маньяк шёл навстречу детективу. Старое противостояние нашло своё второе рождение и теперь достигло своего пика. Дороги назад уже нет. Теперь из этого мирка уйдёт только один.
Тишман шёл уверенно быстро, с боевым настроем, буйным пламенем в глазах. В его руке, буквально из воздуха, появился молоток. Владимир по привычке потянулся за пистолетом, но тут его не оказалось. Громкая поступь неприятеля действительно внушала ужас. Детектив даже невольно сделал два шага назад. Маньяк не стал медлить и сразу напал на своего давнего врага. Он взял молоток одной рукой и нанёс боковой удар, Владимир увернулся. Молоток угодил в стену, от чего старая краска разлетелась шрапнелью в разные стороны. Василий без промедления сделал ещё один удар. Владимир инстинктивно загородился рукой, удар пришёлся по локтю детектива. Тот невольно вскрикнул от боли. Это раззадорило маньяка. Он замахнулся для нового удара, но Владимир схватил его за руку, отвёл её и нанёс удар кулаком в живот, отчего Василий выронил молоток.
Где-то впереди мелькнула дверь с тюремным засовом. Ага! Вот там и есть расстрельная комната! Надо бежать туда. Но ведь оттуда не будет выхода. Это клетка… Спасётся или один Тишман, или никто.
Василий заметил, что его враг отвлёкся и ударил его кулаком в подбородок. Владимира оторвало от земли, и он упал головой на старый кафель. Мир покачнулся в глазах. Маньяк подобрал своё оружие и пошёл на детектива, Владимир же, поймав момент, сделал Тишману подножку, встал и, немного пошатываясь, побежал максимально быстро к двери, которая была, казалось совсем недалеко.
— А ну стой! — крикнул Василий, поднимаясь на ноги, — я с тобой ещё не закончил!
Владимир добежал до двери. Он открыл её, забежал внутрь и закрыл. Те же обшарпанные стены, маленькое окно и сливное отверстие. Детектив отошёл к дальней стене и встал под окном. Один удар, чтобы его сознательное разрушилось. С той стороны кто-то начал толкать дверь. Она с грохотом начала раскачиваться и в итоге распахнулась. Маньяк с молотком зашёл и увидел загнанного в угол Владимира.
— Больше бежать некуда, Владимир Геннадич. Придётся всё закончить здесь и сейчас.
Владимир кивнул.
— Согласен. Покончим с
