— Однако я не могла долго давать Матту наперстянку. Это слишком опасно. Надо было найти что-то такое, от чего Матт заболел бы, но не слишком сильно. И тогда я услышала о бабочках-монархах.
Матт дернулся, и руки телохранителя сильнее сжали его плечи. Он знал о монархах. Тэм Лин рассказал о них в саду, в тот вечер, когда они праздновали его, Матта, совершеннолетие. Воздух был наполнен тяжелыми запахами — приятными и не очень,— исходившими от цветов, которыми так неожиданно заинтересовалась Селия. Она показала им эхинацею, живокость, наперстянку, молочай; при упоминании о молочае Тэм Лин оживился.
«Им питаются бабочки-монархи,— сказал он.— Умные козявки! Наполняют себя ядом, чтобы никто их не сожрал».
Тогда Матт не обратил внимания на эти слова. Тэм Лин частенько пересказывал разные любопытные факты из книг о природе, которые он читал столь медленно и внимательно.
— Мне нужно было отыскать что-нибудь наподобие яда, который используют бабочки-монархи,— продолжала тем временем Селия.— Вот я и начала кормить его мышьяком.
— Мышьяком?! — вскричал врач.
— Мышьяк распространяется по всему телу,— пояснила Селия, и глаза ее стали холодными, как у змеи.— Проникает в волосы, оставляет белые черточки на ногтях, впитывается в сердце. Я не давала Матту смертельную дозу — боже упаси! Но содержащегося в нем мышьяка хватит, чтобы убить слабого старика, который попытается похитить его сердце. Ты уже прожил свои восемь жизней, Эль-Патрон. Пора свести счеты с Господом.
— Бруха! Ведьма! — завизжал Эль-Патрон.
В его глазах полыхнула убийственная ярость. Лицо побагровело. Он попытался приподняться на постели, но без сил рухнул на подушки.
— Скорее! — закричал врач.— Везите его в операционную! Быстро! Быстро!
Телохранители поспешно укатили койку. Врач семенил рядом и ритмично надавливал Эль-Патрону на грудь. Внезапно все здание загудело, как растревоженное осиное гнездо. Неведомо откуда появились новые телохранители — целое войско. Двое из них вытолкали Селию, отшвырнули бросившегося было ей на помощь Матта. Лаборант срезал у него с головы прядь волос и тоже убежал.
Матт остался один. Один, если не считать четверых дюжих мужчин у окна и целой толпы, поджидающей за дверью. Комната была очень красивая, на ковре выткан искусный узор, красками напоминающий оазис. Матт видел красноватые стены каньона, тяжелую зелень креозотовых кустов, синее небо, стиснутое между суровыми скалами. Он закрыл глаза и представил, будто находится там — в тенистом спокойствии гор Ахо.
Он ждал. Когда Эль-Патрона увезли, было раннее утро. Сейчас уже наступил день. Паника за дверями стихла, в коридорах стояла мертвая тишина. В больнице шла обычная будничная жизнь, в которой не было места маленькому клону, запертому в роскошной гостиной.
Матт выпил весь чай и съел все печенье. Он чуть не падал от изнеможения. Все перевернулось с ног на голову, и он не знал, что сулит ему смерть Эль-Патрона: спасение или гибель.
Матт рассматривал свою руку и думал о мышьяке, притаившемся внутри. Умрет ли комар, если укусит его? Может ли он убить какую-нибудь букашку, если плюнет на нее? Мысль была интересная. Матт понял, что, как бы ты ни боялся вначале, невозможно, оставаться в страхе слишком долго. Мозг словно говорил: «Хорошенького понемножку. Давай займемся чем-нибудь еще».
Так что Матт стал думать о Марии. Наверное, она уже в монастыре. Он не знал, чем она там занимается, кроме как ест шоколадки и загорает голышом на крыше. Что за сумасбродное занятие! Какое интересное занятие... Матт зарделся. На уроках живописи он видел изображения обнаженных женщин — толстых римских богинь. Он находил их красивыми, но в реальной жизни никто ведь так не разгуливает. Или все-таки разгуливает? Он понятия не имел, как ведут себя люди в реальной жизни.
Матта затрясло, как в лихорадке. Неудивительно, если учесть, сколько в нем мышьяка. Ему стало интересно, какими еще снадобьями из своего садика потчевала его Селия.
Дверь распахнулась. В комнату вошел мистер Алакран, за ним следовал Тэм Лин.
На миг время остановилось. Матт снова почувствовал себя шестилетним мальчиком. Он лежит в луже крови, а Роза вытаскивает у него из ноги осколки стекла. В комнату входит свирепый великан и кричит: «Как вы посмели осквернить этот дом? Немедленно вытащите эту тварь на улицу!»
Тогда Матт впервые услышал, что он не человек, а гнусная тварь. Свирепым великаном был мистер Алакран, и сейчас он смотрел на Матта с тем же выражением брезгливой ненависти на лице.
— Я пришел поставить тебя в известность, что мы больше не нуждаемся в твоих услугах,— сказал мистер Алакран.
Матт ахнул. Это означало, что Эль-Патрон мертв. И пусть он часто думал об этом, все равно реальность обрушилась на него слишком внезапно — как снежная лавина.
— Я... мне очень жаль.
По лицу Матта потекли безмолвные слезы. Он сумел удержаться от громких рыданий, но не смог совладать с охватившим его горем.
— Еще бы ты не жалел,— сказал мистер Алакран.— Это означает, что мы больше не можем найти для тебя применение.
«Нет, можете, можете!» — едва не закричал Матт.
Он знает об управлении Опиумом не меньше Стивена. Он изучал сельское хозяйство, повседневные проблемы очистки воды и распределения пищи. Он больше кого бы то ни было знает о сети осведомителей и подкупленных чиновниках во всех странах мира. За годы, проведенные подле Эль-Патрона, Матт изучил империю Алакранов так, как и не снилось никому другому.
— Усыпите его,— велел мистер Алакран Тэму Лину.
— Есть, сэр,— ответил охранник.
— Что вы говорите?! — вскричал Матт.— Эль-Патрон этого не хотел! Он дал мне образование. Хотел, чтобы я помогал ему управлять страной...
Тэм Лин поглядел на него с жалостью.
— Бедный дурачок,— вздохнул он.— У Эль-Патрона было семь таких клонов, как ты, и каждый считал, что ему суждено управлять Опиумом.
— Не верю!
— Должен признать, ты первый оказался с музыкальными способностями. Но мы, если захотим, всегда сможем включить радио...
— Ты не можешь так поступить! Мы же друзья! Ты сам говорил! Ты оставил мне записку...— Мощный удар кулака сбил Матта с ног, из глаз посыпались искры. Еще никто никогда не бил его. Никому это не дозволялось. Сжимая рукой ноющую челюсть, он с трудом поднялся на ноги. Куда больше его потрясло, кто нанес этот удар.
Тэм Лин.
Тэм Лин — бывший террорист! Он повинен в гибели двадцати детей и, должно быть, вовсе не терзался этим. Такая возможность никогда раньше не приходила Матту в голову.
— Понимаешь, парень, я, можно сказать, наемник,— примирительно сказал Тэм Лин, когда к Матту вновь вернулась способность соображать.— Я работаю на Эль-Патрона испокон веков — думал, старик будет жить вечно. Но теперь я потерял работу, а мистер Алакран любезно предложил мне новое место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
