— Убили всех троих, — еле слышно говорил он. — А мои мальчики… одному Богу известно, что эти проклятые убийцы с ними сделали!
Ребенок, которого звали Джефф, открыл рот, чтобы сказать: «Ничего не сделали, их забрали другие люди», — но снова сумел издать одно слабое хныканье. Мужчина перевел взгляд на Джеффа; лицо его задергалось, и он произнес:
— Бедный малыш, он прятался под столом — должно быть, видел, как их всех убивали. Моих… моих мальчиков забрали, но этого парня оставили; наверно, посчитали мертвым — ему тоже досталось, как видишь.
— Бедняжка, — покачала головой женщина. — Что ты теперь думаешь делать, Джефф?
Мужчина перегнулся через ручку кресла и пересадил ребенка к себе на колени.
— Клейндори умерла за то, над чем мы работали все эти шесть лет. Арнада и Кассильду они убили только за то, что те последовали за ней — и чуть из кожи вон не вылезли, чтоб убить меня; и даже прикончили пару невинных детей. Вот все, что осталось. — С ладони его свешивался на цепочке матричный кристалл. — Это — и бедный малыш. — Он надел цепочку с кристаллом на шею ребенку и поднялся на ноги.
— Я собирался держаться подальше от имперских властей, пока не смогу сам диктовать условия. Вот почему я ничего… — казалось, он борется с удушьем, — никогда ничего не пытался сделать для Кассильды и наших мальчиков. Им теперь уже ничем не поможешь, но я сумею защитить хотя бы вот его. Я обязан сделать это — ради Клейндори; ради ее памяти. Я отдам его в приют в Земном секторе. Им и в голову не придет искать его там.
— А его примут в приют?
— Примут, — мрачно отозвался мужчина, — если я скажу, что он мой сын. Успеем потом как-нибудь распутать всю эту неразбериху — если доживем, конечно. На какое-то время пускай он станет Джеффри Кервином-младшим.
Он склонил голову к плечу, глядя на ребенка, и в глазах его зажегся теплый огонек.
— Если бы только бедный малыш мог рассказать нам… но он до сих пор молчит как рыба. Надеюсь, он не сошел с ума от потрясения. Боже, ну и зрелище это было — для ребенка! — В бессильном гневе он с размаху заехал кулаком по дверному косяку. — Сволочи! Грязные убийцы! Какие сволочи!
Потом снова было холодно, и снова широкоплечий сильный человек нес его на руках сквозь ливень и ледяную морось, и каждый шаг отдавался в сломанных ребрах мучительным толчком… А потом его не стало…
Белый, как снег, и весь дрожа, Кервин стоял посередине номера в земном отеле, а давний детский ужас никак не отступал, и Джефф никак не мог перестать трястись; с кровати на него смотрела Элори, и глаза ее были полны слез. Он провел ладонью по лицу и обнаружил, что по щекам катятся слезы. Кервин попытался заговорить, но оцепенение не отпускало, а из сведенной судорогой глотки не могло вырваться ни слова…
— Джефф, ты уже здесь, — быстро сказала Элори. — Джефф, это было двадцать пять лет назад! Вернись, Джефф!!!
— Значит, вот как это было, — прошептал он. — Их убили у меня на глазах — и мать, и отца.
И больше он не сумел вымолвить ни слова; он был сокрушен и смят. Теперь вся история была ясна ему — от начала и до конца…
Клейндори, красавица и бунтовщица, пыталась изменить-свой мир; союзника среди землян она нашла в лице Джеффа Кервина. Она бежала из Арилинна, и за ней последовали двое родичей, Кассильда Эйллард и Арнад Райднау. Долгое время работали они вчетвером, открывая матричную механику как науку, а не священнодействие, очищая от шелухи замшелых табу.
Они работали подпольно, постоянно скрываясь; комъины поклялись отомстить, а земляне и антикомъинская фракция горных даркован были весьма не прочь узнать, что, собственно, происходит. Как охотники дичь, их гоняли с места на место, но они были слишком горды, чтобы просить защиты у землян или у Хастуров.
И они были больше, чем просто соратниками по борьбе. Клейндори нашла поддержку, доверие, а потом и любовь у своего товарища по изгнанию Арнада Райднау. А пока Джефф Кервин открывал для себя любовь веселой, нежной Кассильды, Клейндори родила Арнаду Райднау сына. А потом у Джеффа Кервина и его жены родились близнецы…
— Клейндори не убегала с Джеффом Кервином! — еле слышно произнесла Элори. — А значит, убийство…
Все происходило на глазах у ребенка Клейндори, и в чудовищный момент раппорта он потерял дар речи — в предсмертном ужасе Золотой Колокольчик слишком рано разбудила в нем эмпатический дар; то, что сам он чуть не погиб от удара сапогом, тоже сыграло роль. Он сумел схорониться.
— И тут — завершающий штрих ко всей этой неразберихе, — произнес Джефф. — На беглецов выходит антикомъинская фракция горных даркован — но слишком поздно. Те знали, что земляне многое отдадут, лишь бы заполучить детей комъинов — в качестве заложников. Те считали, точно так же, как и все остальные, будто любовником Клейндори был землянин, и что близнецы — это дети Кассильды от Арнада Райднау. И для безопасности отдали близнецов в приют.
— Близнецы… — сказала Элори; голос ее дрожал. — Одного из них нам потом удалось заполучить обратно; мы думали, он сын Арнада Райднау и назвали Остером Райднау… — Вдруг у нее перехватило дыхание. — Так, значит, никакой ты не Джефф Кервин-младший! Настоящий Джефф Кервин-младший все время был с нами! А шпион, Раган! — его брат-близнец, и Остер об этом даже не подозревает!
Какое-то мгновение Кервину казалось, будто вся комната вокруг него принялась вращаться. Кервину? У него нет никакого права на это имя. Сыну Арнада Райднау?
— И чистокровному комъину, — прошептала Элори. — Земляне тоже думали, будто ты сын Кервина, и отослали тебя на Землю от греха подальше — после того, как Кервин был убит. Они думали, что в их распоряжении сын землянина и комъинской Хранительницы, и надеялись когда-нибудь этим воспользоваться. Они заранее организовали все так, что нам удалось получить назад Остера, но предварительно установили между близнецами психическую связь, гипнотическое подчинение. Остер об этом даже не подозревает, но… Джефф, значит, вовсе не ты был шпионом! А он! Ты же… э-э, только катализатором. Странно и грустно — когда в опасности оказалась жизнь детей, у двух абсолютно разных людей возникла одна и та же мысль; что только среди землян те окажутся в безопасности. По сравнению с Землей, должно быть, Даркоувер выглядит несколько странно…
— Я жил на Земле, — медленно проговорил Джефф, — и земляне вовсе не чудовища. И действительно, менее вероятно, что они станут втягивать детей в дела взрослых. Традиции мести на Земле давно ушли в прошлое. — Он умолк.
Странно: теперь, узнав, что на самом деле даркованин, он думал о Земле чуть ли не с сожалением — как о чем-то, ставшем неотъемлемой частью его существа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
