генерал, но пауза длилась недолго. Дверь вновь отворилась и в помещение вбежал адъютант.
«Когда всё же подключат внутреннюю связь⁈ Трудно что ли связистам кинуть времянку⁈», — в сердцах поморщился министр. Пошли третьи сутки, когда высшее руководство эвакуировалось в эту ветку, но до сих пор внутренняя связь, как ни старались связисты, по неизвестной причине не работала. Вот и приходилось сообщать важную информацию лично, а не по проводной связи.
— Что случилось?
— Товарищ генерал! Генерал-предводитель ашш Уссаа́ш Шно́ас настоятельно требует встречи.
— Так он вместе с нами был, для него секретов нет, пусть заходит.
— Командиры! — не усаживаясь на предложенное место, заговорил ашш Уссаа́ш Шно́ас, — я поговорил с истинно живым и сам убедился в достоверности его слов.
«Так вот почему он уходил с совещания», — подумал Жариков, тем временем истинно живой продолжал.
— … и могу с уверенностью сказать, что сейчас, в эти минуты происходит прорыв орбитальной блокады.
— Вы уверены? — уточнил Шевцов.
Бой на орбите мог означать многое, как попытку деблокирования, так и отвлекающего удара. То, что анторсы на своём «Штоонссса́р» вернулись и решились приблизиться к орбите Земли, министр сомневался. Слишком они быстро ретировались, разорвав дистанцию и выглядело это как бегство. И по проверенным данным, из разговоров самих анторсов, такое было не то что впервые, а не укладывалось у них в голове. Поэтому среди принцев крови и возобладал девиз: «Умрём здесь и сейчас». С трудом этот порыв удалось погасить ашш Сошша Хааш, но его нет, и нет сержанта Беса, кому дана клятва крови, что сдерживала разгорячённые головы гордых анторцев, для которых жизнь без чести невозможна. Вдобавок нарисовалась ещё одна проблема — Одарённый. Его, в тяжёлом состоянии вместе с другими эвакуировали с северо-западной ветки. Самое примечательное, исходя из докладов очевидцев, его едва живого, в бессознательном состоянии несли на руках, охраняли, но самое важное — никого к нему не подпускали. И даже сейчас он находился отдельно среди соплеменников под усиленной охраной, а посланный помочь медицинский персонал отправили обратно.
— Я в этом абсолютно уверен, — продолжал генерал-предводитель.
— Поясните, мы здесь не сильны в космических войнах, но понимаем, что такой массивный корабль, как «Штоонссса́р» не может приблизиться к планете, так как будучи захваченный гравитационным полем, при всей совей мощи не вырвется с низких орбит планеты, если только не случится что-то экстраординарное, — вступил в разговор Жариков. Именно он в своё время занимался проработкой сценариев орбитальной войны… Как же давно это было⁈ Но знания и наработки остались в голове.
— Вы совершенно правы, командиры, «Штоонссса́р» не может приблизиться к планете ближе орбиты спутника, но те летательные аппараты, что сейчас приняли бой не могут пересечь звёздную систему самостоятельно. Значит, наш корабль-матка где-то рядом. И это сигнал…
— Товарищи офицеры, — вновь вбежал адъютант, — срочная информация, зафиксирована посадка летательных аппаратов.
— Командиры, — вновь заговорил генерал-предводитель, — я со своими людьми готов возглавить выход на поверхность, чтобы очистить плацдарм тем, кто пойдёт во второй и третьей волне. Времени на подготовку у нас немного, но…
В помещение вбежал другой адъютант.
— Товарищи офицеры, — едва отдышавшись, заговорил адъютант, — на основной и резервных частотах принят, переданный морзянкой[1] радиосигнал…
Сигнал боевой тревоги майора Грома вывел из полудрёмы. Он и его группа по усиленному варианту находилась не как обычно в личных комнатах, а в приспособленном под казарму ангаре.
— Похоже, товарищ майор, всё-таки союзники чудить вздумали, — поправляя разгрузку, прокомментировал боец рёв сигнала тревоги. В казарме находилось три пятёрки в полной боевой с боекомплектом, готовые в любой момент выполнить поставленный приказ. Тем более, приказ группам довели заранее: по сигналу выдвинуться в сектор «С-15» и блокировать важный перекрёсток секторов «С», «Д» и «Е».
— Вот не спится им, — проверяя оружие, в ответ пробурчал Гром. На часах было начало второго ночи.
— Так они ж ночью лучше видят.
— Это их проблемы. Зарю[2] все получили?
— Обижаешь, командир, по четыре на брата, как и обговаривали, — послышалось в ответ.
— Тогда, группа! Становись! Приказ до нас всех доведён. Но повторюсь, огонь на поражение открывать только в случае вооружённого столкновения, угрозы жизни или… — Гром не успел договорить, его прервали. В ангар вбежал запыхавшийся посыльный.
«Не позавидуешь ребятам. Внутренней связи нигде нет, радиостанция ловит не всегда, вот и приходится им, бедным, доводить приказ ногами», — успел подумать Гром, пока посыльный отдышался.
— Товарищ майор! Всем группам приказано выдвинуться в сектор «Б-6» в ангар номер восемнадцать.
— А предыдущий приказ?
— Отменён, — проговорил посыльный, протягивая листок с цифробуквенным шифром.
— И откуда ты это всё узнал? — просмотрев зашифрованную запись, уточнил Гром.
— Так всех собирают. И союзников, и всех наших, кто в полной боевой готовности, говорят, что на поверхности что-то происходит и…
— Так, стоп, находка для шпиёна. Группа, за мной!..
До обозначенного ангара пешком быстро не добраться, но группам повезло. Мимо проезжал грузовой электрокар и его без особых проблем реквизировали подбросить бойцов. Расположившись в кузове электроплатформы, что двигалась к нужному сектору, каждый думал о своём, но один боец из группы капитана Ферзя не унимался.
— Что случилось, известно? Кто знает? Видите, и союзники в ту сторону едут, и в полном боевом…
— Котяра, да заткнись ты! Приедем узнаем, — не выдержал Ферзь и подсел к Грому.
— Думаешь началось? — тихо поинтересовался капитан.
— Вряд ли, — нехотя ответил Гром. Сразу поняв, о чём спрашивает коллега. — План не разработан, разведка не проведена. Последняя группа, что выходила на поверхность на связь не выходит. Так что, скорее всего, что-то у союзничков случилось важное, вот и будем стоять друг напротив друга. Главное, чтобы нервы выдержали, палить не начали.
— Сомневаюсь. Вот так ночью собрать просто чтобы продемонстрировать силу. Нас же всё равно больше и подготовка им не уступает. По вооружению, да, проигрываем. Их винтовки лучше наших тех же АКашек, но в целом. Крови много будет, если начнётся.
— Не начнётся. Не дураки же наши генералы.
— Наши-то может и не дураки, но вот их новый главный, хз кого избрали ведь.
— Не знаю, посмотрим, — отговорился Гром, всем видом показывая, что разговор окончен, но спокойно в тишине посидеть ему не удалось. Заработала рация.
— Гром ответь, это Волна-3, где находишься?
— Это Гром, с группой следую
