— Ясно. — Найджел помолчал, обдумывая ее слова. — Значит ли это, что от профессиональных отношений вас удерживают отношения личные?
— Я не знаю. Надеюсь, он не заводит личные отношения со всеми исполнительницами? По-моему, это не его стиль.
— Вы правы. — «Интересно, — подумал Найджел. — Нет, захватывающе». Если его догадки верны, эта женщина влюблена. — Никогда не слышал, чтобы он связался с кем-нибудь ради подписания выгодного контракта. Ничего подобного за ним не водится.
Хорошо, но для нее ставка все равно велика. Самая большая ставка в ее жизни.
— Если я подпишу контракт с «Кельтской музыкой», что я должна буду делать?
Найджел расцвел своей самой обаятельной улыбкой.
— О, Тревор ожидает всего. И он это получает.
Дарси немного расслабилась и рассмеялась.
— Тогда просветите меня насчет самого лучшего и самого худшего.
— Вам придется иметь дело с продюсерами, дирижерами, музыкантами, рекламщиками, самыми разными консультантами и их помощниками. Нам ведь нужен не только ваш голос, но весь комплект, так сказать, а у каждого свои представления о вашем образе и свои к нему требования. Однако мне кажется, что вы умны и прекрасно сознаете свои сильные и слабые стороны, а потому знаете, что ваш образ почти идеален.
— Вы хотите сказать, что, если бы я была безобразной жабой и не могла бы связать пары слов, вы сумели бы все исправить?
— Или использовать недостатки. Вы бы изумились, увидев, что продуманная рекламная кампания может сотворить с недостатками. Однако несмотря на все ваши достоинства, работа будет тяжелой, ненормированной, и не всегда все будет так, как захотите вы. Усталость, раздражение, отчаяние, растерянность и стрессы станут вашими постоянными спутниками… Вы вспыльчивы?
— Я? — Дарси энергично похлопала ресницами. — Конечно, вспыльчивая.
— Тогда прибавим взрывы, истерики, дурное настроение… и это только пока мы будем записывать первый диск.
Дарси облокотилась о стол, подперла подбородок рукой.
— Найджел, вы мне нравитесь.
— Взаимно, поэтому я скажу вам то, о чем умолчал бы, если бы вы мне не нравились. Если ваши отношения с Тревором продолжатся, пойдут разговоры. И не все они будут для вас приятны. Найдутся завистники и злопыхатели. Начнут говорить, что вы получили контракт только потому, что трахаетесь с боссом. И говорить будут не только за вашей спиной. Вам будут намекать на это мелко и мстительно. Придется нелегко.
— И ему тоже.
— С ним связываться не посмеют, разве только полные идиоты, а мелочные завистники редко бывают идиотами. Разумеется, вы всегда сможете поплакать на его плече.
Дарси вскинула голову, ее глаза вспыхнули.
— Я никогда не плачу на мужских плечах.
— Не сомневаюсь, — тихо сказал Найджел. — Но если захочется, надеюсь, вы воспользуетесь моим.
Дарси была рада, что решила вернуться в деревню пешком. Самые разные мысли теснились в ее голове. Сколько времени уйдет на то, чтобы привести их в порядок, отделить одну от другой, все обдумать, она не знала. Знала только, что сделать это ей придется.
Она спросила себя, как поступила бы, если бы между ней и Тревором не было ничего, кроме его делового предложения. Ответ пришел быстрее, чем она ожидала. Она бы приняла его предложение. Она сломя голову бросилась бы в потрясающее приключение, которое было бы только началом других приключений. Если бы ее постигла неудача, ничего страшного, ничего постыдного, но если бы она добилась успеха, то получила бы в награду роскошную жизнь, о которой всегда мечтала.
И только потому, что умеет петь. Даже сейчас в это верилось с трудом.
Тяжелая работа, о которой говорил Найджел, ее не слишком беспокоила. Дарси никогда не боялась тяжелой работы, но понимала, что ее тревожит: она начисто лишена творческих амбиций, она мечтала путешествовать, но не мечтала петь на сцене. А может, и к лучшему? Может, без груза честолюбия она получит подлинное удовлетворение и все, к чему стремилась?
У нее будет полно денег. Она сможет, не скупясь, тратить их на себя, на свою семью и друзей.
О, тратить деньги она любила, с этим у нее никогда не возникало проблем.
Все было бы прекрасно, если бы между ней и Тревором не было ничего личного, ничего столь жизненно важного для нее.
Надо заставить его влюбиться!
Самое досадное, она понятия не имела, достигла ли в этом деле каких-нибудь успехов. Этот парень слишком сдержан, его не так-то легко расколоть. Нахмурившись, Дарси выдернула из живой изгороди цветок фуксии, разодрала его в клочья и с удивлением обнаружила, что свернула в сторону, но возвращаться не стала.
Почему, когда она наконец по-настоящему влюбилась, то отдала свое сердце мужчине, ею не ослепленному, который не прыгал вокруг нее, как ласковый щенок, всегда готовый ей угодить? Мужчине, который не обещал ей весь мир на серебряном блюде, хотя, если вспомнить, у тех, кто обещал, не было ни серебряного блюда, ни всего мира.
Может, если бы он вел себя как остальные ее воздыхатели, она бы в него и не влюбилась, но сейчас речь не об этом. Она влюблена, так почему бы и ему не полюбить ее? И все будут счастливы.
Черт бы побрал этого упрямца!
Неужели, поцеловав ее на кухне коттеджа на Эльфийском холме, он не почувствовал ее любовь? Неужели не почувствовал, как ее сердце выскочило из ее груди и упало в его ладони? О, если бы она смогла это остановить, то избавилась бы от презрения к самой себе.
А как не презирать себя за то, что в первый и единственный раз, когда она решила открыть душу мужчине, он просто не захотел туда заглядывать?
Дарси отшвырнула разодранный цветок. Ветер подхватил истерзанные листки, как разноцветные конфетти, и, кружа, унес к вершине холма.
Ничего, она и с этим справится. Рано или поздно Тревор попадется в ее сети. Неужели она не сумеет влюбить его в себя? Он и оглянуться не успеет, как она станет богатой и знаменитой. И замужней.
За поворотом узкой дороги яркий свет брызнул ей в лицо. Дарси замигала, прикрыла глаза ладонью, как козырьком, и увидела сияющую серебром фигуру.
— С добрым утром, красавица Дарси.
Сердце будто споткнулось. Она медленно опустила руку. Не солнце ослепило ее. Солнечный свет, спрятанный за плотными облаками, придавал небу стальной, как глаза Тревора, оттенок, а источником магического сияния был мужчина, стоявший на холме в тени высокой древней башни.
— Я слышала, вы обычно прогуливаетесь у источника Святого Деклана.
— О, у меня нет особых предпочтений, все зависит от обстоятельств. А вы редко здесь появляетесь.
— У меня тоже нет особых предпочтений. Все зависит от обстоятельств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
