называли замершими, даже не знаю, какой из терминов правильнее.
На тему срока, на который застопорится получение нового дара, получился ожесточенный спор, из которого лично я выяснил, что из-за того, что жемчуг от меня она получила уже в конце формирования ядра, срок будет не таким уж и большим, от полугода до года, но не больше. Разброс, конечно, большой, но точнее они сказать не смогли, упомянув, что употребление жемчуга будет только положительно влиять на его сокращение до минимума.
— Я надеюсь, это в последний раз? — спросила Ки, когда мы покинули дом Луа, направившись к переходным воротам.
— А что так?
— Чувствую себя экспонатом, — она призадумалась и продолжила, — складывалось впечатление, что еще чуть-чуть, и они меня препарируют.
— Знахари, что ли? — усмехнулся я, — им не нужно, они тебя насквозь видят, причем лучше, чем я, могут каждую жилку в твоём теле рассмотреть.
— Тебе-то откуда знать?
— Мне Шутер объяснял, ему врать смысла не было.
— Все равно неприятно.
— Ух ты, вот оно как, я давно заметил, что ты стала проявлять эмоции, — решил я начать давно назревавший разговор.
— Я заметила, что ты заметил, и да, я думаю, что так оно и есть, но причина, по которой это стало происходить, мне непонятна.
— Может, ты адаптируешься к людям?
— Я, — она даже обернулась, ловя мой взгляд, — я огромная говорящая кошка, скорее, больше причуда этого мира, чем его часть?
— Ты такая же кошка, как я балетный танцор, нет, ты ничего не подумай, я люблю кошек, как и прочих животных, но воспринимать тебя как кошку я не могу.
— А если так? — спросила она игриво и потерлась о мои ноги, немного опередив меня.
— Все равно не похоже, и тебе не идёт, — наигранно пожурил её я.
— С ножами и винтовкой лучше?
— Скорее, привычнее…
— Ясно, вон смотри лавка, где брали планшеты, еще работает, ты же вроде хотел зайти.
— Кстати, да, — подтвердил я свои намерения, сворачивая к уже знакомому продавцу всякой технической и развлекательной всячины.
Полдня с утра я провёл за тем, что копировал на пять наладонников и три больших планшета всю ту информацию, что успел собрать, потом упаковывал все на дно рюкзака, прокладывая разными вещами. Главную задачу, ради чего я пришёл в мешок, удалось выполнить с наскока и без особых проблем, оставалось только дождаться, когда местный оружейник починит мой автомат, да заказ для Ки будет завершен. Еще в первый день, приметив закуток местной швеи, я смекнул о возможности пошива для Ки разгрузки, так как все, что сделано для людей ей, совершенно не подходило. Хозяйка лавки нисколько не удивилась такой проблеме, пояснив, что она не раз обшивала квазов и уж для Ки сделает максимально удобную вещь.
После обеда заглянули на финальную примерку, и получившийся результат настолько впечатлил меня и Ки, что я оплатил заказ еще пяти таких же. Ки лично провела испытания с прикрученными к разгрузке стволами, правда, теми, что были у хозяйки магазина, но все равно даже меня впечатлили универсальные крепления для оружия по обеим сторонам от позвоночника, и в особенности специальные шнурки, позволявшие быстро освобождать нужное из них. Ки же впечатлило исполнение передней части с кучей кармашков и отсеков, которые закрывались как на липучках, так и на молниях, с учетом того, что её тело по большей части находится в горизонтальном состоянии, выпадение всего из разгрузки являлось неприятной проблемой.
Вечер я посвятил изучению картинок и описаний даров, а Ки вознамерилась за оставшуюся пару дней, что мы пробудем в стабе, дочитать всю бумажную литературу, что имелась в моём рюкзаке и перейти к более обширной библиотеке, копию которой она просто заставила перенести на мой наладонник. Ужинали в номере, заказав доставку, тут же и решив, что хоть и нет особой нужды, но Триозёрье мы все же посетим, точнее, на этом активно настаивала Ки, её даже новая волна повышенного внимания не смущала, она вообще решила, что больше не будет скрываться и маскироваться. С одной стороны, мне такое решение нравилось не очень, с другой стороны, я её мог понять, именно поэтому решил не переубеждать её, хотя аргументов против у меня имелось хоть отбавляй.
— Слушай, Ки, — начал я, — что ты планируешь делать дальше, я особенно тебя не спрашивал, помню наш с тобой подобный разговор, но все же?
— Есть мысли? — ответила она, оторвавшись от книги, вообще вид лежащей на животе кошки в рост мужика, при этом читающей книгу, до сих пор меня удивляет, а вот её непринужденность поведения при этом просто поражает.
— Почему бы нам не осесть тут, ну, или в замке на озере?
— Ты же не раз говорил о том, что хочешь вернуться…
— Говорил, и хочу, но ты только представь, сколько тебе придется со мной прошагать по Пеклу?
— Хочешь меня оставить тут, — сказала она ровно, но я почувствовал горечь.
— Нет, — резко парировал я, — не хочу, если ты сама не захочешь. Поначалу у меня проскакивало обоснование, почему ты находишься рядом со мной, если просто, то знания, защита, в конце концов, адаптация к людям, но сейчас тебе это все не нужно.
— Не нужно что?
— Ну, знания, адаптация и прочее, — я как-то даже стушевался.
— Ну хорошо, вышла я сейчас, закрыла дверь, и что дальше? У меня нет ни цели, ни задачи, кроме тебя, у меня тоже никого нет, я не в смысле других людей, мне кажется, что найдутся те, кому будет интересна говорящая кошка. Но так, как ты, вряд ли будет кто относиться.
— Так — это как? — решил я прояснить непонятную ситуацию.
— Ты не видишь во мне ничего интересного, я это я, и все, тебя вон больше занимает вопрос, как протащить меня к твоему Бастиону, чем вопрос о том, для чего ты живешь.
— Чего-то ты нелогично загнула, но смысл я уловил, тут ты немного неправа, в том другом моём мире все просто и понятно, нужно заработать денег, найти себе пару и родить детей, остальное вариации на тему. Последовательность, кстати, тоже может меняться, большинство людей живут, даже не задумываясь зачем, нет, я не хочу сказать, что все живут как амебы, но большинство точно. Есть те, у кого имеется цель, многие посвящают всю жизнь какому-то одному делу, науке, искусству, да много чему. Но, попав сюда, большинство ломается, в одночасье потеряв семью, которая зачастую хочет тобой перекусить вскоре после прилета сюда кластера, потеряв свои обычные жизненные ценности, у них просто уходит земля из-под ног, и вот тогда есть
