– Довольно. Все понятно, – лис склонил голову и запел песню на своем языке. Голос Буштейла оказался удивительно чистым баритоном.
Ворон Скриша все еще находился под чарами своей магической клетки, а цветная кошка оставалась в элегантном неведении о происходящем. Псевдодракон издавал истошные крики под взглядами Буки. Его лапы восстановились, но ноги были покрыты кровью. Петля все охватывала его тело.
– Я могу стучать ногами и петь, – объявил он гордо.
У Уилена на глаза выступили слезы:
– Порой мне кажется, что ты хитрее Длинноухого.
Лоах зайцев начал петь глупую песенку о том, как он готовил суп из стручков бамии, а Длинноухий это первым съедал. Его мощная задняя нога отбивала при этом ритмические удары. Со своей стороны, Уилен затянул песенку охотника, которую пела Денири.
Это было восстание звуков в пределах достижимого, но Уилену показалось, что лучшей музыки он не слышал.
* * * * *
Когда корабль внезапно остановился и пошел назад, многие из магических флакончиков Лонда попадали. Многие из них оказались на полу, образуя липкие лужи. Другие колдун успел перехватить. После разговора с Дюмоном он вернулся к своим пузырькам, аккуратно расставляя уцелевшие бутылочки по местам.
В дверь застучали, Лонд помедлил с ответом. Наконец он отпер дверь. Он знал, что это может быть только капитан – никто на борту «Мадемуазель» не смел тревожить его.
Капитан заглянул в каюту:
– Ты нужен на палубе. Идет нападение на нас.
Лонд не пожелал отвлекаться от своего занятия:
– Я приду позже, капитан.
Дюмон отошел от каюты Лонда, ожидая, что Лонд немедленно отзовется. Он выждал. Его охватило возмущение колдуном.
– Черт побери, ты должен последовать за мной. Это мой корабль, и здесь слушаются моих приказов, Лонд.
Лонд оторвался от своих склянок, и Дюмон увидел блеск его глаз.
– Капитан Дюмон, вы, наверное, страдаете забывчивостью в отношении того, что творится на борту, – сказал он ледяным голосом. – Команда теперь подчиняется мне. При помощи пригоршни порошка и нужных слов я могу забрать и вашу душу. Вы – капитан по моей милости, а не из-за ваших пустых угроз. Не бойтесь: моя безопасность зависит от безопасности корабля. Я, естественно, буду защищать его, но вы мне не указчик что и когда делать. В настоящий момент вы защищаете самого себя. Конечно, если вы трезвы. Иначе с пьяным колдуном случаются интересные вещи. – Лонд засмеялся.
Дюмон переживал оскорбление и унижение. Лонд был прав: корабль принадлежит ему. Проглотив гордость, он сказал:
– Тогда, по крайней мере, передоверь мне управление своими зомби. Они пригодятся при защите корабля…
Черный колдун раздраженно помахал черными перчатками:
– Они будут подчиняться вам до тех пор, пока они вообще нужны мне. Идите и обороняйте корабль, капитан. Мне надоел этот разговор.
Капитан забыл об унижении, он был полон ненавистью и возмущением. Он вылетел из каюты, хлопнув дверью. После вонючей каюты он, переведя дух, стал взвешивать варианты спасения корабля.
Он располагал командой зомби, которая сейчас столпилась на верхней палубе, двумя рулевыми, по-прежнему в человеческом виде, запуганным составом артистов и горсткой пленников, жаждавших его поражения. Тут Дюмон улыбнулся. Был еще Джелаар.
Он поспешил в каюту эльфа, но Джелаар был уже на палубе. Тяжелая рука Дюмона опустилась на плечо иллюзиониста. Поворачиваясь к капитану, Джелаар стер со своего лица выражение ненависти.
– Какие пожелания, капитан? Дюмон изучал реку. Туман усилился, он затмевал лунный свет. Берег был близко, но на нем ничего не было видно. Способности Дюмона не хватало на то, чтобы видеть насквозь, было ясно, что его магия столкнулась с другой магией.
– Я не вижу их, они не видят меня, – пробормотал он. Адресуясь к Джелаару, он сказал: – Шум, человеческие голоса. Активная команда готовится к бою. Оставайся на этом уровне, если я не укажу на другой. На этой палубе для тебя безопаснее, чем на главной.
Джелаар кивнул головой, он рылся в кармане, отыскивая маленький шарик воска. Он стал разминать воск до большей степени податливости, затем оторвал кусочек и вставил в ухо. Он закатал рукава своей робы за локти и начал магические действия.
Почти немедленно после этого голоса стали громче. Джелаар был исключительно искусным иллюзионистом, и Дюмон позволил себе беглую улыбку, после того как он узнал некоторые голоса членов команды.
– Вот, пожалуйста, капитан. Мы готовы встретить их. Они просто не смогут напасть на нас, – послышался голос Драгонейса.
Улыбка Дюмона поблекла. «Друг мой, – подумал он, – чего бы я не отдал, чтобы услышать твою усмешку снова».
Он отогнал эти мысли – сентиментальностью не спасешь «Мадемуазель» во времена, подобные этим.
– Пусть люди поговорят о покровительстве, которым пользуется «Мадемуазель», а затем пусть она засветится.
Джелаар повиновался. Воображаемые люди затолковали о новых чарах Дюмона, и внезапно корабль засветился холодным синим светом, к которому то тут, то там добавлялись искры блуждающих огоньков. В действительности «Мадемуазель» пользовалась покровительственной защитой, которая подкреплялась мелодиями из «Удовольствия пирата». Это уже было пущено в дело, когда Дюмон заставил артистов петь. Свечение, вызванное Джелааром, было чисто косметическим. Но пройти на борт судна при существующей защите означало бы сражаться за каждый дюйм.
Купаясь в воображаемом свете, Дюмон прошел в рулевую рубку. Там были Тейн с Джахедрином, оба полностью одетые и вооруженные.
– Что происходит, капитан? – спросил Тейн. От постоянного вглядывания в туман его глаза выглядели усталыми. – И что означают эти барабаны?
– Не уверен в происхождении звука, – признал капитан. – Это то или те, кто хочет напасть на нас.
– Мне кажется, я нашел для себя кое-что… – Сардан прошелся по трапу с мечом в руке и натолкнулся на Дюмона.
– Что ты делаешь здесь на палубе? Почему ты не с артистами и не поешь, как они?
Сардан покраснел, но не потерял решительности:
– Я могу сражаться.
Дюмон хотел протестовать, но раздумал.
– Может быть. По крайней мере, ты готов так же погибнуть, как все остальные. Все спускайтесь на главную палубу. В рулевой рубке нет смысла оставаться, пока корабль стоит.
Все четверо пошли в направлении главной палубы.
Вдруг задул ветер, возвестивший прибытие туч летучих мышей. Тысячи крылатых зверюшек сели на палубу, садились на людей, пытаясь найти участок открытой кожи, чтобы острыми зубами вгрызться в плоть. Люди замахали руками, отбиваясь от летучих мышей.
Дюмон пропел ряд резких нот, и мыши, которые были в полете, тотчас повернули на открытое пространство и исчезли. Те, которые сели на палубу или забрались в человеческую одежду, однако, остались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
