Стрельба закончилась так же неожиданно, как и началась. Какое-то время Иваныч ещё лежал, прислушиваясь к доносившимся голосам снаружи, затем осторожно приподнялся. Говорили вроде менты из его конвоя, значит, нападавшие или скрылись, или были уничтожены ответным огнём. А может, и не ответным, ещё непонятно, кто на кого напал.
Где-то полминуты спустя задняя дверца спецмашины распахнулась, и на фоне ночного неба в слабом отблеске одного из освещавших окружную дорогу фонаря Дмитрий Иванович Чернышёв различил силуэт старшего лейтенанта, с плеча которого всё так же свешивался укороченный АК.
– Ага, один готов, а депутат-то ещё живой, – ровным голосом произнёс старлей. – Нужно это исправить.
В следующее мгновение Чернышёв увидел направленный на него ствол автомата, а ещё миг спустя тот плюнул в депутата короткой вспышкой. В груди взорвался сгусток боли, его швырнуло на решётку, но удара затылком о металлический прут Иваныч уже не почувствовал.
* * *
Из отчёта старшего лейтенанта отдела милиции № 7 по Первомайскому району… Лещенко С. М.
«…Примерно в 22 часа 15 минут я попросил нашего водителя Егорова М. К. остановиться возле коммерческого киоска, чтобы купить сигарет. Аналогичное желание изъявили все ехавшие в спецмашине, включая водителя и пострадавшую Светлову. В машине остались только задержанные граждане Чернышёв Д. И. и Козырев А. П.
В тот момент, когда мы покупали сигареты, на нас со стороны Ново-Западного кладбища было совершено нападение неизвестными. Был произведён пистолетный и автоматный огонь. Судя по всему, нападавших было не меньше пяти человек. Видимо, нападение имело целью овладение нашим табельным оружием. Личный состав проявил находчивость и, укрывшись частично за киоском, а частично за дежурной машиной, открыл ответный огонь. Я же по рации вызвал подкрепление. Перестрелка продолжалась около минуты, затем стрельба стихла. Нападавшие, судя по всему, отошли, поняв, что голыми руками нас не возьмёшь. Мы выждали ещё немного, затем я дал команду обследовать кусты, откуда вёлся огонь. Нами были обнаружены только стреляные гильзы. В результате нападения личный став серьёзных потерь не понёс, только сержант Козлов был легко ранен в ногу, и первую помощь мы ему оказали на месте.
Несколько выпущенных со стороны нападавших пуль попали в спецмашину, в отсек для задержанных. К сожалению, случайным огнём были убиты Чернышёв Д. И. и Козырев А. П.
Понимаю, что, покинув спецмашину в полном составе покинули, мы нарушили инструкцию, и как старший группы я готов понести заслуженное наказание».
* * *
На пятый день моего пребывания на даче, после обеда, когда я валялся на кровати с томиком Купера, услышал приближающийся звук мощного двигателя. Тут же кинулся к окну, выходящему во двор, чуть сдвинул занавеску в сторону и сквозь щёлочку принялся наблюдать за воротами. Неизвестный автомобиль остановился как раз напротив. Я увидел нижнюю часть широких покрышек, которые могли принадлежать внедорожнику, мотор заглох, а через несколько секунд в ворота постучали, и я услышал голос Марка Ефимовича:
– Эй, партизан, ты там? Открывай давай, хозяева приехали!
Фу-ух, аж камень с души свалился, грешным делом подумал, что по мою душу братва во главе с Козырем, а то и самим Иванычем приехала. А мне и отбиваться нечем, разве что травматом, с которым я в последние дни не расставался, да толку-то от него… У того же Козыря по слухам уже и боевой имелся, а травмат против боевого – всё равно что валенок против бейсбольной биты.
– Живой? Никто на твою жизнь не покушался?
Марк Ефимович выглядел довольным, и чему он так радовался – мне было решительно непонятно. Как будто все наши проблемы разом решились. В левой руке он держал небольшой, обтянутый кожей чемоданчик, отдалённо напоминавший дипломат, а правую протянул для приветствия.
– Да вроде нет, – ответил я, отвечая на рукопожатие.
– А теперь и не покусятся, – булькнул смешком Абрамов-старший.
– Что случилось, Марк Ефимович?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Случилось, Серёжа, случилось… Так и будем на крыльце стоять? Давай-ка в дом пройдём, посидим, у меня тут с собой кое-что есть.
Спустя несколько минут мы сидели за кухонным столиком, на который банкир выгрузил бутылку «Jack Daniel’s», полуторалитровую бутыль «Херши-колы», баночку красной икры, нарезанную и упакованную в пластик ветчину, что уж вообще по нынешним временам считалось чем-то немыслимым… В общем, вскоре у нас было всё необходимое для нормальных посиделок. Бокалов, правда, под виски не было, пришлось пить из найденных на кухне гранёных стаканов. На выбор имелись ещё жестяные кружки, но мы предпочти стекло.
– Так что отмечаем-то, Марк Ефимович? – спросил я, когда тот разлил виски по стаканам.
– А отмечаем мы, Серёжа, твоё освобождение. Ты теперь свободен! Можешь с чистой совестью и лёгким сердцем возвращаться в отчий дом.
– Да объясните же толком, что случилось? – начал я терять терпение.
– Нет больше ни Чернышёва, ни Козырева, – веско молвил Абрамов-старший. – Теперь они свою бригаду сколачивают на небесах. Или в преисподней, что кажется более вероятным.
– Вот оно как…
Собственно, нечто подобное я и ожидал услышать, учитывая намёки и поведение банкира. И теперь я в первый момент почувствовал необыкновенное облегчение, как будто обречённому на смерть сказали, что его диагноз оказался ошибочным, и он здоров на 100 процентов. Кажется, от преизбытка чувств у меня даже увлажнились глаза, что не ускользнуло от пристального взгляда Марка Ефимовича.
– Вижу, проняла новость, – понимающе улыбнулся он – Давай ещё п одной.
Мы выпили, закусили, и я задал следующий вопрос, который напрашивался сам собой.
– Как это произошло? Хочется услышать хотя бы официальную версию.
– Ну изволь, выдам официальную… Позавчера вечером в ресторане «Поплавок», который, наверное, тебе знаком, культурно отдыхали теперь уже бывший депутат городской Думы Дмитрий Иванович Чернышёв и его помощник Антон Козырев. Я так понимаю, повод был, обмывали принятый Думой закон, согласно которому Чернышёв мог практически по бросовой цене приобрести участок земли, где собирался возводить торговый центр. На заимствованные, кстати, у моего банка деньги. Ну не суть… В общем, в какой-то момент к их столику подошла дама, попросившая прикурить. Черныш с Козырем предложили ей составить им компанию, она согласилась. Чернышёв явно рассчитывал на продолжение вечера в компании красотки в более уединённом месте, но девушка – вернее, молодая женщина – неожиданно собралась уходить. Дмитрию Ивановичу, естественно, это не понравилось, и он попытался применить силу, чтобы удержать новую знакомую. Даже ударил её по лицу. Тут на счастье очень своевременно появился наряд милиции, который оформил задержание этой парочки. Причём у Козырева было обнаружено огнестрельное оружие, а разрешения на его ношения при нём не имелось. Нарушителей порядка погрузили в прибывшую по вызову спецмашину, и поехали в отделение. Правда, из-за неожиданно организовавшегося ремонта проезжей части ехать пришлось по окружной дороге. По пути решили тормознуть у ларька, купить сигарет. В нарушение инструкции машину покинули все, кроме, естественно, задержанных. Понадеялись на авось и, возможно, этот авось спас кому-то из них жизнь. Потому что на группу сотрудников милиции было совершено нападение неизвестными, причём с применением огнестрела. Видимо, с целью завладения табельным оружием. Сотрудники милиции открыли ответный огонь. Спустя какое-то время нападавшие отступили. В результате перестрелки с обеих сторон жертв не было, если не считать лёгкого ранения одного из милиционеров. А вот задержанным не повезло. Несколько автоматных очередей прошлись по борту спецмашины, как раз по тому месту, где и находились Чернышёв с Козыревым.
– И так удачно, что обоих уложили наповал, – хмыкнул я.
Марк Ефимович пожал плечами, одновременно разводя в стороны свои короткие, увенчанные пухлыми ладошками руки.
