же какой наглый?!
– Каспаров Баграт Аракелович. Вот, возьмите визитку. Пусть мне позвонят полицейские, когда приедут. Мне, правда, некогда. Я и так уже потерял с этой аварией кучу времени. Меня уже ждать должны.
– Ну, вы и хам, мужчина. Вы знаете, кто я? Я жена того мужчины, которого вы сбили.
– Соболезную. Мне очень жаль, что так вышло. Мой адвокат свяжется с вами и надеюсь, мы все уладим мирным путем. А девушка с ребенком? Не вы ее родственник? – он кивает на Семена, а я еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него с кулаками.
– Нет, – отрицательно качает головой доктор.
– Я понял. Тогда, как приедут полицейские, передайте им визитку. Пусть позвонят не раньше, чем через, – мужчина взглянул на часы, потом перевел задумчивый взгляд на меня. – Через два часа.
– Да какой же вы хам!.. – крикнула и двинулась в его сторону.
– Попридержите лошадей, дамочка. А то я могу по договоренности и передумать. И мой адвокат сделает так, что, кроме как ваш муж и девушка с ребенком, в этой аварии будете виноваты вы сами. Я понятно выразился?
Я подняла руку, чтобы ударить этого напыщенного мудака, но мое запястье оказалось в цепких пальцах Семена.
– Ксюш. Не торопись. С этим ты еще успеешь. Обязательно донесем все до полицейских, – уверяет Семен мужика.
– Разумно, – улыбнувшись одними уголками рта, отвечает мужчина и, развернувшись, торопливо уходит.
– Вы могли убить людей! – кричу во все горло.
– Мог! Но не убил, – чуть поворачивая голову, отвечает все с той же ухмылкой. – И хорошенько подумайте над моим предложением. Я думаю, в ближайшее время вам понадобятся денежные средства.
Мужчина, не дожидаясь моего ответа, садится в дорогой джип и уезжает.
Я, раздавленная, опустошенная, беспомощно смотрю в след удаляющемуся автомобилю.
– Почему жизнь такая несправедливая, Семен? Разве наличие больших денег решает в жизни все? Разве за такое преступление этот человек может остаться безнаказанным? Он же сбил трех человек! Трех! Семен!
Доктор задумчиво смотрит на меня. Потом, подставив локоть, разворачивается в сторону автомобиля, в котором сидит Кира отвечает:
– Увы, Ксения Михайловна, но это так, – чеканит каждое слово. – В мире сильных и властвующих свои законы. И простым смертным их не понять. Вы мне напоминаете, Ксения Михайловна, заблудившегося странника. Серьезно. Вы столько лет прожили бок о бок с Игнатом Григорьевичем и так и не смогли понять, куда вы попали. Возможно, все потому, что это не ваш мир? Возможно, вам нужно отпустить то, что не понятно и посмотреть вокруг себя?
Я пытаюсь отстраниться от доктора. Его слова меня задевают. Мне становится неуютно в обществе доктора. И единственное, чего я сейчас хочу – это оказаться одна.
– Семен, да отпустите же меня! – уже вслух прошу мужчину, так как молчаливые потуги освободиться не принесли результата.
– Я вас и не держу, Ксения Михайловна. Я пытаюсь уберечь, – вскидывает бровь Семен. Мы приближаемся к автомобилю. Я через тонированные стекла уже могу рассмотреть Киру, которая смотрит на меня застывшим взглядом.
– И зря, Семен Васильевич, – хмурю брови, не прекращая попыток вывернуться из цепких рук. – Я не так слаба, как кажусь. И могу за себя постоять.
– Конечно, Ксения. Я ни на секунду и не сомневаюсь в том, что вы самостоятельны, но от сильного и надежного плеча, тоже не стоит отказываться.
Ах! Вот оно что!? Ну, конечно!
Боже! Ну, как же так?! Почему это происходит именно со мной и именно в те самые моменты, когда я наиболее уязвима?
– Семен Васильевич?! – делаю вид, что я до сих пор ничего не понимаю. – Что за намеки? Я никак не могу уловить суть? Говорите уже прямо. И не пугайте своей близостью ко мне Киру. Дочка сильно переживает за отца. И ей сейчас не нужно лишних волнений.
– Безусловно, – Семен, наконец-то, дает мне свободу, и я тут же, пользуясь моментом, увеличиваю расстояние между нами. Торопливо подхожу к задней двери автомобиля. Открываю ее.
– Мама! Я так испугалась! Ты почему так долго? Где папа? – дрожащим голоском спрашивает Кира.
– Семен! Васильевич! Давайте оставим разговоры, касающиеся нас, до следующего раза, – следующего раза точно не будет, уж я об этом позабочусь. Уж от кого, от кого, а от Семена я никак не ожидала того, что доктор будет ко мне «подкатывать» в прямом смысле этого слова.
– Конечно, Ксения Михайловна. Я все прекрасно понимаю. Мне, как вашему мужу, несколько раз одно и то же повторять не нужно.
Боже! Ну, что за детский сад?!
– Я и не сомневалась в этом, – подыгрываю доктору, а у самой на душе кошки скребут. Ну, что же мне так с мужчинами не везет? Почему им всем от меня что-то нужно? У меня что, на лбу написано, что я ищу мужчину? Или я нуждаюсь в ком-то?
Дабы избежать продолжения разговора, я тянусь к телефону, чтобы набрать мать, когда на горизонте замаячила машина ДПС. Слава Всевышнему!
Белая машина с опознавательными знаками останавливается в нескольких метрах от нашей машины, и Семен, оставив меня с дочкой возле джипа, направляется к полицейским. Но прежде, чем уйти, говорит:
– Я сам пообщаюсь с ними. И все объясню. Ксюша, а ты звони родственникам. Тебе нужно в больницу. Твоей болячки никто не отменял.
Доктор снова переходит на «ты», и меня это коробит. Фамильярность в данном конкретном случае меня бесит. Семен слишком много на себя берет. Слишком глубоко пытается подлезть под кожу, но мне это не нужно. У меня сейчас там открытая воспаленная рана и у нее даже есть свое, законное имя «Игнат».
Глава 18
Мать со свекром приезжают практически одновременно.
Только вот, в отличие от матери, у Григория Владимировича есть сопровождающая. Ленка. Они приезжают на новеньком Мерседесе. За рулем – подруга.
Лена подпирает острым носом кабриолета внедорожник и, хмуря брови, серьезно смотрит то на меня, то на свекра. И почему-то краснеет. Ее пунцовые щеки видны даже мне, с расстояния в несколько метров.
– Дедушка?! – бубнит Кира, сжимая в руках красную машинку.
Мы с дочкой, пока полицейские расспрашивали Семена, закончили то, из-за чего и произошла авария. Как оказалось, исходя из рассказа Киры, Игнат вышел из машины, чтобы помочь тете собрать выпавшие из
