основном, это шахтеры, добывающие редкие полезные ископаемые на свой страх и риск. С нашей стороны им на помощь, если оказываются поблизости, приходят соединения шестнадцатого и двенадцатого пограничных флотов, со стороны наших заклятых друзей — никто и никогда. Наоборот, их военные, если видят, что шахтеры не имеют аппаратуры связи, вполне могут и сами их ограбить, такое не раз случалось. Живых в таких случаях обычно не оставляют, но пару раз нам удавалось спасти чудом выживших свидетелей.
Он выдохнул, взял со стола бутылку с водой, напился и продолжил:
— Примерно восемьдесят лет назад, в очередной раз убедившись, что в открытом столкновении победить не способны, наши заклятые друзья перешли к тактике тайных операций, замаскированных под пиратские налеты. Внезапно число пиратов подскочило на два порядка сразу, они накинулись на наши пограничные системы и колонии, как волки на добычу. Тогда у нас не было такого количества флотов, способных отразить москитные атаки, и мы потеряли несколько колоний, население которых было полностью вывезено и продано в рабство.
— Простите, господин полковник! — как в школе поднял руку Артем. — Можно вопрос?
— Да, конечно.
— Вот вы говорите о рабстве. Но до меня не доходит, кому нужны рабы в космической цивилизации. Ведь рабство даже у нас на Земле экономически невыгодно!
— Невыгодно, если вы не обладаете возможностью полностью контролировать поведение раба, — с затаенной горечью ответил фон Бревен. — К сожалению, около двухсот лет так называемые ученые из Приата изобрели специальное устройство, внедряемое разумному существу вне зависмости от биологического вида прямо в мозг. После этого оно становится послушным и охотно выполняет любой приказ, даже если ему прикажут порезать самого себя на куски. Спасти носителя этого устройства возможно, но только в капсулах последних поколений, и обходится это очень-очень дорого. А потом восстановительная терапия на несколько лет, и то до самой смерти несчастный будет пугаться любого громкого слова или резкого жеста. Поэтому у всех наших военных и ученых, имеющих дело с государственными секретами, в мозг установлен так называемый выжигатель — при попытке имплантации рабского чипа он срабатывает, полностью стирая память человека.
— Ясно… — нервно поежился юноша. — Спасибо за информацию.
— Не за что, — усмехнулся полковник. — Продолжу. Торговля в приграничном секторе была полностью уничтожена, пришлось вернуться к тактике охраняемых конвоев, причем транспортники после нескольких инцидентов сопровождала боевая эскадра, в составе которой обязательно был линкор, как минимум, второго класса. Иначе пираты, у которых появилось множество атакующих крейсеров и рейдеров, без особых проблем справлялись с охраной. Несколько лет мы несли огромные потери, прежде чем придумали тактику круговых патрулей, следующих друг за другом через случайные временные интервалы и имеющих свою зону ответственности. Также во всех узловых точках приграничного пространства были размещены пространственные оборонительные станции, на каждой из которых базировалось, как минимум, три эскадры. Затраты на все это оказались астрономическими, но иного выхода мы не имели. После этого пираты начали тоже размещать списанные пространственные станции в системах подскока, причем защитили их очень серьезно. К сожалению, большинство из них находились на территории наших заклятых друзей, вторгаться на которую было чревато объявлением войны, которой никак не хотелось. После нескольких случаев, после которых ситуация балансировала на грани войны со всем «свободным» миром, охотой на пиратов занялись спешно созданные из отставных военных частные военные компании, которых до того в империи имелось всего около десятка. Сейчас их несколько тысяч. За ЧВК государство ответственности не несет, поэтому примерно на два десятка лет пиратство почти сошло на нет, за любым высунувшимся джентльменом удачи тут же начиналась загонная охота. Дипломаты заклятых друзей засыпали наши посольства нотами протеста, вопили, обвиняли нас во всех смертных грехах, но ничего поделать не могли — против их же священной коровы, частной инициативы, особо не возразишь. Но там тоже сидят не дураки, поэтому они нашли выход, создав несколько оборонных кластеров в ключевых пограничных системах, одним из которых и является станция «Котмайт» с ее защитными поясами. Многие ЧВК безуспешно пробовали ее на зуб, мы даже посылали под видом таковых два боевых флота, но пробиться не смогли. Некоторые другие станции удавалось уничтожить, но не захватить. Именно поэтому Ирренар так обрадовался появлению нашего корабля — супердредноуты из-за своего размера, брони и вооружения являются идеальными разрушителями станций, ведь им, даже без использования защитных полей, генераторы которых у них еще те, огонь оборонных систем, что слону дробина.
Он коротко хохотнул, зло, предвкушающе ухмыльнулся и добавил:
— Представляете, какая паника царит сейчас среди пиратов? Ведь записи боя «Петрограда» дошли и до них, я уверен. Вы же раздавили боевые флоты трех стран одним кораблем! Как детишек малых их сделали. Поэтому, даю гарантию, пираты со станций сейчас бегут. И чтобы не упустить самую сволочь, нам следует поспешить.
Полковник обвел световой указкой две системы, одну на самом краю территории Иерархии Приат, а вторую — Холорского Объединения.
— Предлагаю первыми атаковать эти две станции — «Одаос» и «Лонгар». Скажем так, «научные» центры пиратского общества, именно там проводятся эксперименты над людьми, их вживую разбирают на запчасти, подключая мозг к разным устройствам. Лаборатории быстро не эвакуируешь, а их потеря будет очень болезненна не только для пиратов, но и для их покровителей из Приата и Холора. Там огромные деньги крутятся. И да, что крайне важно, расчеты на этих станциях идут лоуренсием, а он нам понадобится для экспедиции, да и стоимость имеет огромную.
— Его могут успеть вывезти, — возразил Леонид Петрович.
— Так хотя бы лаборатории уничтожим.
— Это тоже важно, согласен.
— Тогда принято, — констатировал Дархон. — У меня есть дополнение.
— Слушаем, — насторожился фон Бревен.
— Сейчас я заканчиваю синтез нового оружия, которое позволит нам полностью выводить из строя основные системы обороны станций, оставляя их беззащитными. Кроме, естественно, самих пиратов, а они вооружены неплохо и без сопротивления не сдадутся.
— И хорошо, — кровожадно оскалился полковник, — ничто не помешает их уничтожить в таком случае, нам пленные не нужны. Еще кормить и поить эту сволочь? Обойдутся! Нам и так рабов вывозить придется. Так что подготовьте, по возможности, помещения для них.
— Вот про это я не подумал… — в голосе искина слышалось огорчение. — Благодарю, озабочусь. Далее. Господа погонщики, имеется вопрос к вам.
— Да, уважаемый, — отозвался Лука Осипович, его коллега промолчал, но лицу было видно, что тоже весь внимание.
— Сколькими манипулами боевых дроидов вы способны уверенно управлять? И каков состав манипулы?
— Каждый уверенно ведет четыре маипулы стандартных дроидов. Манипула обычно состоит из четырех крупных восьминогих носителей малого ракетного оружия, восьми плазмерников, восьми абордажников и двух взломщиков. Итого
