— Ну так я его все равно пропустил. — Марк застегнул мешок и упрятал мундир подальше в шкаф. — Впрочем, это не важно.
— Важно, чтобы кто-то праздновал наше существование, — мирно возразила Корделия. — Люди — единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки — в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.
— Это… правда, — признал Марк, вспомнив свое недавнее заточение. — М-да.
Следующий наряд как нельзя лучше соответствовал его настроению: весь черный. Но при ближайшем рассмотрении он оказался практически таким же, как и мундир младшего лорда, только лампасы и вензеля — не из серебра, а из черного шелка, почти не различимые на черной же ткани.
— Это для похорон, — объяснила графиня. Голос ее зазвучал очень монотонно.
— А! — Он повесил костюм еще дальше, чем мундир юного фора.
В конце концов он выбрал самый невоенный костюм: мягкие свободные брюки, низкие ботинки без пряжек, стальных набоек и прочих агрессивных украшений, и рубашку с жилетом темных тонов. Чувство было такое, словно он нацепил на себя маскарадный костюм, но только великолепно сшитый. Камуфляж? Должна ли одежда представлять того, кто в ней, или скрывать его?
— Это я? — спросил он, выходя из ванной.
Графиня усмехнулась:
— Сложный вопрос. Даже я не могла бы на него ответить.
На четвертый день за завтраком объявился Айвен Форпатрил. В зеленом имперском мундире лейтенанта, великолепно смотревшемся на его высокой подтянутой фигуре. С появлением Айвена в Желтой гостиной вдруг стало тесно. Марк виновато съежился, а его предполагаемый кузен приветствовал тетку чинным поцелуем в щеку, а дядю — церемонным полупоклоном. Взяв тарелку, Айвен навалил на нее яичницы, мяса, обсахаренного хлеба, прихватил чашку кофе, выдвинул ногой стул и уселся за стол напротив Марка.
— Привет, Марк, — наконец соизволил заметить его Айвен. — Выглядишь отвратительно. Когда это тебя так разнесло?
Он отправил в рот кусок мяса и принялся сосредоточенно жевать.
— Спасибо, Айвен. А ты, я вижу, совсем не изменился.
Марк очень надеялся, что ему удалось высказать «не изменился к лучшему».
Карие глаза Айвена сверкнули. Он уже хотел ответить, но Корделия укоризненно покачала головой:
— Айвен!
Марк не думал, что упрек относился к попытке говорить с полным ртом, но Айвен все же сначала проглотил, а потом ответил — не Марку, графине:
— Примите мои извинения, тетя Корделия. Но у меня все еще наблюдаются трудности с чуланами и прочими маленькими непроветриваемыми помещениями. А все из-за него.
— Извини, — пробормотал Марк, ссутулившись. Но что-то не позволяло ему сдаваться, и он добавил: — Я просто заставил Галена похитить тебя, чтобы выманить Майлза.
— Так это была твоя идея?
— Моя. И она сработала. Майлз не замедлил явиться и сунул ради тебя голову в петлю.
Айвен стиснул зубы.
— Насколько я понимаю, он так и не поборол эту привычку, — то ли прорычал, то ли промурлыкал он.
Теперь уже настала очередь Марка замолчать. Впрочем, так оно и лучше, что Айвен обращается с ним так, как он того заслужил. Желанное наказание. Под дождем презрения он начал оживать, как полузасохшее растение.
— Зачем ты здесь?
— Не по своей воле, можешь не сомневаться, — парировал Айвен. — Я должен тебя вывести. В город. На прогулку.
Марк взглянул на графиню, но та смотрела на мужа.
— Уже? — спросила она.
— Это пожелание, — ответил граф Форкосиган.
— А! — понимающе кивнула графиня. Марку от этого легче не стало. — Хорошо. Может, Айвен по дороге покажет тебе город.
— Это мысль, — согласился граф. — А поскольку Айвен — офицер, необходимость в телохранителе отпадает.
Зачем? Чтобы можно было говорить откровенно? Кошмар какой! И потом — кто в таком случае защитит его от Айвена?
— Надеюсь, внешняя охрана будет, — сказала графиня.
— Разумеется.
Внешнюю охрану не должен видеть никто — даже те, кого она охраняет. Интересно, что мешает людям из внешней охраны просто взять выходной, а потом заявить, что на самом деле они незримо присутствовали? И ведь такое жульничество может длиться достаточно долго — в перерыве между кризисами.
Как обнаружил Марк после завтрака, у лейтенанта лорда Форпатрила была собственная машина: спортивная модель красного цвета. Марк неохотно устроился рядом с Айвеном.
— Ну, — начал он неуверенно, — тебе все еще хочется свернуть мне шею?
Айвен стремительно вывел машину из ворот резиденции и бросил ее в поток на улицах Форбарр-Султана.
— В глубине души — да. С точки зрения практической — нет. Мне нужно, чтобы между мною и должностью дяди Эйрела стояло как можно больше людей. Жаль, Майлз не обзавелся полудюжиной ребятишек. А ведь мог бы… В каком-то смысле ты — подарок судьбы. Не будь тебя, меня бы уже сейчас записали в наследники. — Айвен помедлил — только словесно, машина, продолжая нестись с прежней скоростью, еле увернулась от четырех встречных. — На самом деле, насколько Майлз мертв? Дядя Эйрел говорил ужасно неопределенно. И не уверен, что из соображений секретности — таким застывшим я его еще не видел.
Движение тут было похлеще, чем в Лондоне, и, если такое вообще возможно, еще более неорганизованным. Или организованным по принципу: выживает сильнейший. Марк, вцепившись в сиденье, ответил:
— Не знаю. Иглограната попала ему в грудь. Хуже могло бы быть только если б его разорвало пополам.
Не сжались ли губы Айвена в тайном ужасе? Если и да, маска беззаботности вернулась почти мгновенно.
— Чтобы оживить его, нужен первоклассный восстановительный центр, — продолжил Марк. — Что касается мозга… Никогда не известно, пока человека не оживят. — «А тогда уже слишком поздно». — Но проблема не в том. Или — пока не в том.
— Угу, — поморщился Айвен. — Жуткая неразбериха, правда? И как вы умудрились потерять… — Он так резко повернул, что бампер чиркнул по покрытию, рассыпая искры. Айвен жизнерадостно чертыхнулся в адрес грузовой платформы, которая чуть не въехала в них со стороны Марка. Марк пригнулся и стиснул зубы. Лучше пускай кончится разговор, чем он сам — похоже, его жизнь зависит от того, насколько водитель сосредоточен.
Первое впечатление от родного города Майлза: половина населения еще до вечера погибнет в автокатастрофах. Или, может, погибнут только те, что попадутся Айвену. Айвен резко повернул машину в противоположном направлении, заносом выскочил на свободную парковку, к которой подъезжали еще два автомобиля и затормозил так резко, что Марка чуть не швырнуло на пульт управления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
