вам точно не стоит волноваться! У вас-то всё замечательно! Сначала нацепили на меня эти браслеты, а затем решили устроить тест, на котором, разумеется, снять их не позволите! Ради общественной безопасности, конечно же! Нашли-таки способ законно лишить волшебства страшную волшебницу с Запада!!!
Ректор окинул её спокойным взглядом, но на мгновение, на какую-то никчёмную долю секунды мне показалось, что на его лице мелькнула самодовольная ухмылка.
— Нет, дорогая Милена, дело не в вас! — с отцовской интонацией произнёс он. — У нас имеются и другие нерадивые ученики…
Его взгляд остановился на мне. Я медленно сглотнул. Всё понятно! Этот тест мне не сдать…
Тем временем Милена не утихала. Она продолжала что-то кричать, преимущественно оскорбления, причём на плохо понятном здесь западном наречии.
Другие студенты поглядывали в её сторону с очевидным презрением. Что ни говори, а Милену здесь не то что не любили, её ненавидели! Известие о её скором даже не отчислении, а Клеймении, всех только радовало. Но, к сожалению для ректора, она сумела привлечь внимание аудитории, и теперь многие с любопытством поглядывали в сторону ректора. В самом деле, а что, если всё это лишь части большой игры по устранению неприятного ему студента? Как это вяжется с компанейским образом ректора?
Кажется, Деронд Деру подумал о том же.
— Всем разойтись! — громогласно скомандовал он, и я тут же понял, что слухи о его боевом прошлом были правдой — так кричать мог только боевой командир. — Живо!
Дважды просить не пришлось, и сотни студентов тут же понеслись к выходу из Столовой. По инерции сорвался со своего места и я, но Милена железной хваткой хрупких на вид пальцем заставила меня изменить планы.
— Не спеши. Нужно поговорить, — тихонько шепнула она мне на ухо.
Я лишь кивнул. Уж что я точно знал о Милене Богард, так это то, что если она решила что-то сделать, то самым правильным будет согласиться и ни в чём ей не мешать.
Аккуратно лавируя среди толпы мы вышли из Столовой и как можно незаметнее нырнули в тот самый вечно пустой класс, в котором состоялся наш разговор после того как я вызвал Симону на дуэль.
Милена осторожно закрыла за собой дверь и застыла посреди класс, скрестив руки на груди.
Первая же её фраза свалила меня наповал.
— Я знаю, что ты не волшебник и попал в Академию случайно, — спокойно чеканя слова, произнесла она. — И мне на это наплевать. Но у меня есть один вопрос. Как ты намерен пройти Аттестацию и сможешь ли ты помочь мне сделать это?
Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего.
Глава 27
— ЧТО???!!! Откуда ты узнала???!!!
Слова Милены прозвучали как гром. Я ожидал чего угодно, но только не такого откровенного признания!
Милена пожала плечами.
— Ну это вроде как очевидно. За все три месяца, что мы учимся в Академии, ты не показал ни малейших признаков волшебного таланта. Вообще никаких! К тому же перед подготовкой к дуэли с Симоной ты даже не пытался развивать магические навыки, полностью положившись на физическую подготовку. Значит, ты сам прекрасно в курсе проблемы и уже ни на что не надеешься.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мысли в голове неслись галопом. Честно сказать, я и не рассчитывал, что мне придётся вести такой разговор! Особенно так рано! Я совершенно к нему не готов! Значит, придётся выдумывать что-то в процессе…
— Надеюсь, для остальных это не настолько очевидно. Может, они решат, что я просто слабенький волшебник, но не полный бездарь…
— Для остальных?! Да они ничего не видят в упор!!! Тупые слепцы — вот они кто! Пафосные слепцы с самомнением! — расхохоталась Милена злым горьким смехом, в котором не было ни тени притворства. Она действительно так считала и нисколько не сомневалась в своей правоте. — Они считают, что раз ты попал в Академию — значит, ты точно обладаешь волшебным даром! Они не росли на Западе и не понимают, что обмануть можно кого угодно! Даже систему Поступления, отработанную тысячелетия назад! Так что да, сейчас они, скорее всего, даже не подозревают о твоей уникальности. Но поверь, если ты ничего не сможешь показать на Аттестации, хотя бы минимального уровня, ты будешь обречён.
Милена не переставала меня удивлять! Она раскрыла меня, не используя никаких хитрых чар, только собственный острый ум и наблюдательность! Шерлок Холмс, блин, в юбке! Виной всему её воспитание. Она выросла среди обмана и привыкла видеть его везде, даже там, где его, кажется, вовсе не должно быть. Как оказалось, это весьма полезное свойство…
— И… И что ты теперь хочешь с этим знанием сделать? — спросил её я, страшась ответа.
Конечно, мы с Миленой неслабо сблизились в последнее время, и она сыграла ключевую роль в достижении мною первого уровня Резерва, но всё-таки доверять ей на сто процентов я ещё не мог. Слишком мало я знал о её зловещем прошлом, а то, что знал, меня пугало.
— А ты что, испугался? — хищно ухмыльнулась Милена. Не поиграть с загнанной в угол жертвой она просто не могла. Характер и воспитание давали о себе знать. — Думаешь, начну тебя шантажировать?
Примерно так я, честно говоря, и думал. Понятно, что на Аттестации меня наверняка раскроют, но всё же сейчас у меня есть хотя бы небольшой шанс, но вот если Милена заговорит и выдаст мой секрет руководству Академии, то у меня не останется и такого призрачного, едва реализуемого шанса.
— Именно так, — сохраняя остатки самообладания, произнёс я.
— Да больно надо! — фыркнула Милена в ответ. — Мне вообще всё равно кого ты там обманул! К тому же что они тебе могут сделать? Лишить магии? Так у тебя её и так нет! Это как мёртвому припарка! Ну выгонят тебя из Академии, вернёшься домой. Переживёшь как-нибудь…
Увлечённая своими мыслями, Милена не заметила, как я содрогнулся при этих её словах.
Легко говорить — переживёшь! Будь у меня здесь, в Мире, семья или хоть какая-нибудь поддержка, то вылететь из Академии было бы не так страшно. Но я один! У меня ничего и никого нет! И если меня отчислят — я лишусь крова, пищи, какой-никакой поддержки и, самое главное, мой единственный шанс при помощи магии вернуться домой, и без того не сказать чтобы очень реализуемый, станет окончательно призрачным. Я застряну здесь навсегда. А, застряв, буду обречён на жалкую жизнь в месте, о котором я по-прежнему почти ничего не знаю…
Все эти мысли пронеслись в моей
