Потайная дверь в торцовой стене неожиданно раздвинулась и из проема вышел жрец, несущий на руках маленькую женщину в черной накидке. Ее голова и тонкая рука бессильно свешивались вниз. Увидев Тревинера, жрец нахмурился.
— Почему здесь чужие? — сказал он слуге. — Выставь его отсюда.
Слуга попытался вытащить Тревинера, но тот ухватил его за воротник и отшвырнул в конец коридора.
— Я сам знаю, когда мне уйти, дружище, — он стоял перед жрецом, загораживая дорогу. — А уйду я, когда поговорю с Шантором, не раньше. Где он?
— Пропусти, болван, — сказал жрец, перехватывая поудобнее свою ношу. — Не видишь, что ли?
Тревинер посторонился. Вслед за жрецом из проема вышел высокий белый старик, в котором охотник узнал магистра ордена Саламандры. Шантор грозно взглянул на охотника.
— Кто вы такой? — спросил он.
— Тревинер, к вашим услугам, — оскалился в улыбке охотник. — Я до сих пор ничего не знаю о моем правителе, Вальборне.
— Так это вы привезли его ночью?
— Именно. Надеюсь, я успел вовремя?
— Почти. Его жизнь в безопасности, успокойтесь.
Шантор выглядел усталым и встревоженным, и Тревинер не поверил ему.
— Я должен увидеться с ним… — охотник не успел договорить. Из подземного хода показались двое с носилками, на которых лежал его правитель. Тревинер пошел рядом с носилками и взял Вальборна за руку. Рука была теплой — не чувствовалось ни жара лихорадки, ни холода трупа.
— Мой правитель! Вы слышите меня? — позвал Тревинер.
— Оставьте его, он спит, — вмешался Шантор. — Он здоров, но очень ослаб. Через пару дней силы полностью вернутся к нему.
Носилки внесли в одну из пустующих комнат. Когда Вальборна перекладывали на кровать, он очнулся и открыл глаза. Тревинер метнулся к нему и заглянул в лицо.
— Это ты, Тревинер? — Вальборн чуть заметно улыбнулся.
— Я, мой правитель. Как вы себя чувствуете?
— Жив пока. Как ты здесь оказался?
— Шел мимо и зашел. Как же еще? И не выйду отсюда, пусть они не надеются, — он мотнул головой на жрецов. — Я останусь с вами, мой правитель, вы позволите?
— Позволю. Если не будешь шуметь, — подмигнул ему Вальборн.
— Я буду тише падающего листа, — клятвенно произнес Тревинер. — Слышали? — сказал он жрецам. — Мой правитель позволил мне сопровождать его особу. А вы можете быть свободны.
Оставшись вдвоем с Вальборном, Тревинер осмотрелся. Комната была небольшой и скудно обставленной, единственную кровать занимал его правитель. Охотник взял покрывало, висевшее на спинке кровати, расстелил на полу у окошка, улегся сверху и заснул.
К вечеру их разбудил стук двери. Вошел слуга с подносом, а за ним — Шантор. Слуга поставил поднос на столик и придвинул к изголовью Вальборна. Тревинер вскочил, жадно принюхиваясь.
— А мне?! — возмутился он, подбираясь поближе к подносу. — Я тоже люблю есть.
Шантор окинул охотника взглядом.
— Кто вы такой, чтобы слуги носили вам еду? — сказал он не без веселья в голосе. — Разве это вы полдня назад были при смерти?
Глаза Тревинера заискрились в ответ.
— Кто я такой? — переспросил он, вытащив из-под ворота рубашки тяжелую цепь, полученную от Вальборна три дня назад, и помахал перед магистром гербом Бетлинка. — А вы как думаете?
Вальборн, чувствовавший себя лучше, приподнялся на локте.
— Отдай ее сюда, Тревинер. Это не игрушка.
Тревинер снял цепь и надел на шею своему правителю.
Шантор молча наблюдал за обоими.
— Идите на кухню, Тревинер, и поешьте там, — во взгляде магистра появилось что-то вроде усмешки. — Жрицы целый день шепчутся о каком-то лихом малом, который с утра был на кухне и чуть не оставил без завтрака весь алтарь. Это не о вас?
Тревинер хлопнул себя по лбу.
— Как же я мог забыть моих красоток?! Бегу! — и выскочил из комнаты. Шантор покачал головой ему вслед, затем повернулся к Вальборну.
— Это он привез вас ночью. Верный у вас слуга!
— Не слуга, — поправил магистра Вальборн. — Мы знакомы с детства. Еще мальчишками вместе безобразничали в окрестностях замка, — по интонации правителя Бетлинка все же было заметно, что он не забывал разницу в происхождении между собой и Тревинером. — Я привык к нему. Поставьте ему здесь кровать, он не будет мне мешать.
Вальборн принялся за еду. Магистр ордена Саламандры завел разговор, ради которого оставался в комнате.
— Вчера нашей жрице было видение — Каморра на стенах Бетлинка, — сказал он Вальборну. — Я не совсем поверил ей — она слишком впечатлительна. Но вот вы здесь, мой друг, и тяжело ранены. Это ведь не простая стычка с уттаками?
Лицо Вальборна исказилось от досады и печали.
— Да, магистр, — выдохнул он. — Какая была битва, сколько наших погибло! Но мы ничего не могли сделать — врагов было слишком много. Теперь уттаки хозяйничают в моем замке, грязные твари!
— Это большое несчастье не только для вас, Вальборн, — голос Шантора звучал устало. — Оранжевый алтарь остался без защиты — ведь мы не держим войск, а платим налог в Бетлинк. Нам нечем противостоять уттакам.
— Я знаю, магистр, — подтвердил Вальборн.
— Дело даже не в том, что я боюсь за жрецов и за соседний поселок, — продолжил Шантор. — Наш алтарь — мощный источник магической силы, и он нужен Каморре. Вы, правители, недооцениваете его значение. Вы забываете о том, что Каморра — сильный маг и сумеет воспользоваться алтарем для своих целей. Я заезжал в Келангу и просил у Берсерена войско для защиты храма, но он только рассмеялся, ответив, что вполне хватит и гарнизона в Бетлинке.
— Я тоже писал ему, чтобы он прислал помощь, но не получил ни ответа, ни войск.
— Есть еще кое-какие тревожные признаки. Пока алтарь снабжает нас магической силой, мы можем отогнать уттаков молниями и огнем. Но Каморра изобрел заклинание, которое делает силу алтаря недоступной.
— Когда я выздоровею, магистр? — встрепенулся Вальборн. — Я ехал в Келангу за подкреплением, но рана остановила меня.
— Через два дня вы будете на ногах, мой друг. Мы сделали все, чтобы исцелить вас, но восстанавливать силы вам предстоит самому. Такова природа, — пояснил Шантор.
— Как только я получу войско, я немедленно вернусь сюда и буду защищать алтарь, — заверил его Вальборн.
— Я надеюсь на вас, — взглянул на него Шантор. — Надеюсь, что вы не опоздаете.
— Послушайте, магистр! — вдруг вспомнил Вальборн. — А кто та женщина, которую я видел? Помню, я открыл глаза, а она склонилась надо мной.
— Как она выглядела?
— У нее были синие глаза, а на голове — золотая сетка. Клянусь фениксом, я не видел женщины прекраснее, чем она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
