хорошие у него щиты стояли — работал профи. Такие просто так не снять. Но я попытался. Начал пробивать — один, другой…
— Ааааа!
Когда оставался последний, отравитель забился в судорогах. Я снизил давление, но ничего не произошло — его продолжало колотить, глаза закатились, изо рта пошла розовая пена.
Ах ты ж гад! Отравился… Сам отравился…
Я быстро переконфигурировал силу, достал остатки Благодати и попробовал остановить процесс. Но было поздно. Яд, казалось, подействовал мгновенно. И это точно был не рицин. Отравитель грузно осел на мокрую землю. Все было кончено.
— Что ж, теперь не только я знаю вашу страшную тайну, — сухо сказал я. — Теперь и ты узнал обо мне то, что никому знать не следует. Но никому не расскажешь.
Подхватив браслет, я застегнул его на цепочке, на которой носил родовой артефакт — так не потеряю. И, активировав «Берегиню», бросил всю силу на ноги. Как там было в песне «Наутилуса»? «Гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мнооой…»
Хорошо, что этого не видел никто из селян, иначе некоторые вопросы были бы обеспечены. Объятый сиянием мужик бежал по волнам, как по беговой дорожке в парке. Только делал это быстро, очень-очень быстро.
«Берегиню» я направил таким образом, чтобы силовой слой позволял мне отталкиваться от воды. Сделать такое непросто, и пришлось потренироваться в джакузи. Но это был мой план возвращения из Белграда в Земун. Пришлось применить его чуть раньше.
Один из катеров уже вплотную приблизился к скорлупке Лалы. Лодку брали на абордаж — один мужик в темном пытался прострелить защитный покров, что я установил, а второй готовился схватить девчонку.
— А ну пошли на хрен оттуда!
Я ударил «Колобком» в катер, и его отнесло метров на десять от лодки Лалы. Но поднялась волна, и я едва успел подхватить и девчонку, и посудину, чтобы их не перевернуло.
Меня окатило градом выстрелов — я едва успел окутать нас с Лалой барьером посильнее. Заклинание трещало, слабея от каждой очереди. Они поливали нас из автомата, молодцы какие. И на фига было тогда скрытничать и дожидаться нас на острове, если можно было сразу устроить перестрелку.
В этот же момент на берегу Земуна начали запускать фейерверки. Ай вы конспираторы мои, ай умнички! Подготовились, сволочи. Отвлекали внимание. Ничего, мне же теперь проще.
— Княз, это пи…! Забери документы.
— Сиди тихо, брэ! Надеюсь, ты их упаковала?
— Я ж не совсем дура! Герметично, конечно.
— Отличненько. Сиди и береги.
Я развернулся, сконцентрировав силу одновременно в обеих руках. Вот это будет непросто, но надо. Оттолкнулся от лодки, взлетел над защитным барьером… И, крутанувшись в воздухе, отправил несколько смертоносных связок «Кос» на каждый из катеров.
На несколько секунд стрельба прекратилась, но вскоре они начали поливать меня снова — правда, уже слабее. Я снова отпружинил от воды, завис в воздухе и ударил «Колобками» — катера отнесло от нас, но они продолжали стрелять. А хорошая у них защита, надо сказать. Не поскупились.
— Все. Достали, — я обернулся к Лале. — Работай веслами, живо! Брзо, к Београду!
Девчонку не пришлось просить дважды. Не знаю, откуда взялась сила в ее тонких ручках, но гребла она от души. Ну, жить захочешь…
Видит бог, я не хотел устраивать шоу. Специально же выбирал чисто силовые, а не стихийные заклинания. Но раз они сами перешли эту черту, чего уж теперь.
Я спрыгнул с лодки, чуть подтолкнув ее вперед, прочь из зоны поражения. Затем в третий раз оттолкнулся, параллельно обновляя многострадальную «Берегиню». И теперь ударил «Жар-птицей». Боевое и очень разрушительное при должной конфигурации заклинание огненной стихии. Пущенное в водные транспортные средства, которые работают на бензине…
Жахнуло так, что вода в Дунае вмиг стала почти кипятком. Где-то вдали я услышал встревоженный крик Лалы. Две вспышки пламени озарили воду от одного берега до другого — и все это на фоне красивого разноцветного салюта в небе. Да уж, с помпой развлекаюсь…
А в следующий миг я рухнул в воду.
«Берегиня» окончательно разрушилась, приняв на себя последний удар тепловой волны. Одежда стремительно намокала и утягивала меня ко дну. Черт…
— Княз?
Лала искала меня.
— Княз! Никола!
Но я уже скрылся под водой. Черт, почему сила закончилась в такой неподходящий момент? Я попытался поскрести по сусекам, наковырять хотя бы на слабенькую «Берегиню», но ничего. Ничего. Я опустошил оба резерва. Мокрая одежда тянула меня ко дну, а здесь было достаточно глубоко, чтобы остаться в Дунае навсегда.
Я пытался выплыть, барахтая руками и ногами. Но силы оставляли. Так всегда — после выработки ресурса на все сто процентов у одаренного наступает такой отходняк, что усталость мешает даже открыть глаза. Но я боролся. Точнее, пытался. Каким-то чудом сбросил ботинки и попытался плыть на свет, к воздуху. Ноги путались в водорослях, словно русалки пытались затащить меня к себе… У меня не осталось воздуха, ноги путались, я начал хлебать воду…
Надо мной все резко потемнело. Небо над водой, что освещали фейерверки, стало черным. Все, отрубился? Или…
Чьи-то руки врезались в толщу воды, схватили меня за шиворот и потянули наверх. Тонкие, цепкие, но сильные руки…
— Jебо те, княз! Пугать меня вздумал? Я те утону, шутник, брэ, русский!
Не знаю, каким чудом, но Лала втащила меня в лодку. Я уже нахлебался воды и начал отключаться. Девчонка затащила меня корпусом к себе на колено, сделала несколько нажатий — и вода хлынула из меня в лодку.
— Аххрррр!
— Тихо, все закончилось, — сказала она, повалив меня набок. — Ты прав, в Карабурму сейчас нельзя. Если нас выследили на острове, значит, и там могут ждать.
— Куда тогда? — прохрипел я, хлюпнув в воде на дне лодки. — Запасной план есть?
— Конечно. Плывем в Вишницу. Это дальше от Белграда, но тоже по реке. Но там есть надежный человек. У него можно отсидеться. А потом… Я все улажу. Главное — добраться до Вишницы.
Я попытался сесть, но вместо этого рухнул обратно на дно лодки. Черт, как же меня размотало. Я почти не чувствовал своего тела — только бесконечную усталость, тяжесть и неумолимо надвигающийся сон. Нет, нельзя засыпать. Ни в коем случае. Дело еще не сделано…
— Мне надо… Мне надо вернуться сегодня, — с трудом выговаривая слова, сказал я. — Мои люди меня ждут, Лала.
— Какое на хрен вернуться? — Проворчала Лала. — Ты себя видел? Ты ж пустой, княз. Обратно на лодке уже не доберешься — не хватит ни сил, ни времени. Да и после того, что
