успокоить нервы и привести мысли в порядок. Мои спутники тоже берут себе напитки. Я не сразу чувствую подвох, но как только самолёт отрывается от земли, на меня накатывает дикая усталость. Веки слипаются, и разум перестаёт нормально оценивать ситуацию.
– Что происходит? – из последних сил удаётся произнести.
– Не беспокойтесь, мистер Амрани, – мелодичный голос стюардесса доносится до меня откуда-то издалека. – Вы проснётесь, когда мы уже будем на месте.
Она что-то подсыпала в напиток, понимаю я. Но это последняя мысль в моей голове, после я полностью отключаюсь.
***
Голова дико раскалывается, и я туго соображаю, что происходит, и где я нахожусь. Последнее, что я помню, как оказался в самолёте. Разлепляю веки, пытаясь разглядеть обстановку в тусклом освещении. Я нахожусь в каком-то небольшом помещении без окон. Поднимаюсь с небольшого дивана. Чувствую себя так, словно не выходил из запоя несколько недель. Сколько я был в отключке? Больше не успеваю ни о чём подумать, потому что дверь в комнату открывается и внутрь заходит молодой мужчина.
– Ahlaan wasahlaan bik 'iilaa almamlakat alearabiat alsaeudiat, alsyd eimrani. mastar hu fi aintizarik (Добро пожаловать в Саудовскую Аравию, мистер Амрани. Господин ждёт вас. – с арабского), – произносит он деловитым тоном.
– Mundh mataa wa'ana huna? (Долго я здесь нахожусь)?
– laqad wasalt qabl arbe saeat. (Вы прилетели четыре часа назад).
– Kam min alwaqt sa'abqaa huna? (Сколько я здесь пробуду)?
– Alsyd al'asad sawf yujib ealaa jmye al'asyilat al'ukhraa. (На все остальные вопросы ответит мистер аль-Асад), – учтиво говорит парень. – Tueal maei. (Пройдёмте со мной).
Спустя десять минут блужданий по коридорам этого огромного дома мы, наконец, добираемся до массивной дубовой двери. За ней расположился просторный кабинет, где меня уже ждал аль-Асад.
Как только мы с моим сопровождающим заходим внутрь, мужчина встаёт из своего кресла и направляется в мою сторону.
– Малик, – подходит ко мне и протягивает руку в знак приветствия.
– Господин аль-Асад, рад, наконец, встретиться с вами, – стараюсь говорить как можно убедительнее. – Я так долго ждал этого момента.
– Не скажу, что это взаимно, – он подходит обратно к столу и наливает себе в стакан виски. Вот вам вся религия и традиции. – Не стоит этого притворства, – вновь поворачивается ко мне и отпивает янтарную жидкость. – Зачем ты здесь на самом деле?
– Как я и говорил, моя компания переживает не лучшие времена и нуждается в поддержке влиятельных союзников, – снова играю свою роль. – Ваш строительный отдел входит в тройку лидеров и…
– Вздор! – возмущённо перебивает мужчина. – Твоя компания очень даже стабильна и недавно вы заключили достаточно выгодный контракт со Шварцем, – самодовольно изрекает он, обнажая мою ложь. – К тому же если бы всё действительно было плохо… Разве бы ты обратился к убийце своей семьи?
Делает несколько шагов навстречу мне, растягивая ехидную ухмылку на губах. Впитывает мою реакцию. И у него хорошо получается. Ярость окутывает каждую клетку моего тела. Только я не могу дать слабину. Я должен переубедить его в своей правоте. Должен влиться в доверие, хоть и жажду лишь одного: его долгой и мучительной смерти.
– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – я всё ещё пытаюсь, но по его взгляду вижу, что мои жалкие оправдания его не убедят.
– Ещё одна попытка, – смотрит на меня с иронией. Кажется, у них это семейное. – Я хочу услышать убедительный ответ.
Вот для этого мне и нужно было время. Этому чудовищу удалось подловить меня, когда я этого совершенно не ожидал. Но у меня теперь нет выбора и если я не смогу его убедить, то всё было напрасно.
– Понимаю, что это кажется абсурдным, но…
– Возможно, так будет понятнее, – вновь перебивает аль-Асад, а затем достаёт из письменного стола пистолет и направляет в мою сторону. – Я хочу слышать правду. Почему ты решил предать память своей жены и дочери?
– Я никогда не предам память о них, – твёрдо заявляю я, и решение приходит само собой. – Я здесь именно из-за них.
– Значит, всё-таки решил отомстить. Хочешь меня убить, мальчик?
– Вы абсолютно правы, – отгоняю неуверенность и страх и смотрю ему прямо в глаза. – Но я собираюсь убить не вас, а Керема Эль Бекри. Именно он виноват в гибели моей семьи.
– Но ведь Керема здесь нет, – кажется, его убеждают мои слова, ведь мужчина убирает пистолет. – Более того, если он появится здесь, я сам его убью.
– Поэтому я и хочу работать с вами. Одному мне точно не справиться с этим делом.
Он смотрит на меня долго и пристально и от этого взгляда мне становится не по себе. Ещё несколько месяцев назад я бы вряд ли испугался смерти. Но раньше мне просто не было что терять. С появлением Кары всё изменилось. И если с ней, что-то случится, я никогда себя не прощу.
– Твои слова кажутся убедительными, – наконец, изрекает он. – Но я не могу просто взять и поверить тебе на слово. Ты должен пройти проверку.
– Проверку?
– Ты должен доказать свою преданность и тогда я помогу тебе, – мужчина обходит стол и начинает искать что-то среди бумаг. Затем он берёт в руки небольшую папку и открывает её. – Ты должен мне кое-кого привезти. Если всё пройдёт как надо, то можешь рассчитывать на мою поддержку.
Такого я не ожидал. Но отказа он точно не потерпит. Подхожу и беру в руки предложенную им папку. Внутри содержится досье на молодую девушку. Мариса Баргути. Месяц назад ей исполнилось семнадцать. Живёт в Марракеше. Поднимаю глаза и непонимающе смотрю на Асира.
– Ты должен полететь в Марракеш и привезти эту красавицу сюда, – поясняет он. – Естественно, нужно сделать всё так, чтобы не привлекать внимания. Салим тебе в этом поможет, – указывает на парня, который привёл меня сюда.
И до меня доходит смысл всего происходящего. Он хочет, чтобы я похитил эту невинную девушку. Вновь перевожу взгляд на небольшую фотографию, которая прикреплена к досье. Она ведь ещё такая молодая. Сердце болезненно сжимается, и ярость накатывает с новой волной. Он настоящий монстр. Ублюдок, у которого нет ничего святого. Неужели он думает, что я, правда, на это соглашусь? Разве я могу опуститься до такого уровня? Но я уже знаю ответ: могу. Только так я смогу осуществить задуманное. Но всё же у меня есть и свои требования.
– У меня есть одно условие, – смотрю ему прямо в глаза.
– Вот как? – его забавляет моя наглость. И пусть. Я не собираюсь беспрекословно подчиняться его приказам.
– Ваш племянник должен оставить в покое Кару Эль Бекри, – Аллах, я сам подписываю себе смертный
