***
Кир окинул гостиную прощальным взглядом. У дверей уже лежали собранные сумки и пара коробок – маловато он нажил за семь лет совместной жизни... Да, в основном все приобретения делал Август, а даже если тут и оставались вещи, которые тому были абсолютно не нужны, Кир считал ниже своего достоинства затевать раздел Мак бука или PSP[8]. В конце концов, у него достаточно денег, чтобы купить все новое, чтобы отстроить такой же дом, да хоть даже тут, через дорогу. Хотя, конечно, это лишнее. Когда придет время им с Искрой строить дом, они построят что-то новое, не похожее на это пристанище двух холостяков, нелепое современное нагромождение с кухней в центре гостиной, с прозрачным камином, с гамаком в кабинете, и с лестницей без перилл, которая так символично раздваивается и ведет в две разные спальни. Кир подумал, что Искре бы тут не понравилось. Ее квартира совсем другая, уютная, полная старинных и самодельных вещей, с небольшим бардачком и нормальной, живой кухней, а не операционной с блестящими поверхностями и сверкающими кастрюлями. Именно этого Кир и хотел – настоящего, живого счастья и уюта.
- Уже собрался? – Август вошел через гараж и поэтому Кир его не заметил. Он стоял, прислонившись к книжному шкафу, засунув руки в карманы брюк. Шея его была обмотана широким клетчатым шарфом.
- А ты только прилетел?
- Почти. Заскочил в аптеку по дороге.
Кир кивнул на его обмотанную шарфом шею:
- Простыл все-таки?
- Да. Ночью было слегка... прохладно.
Кир виновато пожал плечами.
- Ну... ты не маленький, и умеешь лечиться.
- В отличие от тебя, - фыркнул Август и перебросил конец шарфа через плечо. - Не бойся, Кир, я не пропаду. А о тебе теперь есть кому позаботиться.
Он кивнул, соглашаясь.
- Переезжаешь к ней?
- Нет, я снял квартиру недалеко от офиса. Всему свое время.
- Ты прав. Торопиться теперь уже некуда, - Август кашлянул и прошел на кухню, включил чайник, вынул из заднего кармана пакет с каким-то порошком, высыпал его в стакан. - Я не буду желать тебе счастья, ладно? – сказал он, не поднимая головы. - Поберегу это для свадьбы.
- Как хочешь. Если... все-таки будет худо, позвони, я приеду.
- Конечно, приедешь, - согласился Август, не слишком стараясь скрыть иронию в голосе. - Иди уже.
- До встречи в офисе, - сказал Кир, сгребая все сумки одной рукой.
- Убирайся.
Глава 20
Циферблата будильника не было видно за армией пузырьков, за шприцами, ампулами, градусниками разных видов. Судя по тому, что по телевизору один за другим отключались каналы, стрелки должны были показывать примерно 2 часа, но Искре казалось, что эта ночь тянется гораздо дольше. Беспросветная темень за окном, словно полярная ночь с давно забытым началом и далеким, призрачным рассветом где-то там впереди... если доживешь. А ведь еще вчера у нее была совсем другая, фантастическая жизнь и заботы, от которых трепетало все внутри. Теперь же… ей всё это казалось лишь сном. Прямо раздвоение личности какое-то.
Клара болела редко, но, как говорится, метко. Наверное, здоровье ей передалось от отца – крепкий иммунитет, который редко поддавался даже очень серьезным вирусам. Но если уж это случалось, то девочка начинала болеть: тяжело, с температурой под 40, с кашлем до рвоты и ночным бредом. Чем только не лечила ее Искра в таких случаях: натирала, делала ингаляции, перепробовала разные лекарства, уколы, свечи, а потом, сдавшись, подключала антибиотики. Бесполезно. Девочка стабильно болела ровно неделю, без каких-либо улучшений. А потом, всегда именно на восьмой день она посыпалась без температуры, бодрая и жутко голодная. Еще пару дней она слегка покашливала, а затем проходило и это. Такую особенность ее организма Искра уже хорошо изучила и перестала пичкать ребенка лишней химией, понимая, что толку нет, нужно просто запастись терпением, контролировать температуру и ждать.
Когда Искра переступила порог квартиры, волоча за собой чемодан, то сразу поняла, что что-то не так: Клара не выбежала к ней навстречу, уши резала непривычная тишина, а в воздухе явственно ощущался запах лекарств. Искра даже без объяснений матери все поняла. И мгновенно переключилась. Внутри у нее будто сработал какой-то рычаг, который отменял мысли и задачи, не связанные со спасением дочери. Все ее прежние переживания скукожились до прозрачных привидений на самом дне сознания. Действовала она четко и хладнокровно, не обращая внимания на советы и комментарии суетящейся под рукой мамы. Сбросив верхнюю одежду на полу в прихожей, она вошла в зал, села на край дивана и потрогала лоб дочери. Та даже не открыла глаз и посмотрела на мать сквозь тонкие щелочки сомкнутых век. То ли она спала, то ли просто обессилила от жара.
Тратить время на измерение точной температуры Искра не стала – и так было ясно, что она зашкаливала за 39. Жар Кларе всегда удавалось сбить только уколом – это Искра тоже уже давно усвоила, и даже не пробовала перепроверять: сдвинула все прочие пузырьки в сторону, принесла из кухни шприц, спирт, вату, ампулы. Маленькая пухлая ручка меж ее пальцев только слегка дрогнула от укола, слипшиеся рыжие ресницы дрогнули.
- Тс... – прошептала Искра, касаясь губами пылающего лба, - скоро тебе станет лучше.
Потом она уложила маму отсыпаться, заверив, что справится сама. И позвонила на работу – сообщить, что берет больничный на неделю. Затем она осмотрела свои запасы лекарств, наполнила и принесла к постели Клары термос, проверила, не нужно ли готовить что-нибудь на ужин. И только после этого позволила себе слегка расслабиться. Забравшись к Кларе под одеяло, Искра постаралась не вспоминать о том, что так и не приняла до сих пор душ. Это было очень нехорошо, но у нее легко это получилось: на первом месте были переживания поважнее. Она ужасно хотела просто полежать рядом со своим ребенком. Девочка горела очень сильно – градусник был не нужен, чтобы понять это. Искра прижала ее к себе и прошептала:
- Спи...
Клара снова посмотрела на нее сквозь щелочки век, а потом закрыла глаза. Сил на непослушание у нее явно не осталось. Ну и хорошо. Искра долго лежала, не двигаясь и рассматривая лицо дочери, каждую черточку, каждую полоску на потрескавшихся губах, слушала ее дыхание, трогала лоб. Наконец жар начал спадать. Искра облегченно вздохнула и, сложа руки под головой, задумалась.
Клара заболела очень не вовремя, просто невообразимо как не вовремя,- подумалось ей. Они с Киром всего час назад расстались в аэропорту, обменявшись многозначительным «до завтра». А теперь она пропадет на неделю, и он решит, что она его избегает. Но винить тут было некого, кроме себя самой – в последнее время слишком уж сильно она сконцентрировалась на своей личной жизни, вообразила, что полностью от всего свободна. И получила от дочери хорошее, бодрящее напоминание: она в первую очередь мать, а потом уже женщина. Искре стало отчаянно стыдно за свою досаду на болезнь Клары. И она пообещала ей – шепотом, и себе самой – мысленно, что они не расстанутся до ее полного выздоровления. Остальное подождет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
