Рычание настигало, Генри уже слышал стук когтей по каменному полу и даже как будто чувствовал зловонное дыхание зверя. Из последних сил мальчик наддал ходу, протиснулся в щель заколоченного досками выхода и буквально выпал на каменные плиты двора. Не оборачиваясь, Генри вскочил и, миновав еще одну арку, выбежал в сад при академии.
Беглец несся по мокрой траве, а вокруг бушевала гроза – выл ветер, хлестал дождь. До здания академии Генри добрался промокшим до нитки. К счастью, дверь в сад была не заперта, и Генри, мысленно возблагодарив судьбу, шмыгнул внутрь. С широких ступеней лестницы по ту сторону холла на него вытаращился Билли Гриф. Он не проронил ни слова, только пристально проследил красными кроличьими глазами, как Генри кинулся в ближайшую дверь – ту, что вела в западное крыло.
«Долго прятаться не придется, – понял Генри. – Билли не станет зря терять время. Через несколько минут Блуры уже будут знать, что я удрал, и начнут прочесывать академию».
Тяжело дыша от усталости, мальчик ринулся вверх по винтовой лестнице, в музыкальную комнату. Один раз ему уже удалось там укрыться, вдруг и второй раз получится? Конечно, преподаватель музыки – чудак, но не предатель, положиться на него можно.
Гроза достигла пика, гром сотрясал музыкальную башню, и Генри казалось, что камни дрожат от страха. Стоило беглецу миновать очередное окошко, как небо за ним немедленно прочерчивала молния. Он уже почти добрался до последнего этажа, когда снизу донесся крик:
– Он туда побежал, туда!
По винтовой лестнице затопали тяжелые шаги, и Генри понял, что за ним гонятся двое, споткнулся от испуга и растянулся на полу.
– Вот! Он там, я же говорю! – яростно прорычал Манфред.
Генри с трудом встал. Куда бежать? Да и стоит ли? Все равно они его изловят рано или поздно. Он смерил безнадежным взглядом крутые ступеньки, отделявшие его от ненадежного убежища, и испустил судорожный вздох. Сил больше не было.
На плечо беглецу легла легкая, как лист, женская рука, затянутая в перчатку.
Рядом с Генри возникла миссис Блур. Как она изменилась! Как сверкали ее глаза, как танцевали локоны! Да и от траурных одеяний не осталось и следа: на ней было алое пальто и пестрый шарф. В здоровой руке миссис Блур бережно держала скрипичный футляр, а с плеча у нее свисала кожаная сумочка.
– Пора в путь, Генри! – воскликнула она, разжав пальцы больной руки. – Смотри, что у меня есть!
На фоне темной ткани перчатки синий Времяворот блестел особенно ярко. Мальчик поспешно отвел глаза.
– Мы отправимся вместе, ты и я, – твердым голосом продолжала миссис Блур. – Смелее, возьми меня за руку и идем.
Недолго думая, Генри повиновался, и миссис Блур повлекла его за собой по темным коридорам в глубь западного крыла. Почти сразу она перешла на бег, и Генри еле поспевал за ней.
– Время сейчас самое подходящее, лучше не дождешься! – лихорадочно говорила она. – Понимаешь, в ту ночь, когда они сломали мне руку, тоже была гроза. А теперь я могу вернуться и стать такой, как прежде.
Я вернусь и сбегу от них раньше, чем они успеют меня остановить и искалечить – там, в прошлом!
Обессиленный Генри спотыкался и глотал воздух.
– А если… – не сразу выговорил он. – А если вы попадете не туда?
– Что ты, Генри! Я только и думала о том, куда хочу вернуться. И я верю этому древнему кристаллу. Я вернусь, опередив их ровно на пять минут, я успею выбежать из дому, поймать такси и исчезнуть, прежде чем они успеют спохватиться.
– Ой, я, кажется, не смогу пойти с вами, – пропыхтел Генри.
– Ты должен!
По коридору разнесся громовой приказ:
– Дороти, остановись!
– Скорее же, Генри! – поторопила мальчика миссис Блур.
Грудь у Генри разрывалась от боли, горло тоже. Он уже не бежал, а летел за миссис Блур параллельно полу.
– Манфред, лови их! – орал из темноты доктор Блур.
Манфред ринулся за беглецами, но под ноги ему метнулось что-то четвероногое, низенькое и толстенькое, и младший Блур, споткнувшись о Душку, со всего размаху грохнулся на пол.
– Ах ты, мерзкая, вонючая, поганая псина! – прохрипел он.
Пока Манфред на чем свет стоит проклинал пса, миссис Блур с Генри на буксире удалось выиграть время: они свернули за угол, где из-под арки начиналась лестница, которая вела к узкому стрельчатому окну.
– Вот незадача, – карабкаясь по ступеням, выдохнула миссис Блур. – Не хотелось мне идти этой дорогой, но другого выхода нет. Ну же, Генри, скорее.
Генри выпустил ее руку: он никак не мог решить, отправляться с миссис Блур или нет, хотя, похоже, выбора у него не оставалось.
– Генри, пожалуйста, пойдем, – настаивала она.
Преодолев последние ступеньки, миссис Блур рывком распахнула окно, шагнула на карниз и точно растворилась в воздухе. Полыхнула молния, Генри ошарашенно замер. Что сталось с миссис Блур? Неужели она шагнула из окна и разбилась? Или она уже на пути в прошлое? Мальчик почти на четвереньках добрался до окна и выглянул наружу.
Миссис Блур, с развевающимися волосами и шарфом, стояла на широком парапете, между изваяний каменных чудовищ, щерившихся на шумящий сад, там, далеко внизу.
– Пойдем, Генри, милый, не бойся, – звала миссис Блур, не оглядываясь и не сводя взора с Времяворота, который держала на ладони. Шарик искрился ярче любых молний.
Помимо собственной воли Генри сделал шаг вперед. За спиной у него неумолимо приближался топот преследователей.
По-прежнему не спуская глаз с Времяворота, миссис Блур на ощупь ухватила Генри за край плаща.
– Еще чуть-чуть, еще мгновение, – прошептала она. – Я чувствую, сейчас, сейчас! Мы вот-вот отправимся, Генри!
И миссис Блур, звонко рассмеявшись, легко побежала вдоль парапета над бездной сада, огибая каменных чудищ и таща за собой Генри. Он не сопротивлялся, но никак не мог понять, что же будет, когда они добегут до края? Но через несколько шагов фигура миссис Блур стала какой-то зыбкой и начала таять в ослепительном белом сиянии.
– Генри! – донесся до него призрачный, все удалявшийся голос. – Я совсем забыла… я хотела сказать Чарли, что знаю, где его отец! Поздно, не успеть, слишком поздно! Он так и не узнает! Ах, Генри, какая жалость! В путь, Генри!
Но Генри передумал, ему напрочь расхотелось отправляться в неведомый мир: он и к этому толком не успел привыкнуть. В последний момент он вывернулся из плаща и обхватил массивную печную трубу, возвышавшуюся над крышей. Плащ с шорохом опал на каменный парапет, а призрачная миссис Блур ступила в радужный вихрь и пропала. Над темной крышей и мокрым садом пролетел, затихая, ее смех и замолк.
Ветер улегся, гром прокатился уже где-то в отдалении, но, когда гроза напоследок полыхнула молнией, Генри, прятавшийся в тени трубы, увидел Манфреда. Тот стоял на самом краешке парапета, вглядываясь во тьму, и что-то придушенно кричал. Может, Генри и ошибался, но ему показалось, будто Манфред звал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
