– Если вы считаете показатель три и восемь десяты точным, то да, источник столь загрязненной воды следует искать в шахте. Другая возможная теория… Это какое-то загрязнение. Только оно может так резко снизить уровень кислотности. Возможно, вода из шахты. Или из органических отходов. Главным образом это происходит, когда в воду попадает много органического материала, способного к разложению. Бактерии питаются им, популяция их резко возрастает, и они поглощают кислород быстрее, чем водоросли успевают его вырабатывать. Все, чему он необходим для жизни – рыбы, насекомые, растения, – гибнет, и источник воды заполоняют анаэробные бактерии; пожалуй, ничто более не выживет при таком низком показателе кислотности.
– Но тест на бактерии вы провести не можете? – спросила Кимберли.
– Нет, проба очень мала.
– А сделать… сделать еще что-нибудь?
– Попробую провести тест на минералы. У нас есть человек, который выжимал воду из кернов породы тысячелетней давности и пропускал ее через оборудование. Конечно, эти пробы воды были очень малы, но он получал результаты. Не знаю, насколько точные…
– Мы примем любые, – перебил его Мак.
– Это очень важно, – добавила Кимберли. – Нам нужно сузить район поисков. Семь округов уже хорошо, но семь миль было бы лучше.
– Семь миль? – Ноулз взглянул на нее с сомнением. – Даже если мне повезет и я установлю наличие каких-то минералов… Ладно, – оборвал он себя. – Существуют значительные физиографические различия между этими округами. В одних много песчаника и глинистого сланца. В других краст. Так что результаты теста на минералы помогли бы. Конечно, о семи милях не может быть и речи, но, возможно, удастся ограничить район одним-двумя округами. Выясним.
– На это уйдет много времени? – спросил Мак.
– Сперва я поговорю с этим человеком, узнаю, какое нужно оборудование… Дайте мне пару дней.
– Даю вам два часа.
– Что-что?
– Послушайте. Исчезли две девушки. Прошло уже почти двое суток, и одна находится где-то неподалеку от этой воды. Либо мы найдем ее в ближайшее время, либо все это утратит смысл.
Ноулз встревожился и с сомнением взглянул на крохотную пробу.
– Хорошо. Дайте мне два часа.
– И последнее. – Мак повернулся к Рею Ли Чи. – У нас есть еще одна проба, требующая тестирования, но мы не имеем понятия, что это такое.
Он протянул пузырек с пылью из волос второй жертвы. Рей взял его и передал Ноулзу. Ни тот, ни другой не знали, что в нем, но решили обратиться к палинологу – специалисту по цветочной пыльце. Судьба благоприятствовала им. Ллойд Армитидж, один из лучших специалистов в штате, должен был приехать днем на собрание.
– Еще что-нибудь? – спросил Рей.
– Рис, – ответила Кимберли. – Сырой, длинные зерна. Вам это ни о чем не говорит?
Снова недоуменные взгляды. Ноулз признался, что любит макароны. Рей Ли Чи сказал, что вообще не любит заниматься стряпней. Но они обещали поспрашивать.
Все было решено. Ноулз попытается провести тест на содержание минералов в воде; Рей наведет справки о рисе; а Мак и Кимберли отправятся в путь.
– С листом было проще, – обронила Кимберли, когда они шли по коридору.
– Так, видимо, и было задумано. – Мак распахнул наружную дверь, и они снова вышли на жару. Он взглянул на часы, и Кимберли заметила это.
– Пора уже?
– Да.
Они сели в его машину и поехали в аэропорт.
Глава 34
Ричмонд, штат Виргиния10 часов 34 минуты. Температура 35 градусов
Нора Рей Уотгс оказалась не такой, как ожидала Кимберли. Ей представлялась юная, глубоко травмированная девушка с поникшей головой и опущенными плечами, неприметно одетая, старающаяся затеряться в толпе, украдкой озирающая аэропорт в страхе перед новой угрозой.
Они мягко обойдутся с девушкой, угостят ее кока-колой, выяснят, что ей известно об Экокиллере, а потом отправят назад, в относительно безопасную Атланту. Так делаются эти дела, и у них нет времени прохлаждаться с нею.
Однако у Норы Рей Уоттс был иной план.
Она шла широким шагом через аэровокзал, с высоко поднятой головой, расправив плечи. С плеча ее свисала старая, украшенная цветочным узором сумка. На девушке были облегающие джинсы, голубая блузка поверх белой фуфайки-безрукавки и туристские ботинки. Длинные каштановые волосы она заплела в косу, на бледном спокойном лице не было и следа косметики. Девушка направлялась прямо к ним, и люди расступались перед ней.
Кимберли показалось, что юная девушка слишком быстро повзрослела и выглядела отчужденной, походя на одинокий остров в человеческом море. При этом Кимберли со страхом подумала, не то же ли самое видят люди, вглядываясь в ее лицо.
Нора Рей подошла, и Кимберли отвела взгляд в сторону.
– Особый агент Маккормак, – сказала она и пожала протянутую руку Мака.
Он представил Кимберли, и Нора Рей обменялась с ней рукопожатиями, крепкими и быстрыми. Она явно не любила соприкосновений.
– Как прошел полет? – спросил Мак.
– Отлично.
– Как родители?
– Отлично.
– А что вы сказали им по поводу отъезда?
Нора Рей вздернула подбородок.
– Что проведу несколько дней у сокурсницы по колледжу в Атланте. Отец обрадовался, что я еду к подруге. Мать не отрываясь смотрела «Семейные узы».
– Девочка, ложь вредна для души.
– Да. И страх тоже вреден. Пойдемте? – Она направилась к буфету. Мак удивленно приподнял брови.
– Нетипичная жертва, – пробормотала Кимберли когда они последовали за девушкой.
Мак пожал плечами.
– У нее хорошая семья. По крайней мере была хорошей до того происшествия.
В буфете Мак и Кимберли взяли по большой чашке черного кофе. Нора Рей – стакан содовой и банановую сдобу, которую вертела в пальцах, пока они сидели за пластиковым столиком.
Мак не спешил с вопросами. Кимберли потягивала горьковатый кофе, оглядывая ричмондский аэропорт с таким видом, словно ее ничего не беспокоило и ей доставляло удовольствие сидеть в зале с кондиционером и смаковать кофе. Только бы сердце не колотилось так сильно. Только бы не ощущался так мучительно бег времени,
– Я хочу помочь, – внезапно сказала Нора Рей. Она раскрошила свою сдобу и смотрела на них настороженно и недоверчиво.
– По словам моего начальника, вам что-то известно о существующем положении дел, – обтекаемо выразился Мак.
– Он опять взялся за старое. Похищает девушек. Две жертвы, верно?
– Откуда вы знаете, милочка?
– Знаю, и все.
– Он звонит вам?
– Нет.
– Пишет письма?
– Нет. – Нора Рей напряглась. В голосе ее зазвучало упрямство, – Сперва ответьте на мой вопрос. Две девушки погибли? Он снова взялся за это?
Мак молчал, и напряженность возрастала. Нора Рей снова принялась за остатки сдобы, теребя их пальцами. Девушка оказалась молодчиной. Продержалась дольше, чем они.
– Да, – наконец ответил Мак. – Он снова убивает.
Девушка словно утратила силу духа. Плечи ее поникли руки легли на столик.
– Я это знала, – прошептала Нора Рей. – Я не хотела знать, надеялась, что это только сон. Но в глубине души… в глубине души знала всегда. Несчастные девушки. У них не было возможности спастись.
Мак подался вперед и в упор посмотрел на девушку.
– Нора Рей, скажите, откуда вам об этом известно?
– Смеяться не будете?
– Последние тридцать шесть часов так измотали меня что мне не до смеха.
Нора Рей перевела взгляд на Кимберли.
– Я измотана еще больше, чем он, – обронила та. – Так что выкладывайте свою тайну.
– Я видела их во сне.
– Во сне?
– Знаете, я постоянно вижу во сне сестру, но никому ни разу об этом не говорила, не хотела расстраивать. Но я уже несколько лет вижу Мэри Линн. Думаю, она счастлива. Там, где она сейчас, есть луга, лошади и много солнца. Сестра меня не видит; не знаю, существую ли я в ее мире. Но время от времени я вижу ее и думаю, что у Мэри Линн все хорошо. Но потом, несколько дней назад, появилась другая девушка. А прошлой ночью еще одна села рядом с ней на ограде. По-моему, они еще не совсем поняли, что мертвы.
