мир был созданием Сатаны, старшего сына Бога и брата Христа, «Бога» Книги Бытия и Ветхого Завета.
Очевидно, что основные положения христианства и нехристианские гностические учения уже начинали сливаться друг с другом. В IX в. византийские императоры принудительно переселили во Фракию приверженцев двух восточных гностических сект, павликиан и мессалиан, которые позднее объединились с богомилами, «собратьями Бога». После завоевания Болгарского царства Византией в 1018 г. теперь уже в самой империи распространилось еретическое учение. Богомилам удалось найти сторонников среди высшей аристократии, которая имела склонность к философским занятиям, в частности в области космологии, и находилась в религиозном поиске. Движение катаров было привлекательным в XII в. и для аристократии Прованса. Богомилы повлияли также на взгляды византийского монашества. Раскол в рядах богомилов произошел в связи с дальнейшим расширением их деятельности в новых политических условиях Византийской империи, в новой интеллектуальной атмосфере. Старые богомилы определяли себя как церковь «болгар», в то время как «новые» богомилы, которые начали называть себя по области Фракии Драговица, стали Драговицкой церковью. Когда крестоносцы в начале XII в. прибыли в Византийскую империю, они первым делом увидели, что императора беспокоил вопрос, как изгнать богомилов. После того как они были изгнаны (в 1110 г. и после 1140 г.), богомилы разбрелись повсюду, неся с собой свое учение. Их миссионерская активность развивалась прежде всего в Сербии, Боснии и Далмации; затем они проникли в Италию и Францию. В Боснии богомильство стало на время государственной религией; во время правления Бана Кулина (1180–1204) оно превратилось в идеологию сопротивления страны экспансионистским устремлениям Венгрии, поддержанной папством. На Балканах богомилы оказались зажаты между двумя великими церквями и двумя великими империями, Западной Римской и Восточной Римской, но все же они смогли выжить, пока турки не пришли к власти в XV в. И даже это был еще не конец. Уйдя в подполье, богомилы разделились на две ветви. Одна – это радикальное боевое тайное сообщество, положившее начало тайным братствам XIX и начала XX в., которые сыграли свою роль в Первой и Второй мировых войнах. Вторая была пацифистским братством, столь же радикальным, которое с XVI в. объединилось с идеалистами из Западной Европы в Трансильвании, Польше и Моравии и из тех стран проникло в Россию. Считается, что последний богомильский клан в Герцеговине принял ислам в 1867 г. В целом характерные особенности подпольного движения на Балканах, в его религиозном, политическом и интеллектуальном аспектах, могут быть поняты только в свете учения богомилов; и то же самое можно сказать о подпольном движении в Западной Европе, где богомилов преследовали, называя их катарами и болгарами (родовое название для еретиков любого вида).
В Рейнскую область и Северную Францию учение богомилов принесли купцы и, возможно, также разочаровавшиеся во всем крестоносцы, вернувшиеся из Второго крестового похода в 1149 г. Богомилы, изгнанные из Византии, также селились в этих областях. Это была «открытая» (некоторые могут сказать опасно открытая) Европа XII столетия. Переход этих «еретиков» на Запад был «подобен триумфальному шествию; их приветствовали повсюду и встречали их с невиданным энтузиазмом». Богатый город Кёльн был особенно к ним расположен. Бернард Клервоский, самый горячий защитник западного христианства, метал против них громы и молнии, но его не поддержали, и его призывы были напрасны. Основными целями его обличений были их гордыня и лицемерие.
Движение катаров захватило большую территорию между Рейном и Пиренеями всего за два года. «Строгое соответствие их образа жизни и учения имело ошеломительное воздействие». Все классы общества охватило поистине безумие, все сословные различия были забыты. Среди сторонников катаров были духовенство и женщины. Европа переживала первое в ее истории движение Возрождения.
Следуя прецеденту богомилов, катары основали епископства на Западе. Первое было учреждено в Северной Франции, вероятно, в Мон-Эме в Шампани (около 1150–1160?). Следующим было в области Альби в Южной Франции; именно оно дало движению новое название. Миссии альбигойцев были направлены из Франции в Италию, и вскоре они действовали по всей стране от Ломбардии до Неаполя.
В 1162 г. отряд германских катаров, во главе которых был некий Герхард, прибыл в Англию. Возможно, это были крестьяне, и среди них были женщины. Их постигла неудача; и по приказу церковного собора, проведенного в Оксфорде, их схватили и, после того, как поставили всем клеймо на лбу, выслали из страны. Они стойко и радостно перенесли испытание. Кларендонские ассизы 1166 г., которые имеют параграф, осуждающий пособничество еретикам, являются первым примером в средневековой Европе секулярного закона, направленного против ереси. Английский хронист, комментируя неудачную вылазку этих еретиков в Англию, замечает, что это безымянное движение оставило свои следы повсюду – во Франции, Испании и Англии, перемещаясь и оседая тут и там, подобно пескам на морском побережье. В 1210 г. вновь появляется сообщение о катарах в Англии.
Движение катаров распространялось столь стремительно, что даже его вожди были неспособны контролировать его. Проблемы административного и духовного руководства, порожденные столь быстрым продвижением катаров, привели к трениям и расколам внутри движения, что имело следствием замедление его развития. Восточные ересиархи, которые заинтересованно следили за ходом событий на Западе, решили, что настало время действовать. Никита, епископ дуалистической Драговицкой церкви в Константинополе, прибыл в Ломбардию, возможно, в 1167 г. и посвятил в епископы человека по имени Марк, который был диаконом Итальянской катарской церкви. В результате итальянские катары стали более радикальными. До этого катары Западной Европы, следуя курсу «старых богомилов», исповедовали несколько видоизмененную форму дуализма (Сатана помог Богу создать мир). Никита заставил принять свои доктрины не только итальянских, но и французских катаров; и на соборе катаров, проведенном в Сен-Феликс – де-Караман близ Тулузы в 1167 г., вновь рукоположил трех катарских епископов, епископов Северной Франции, Южной Франции и Ломбардии. Будучи сильной личностью, он объединил под своей властью большинство катаров Западной Европы и убедил их в необходимости принять его радикальное учение. Движение катаров стало теперь в значительно меньшей степени христианским и менее западным по своему характеру. Восточные и нехристианские элементы пришли на смену идеалу бедности и апостольскому образу жизни, которые были определяющими чертами движения.
В своем большом обращении к собору катаров Никита призвал западных братьев пребывать и впредь в мире и гармонии между собой. Но эта просьба была невыполнимой. Характерной особенностью европейской средневековой цивилизации была ее способность, несмотря на временный спад в своем развитии, возрождаться вновь, или приняв идеологию катаров, анти-Церкви, или же возвратившись в лоно Римско-католической церкви. Христианство уже совмещало в себе множество противоречивых элементов. Этим искусством сосуществования, которое и представить себе не могут будущие поколения, в полной мере, и даже больше того, овладели катары Западной Европы. От движения катаров отпочковалось много групп, имевших отличные
