— Хотя он и накладывает лапу на имущество скорбящих вдов и сирот…
— Лайза, — куда серьезнее объявила Мередит, — Паркер ненавидит твои шуточки о банкирах. Ну а теперь, когда мы помолвлены, может, перестанешь доводить его?
— Попытаюсь, — пообещала Лайза. — Никаких приставаний и никаких банкирских шуточек.
— Спасибо, — поблагодарила Мередит, вставая. Лайза резко отвернулась, и почему-то начала старательно разглаживать складки и морщинки на куске красного фетра.
— Что-то случилось?
— Случилось? — переспросила Лайза, чересчур широко улыбаясь. — Что может случиться? Моя лучшая подруга только что обручилась с мужчиной своей мечты. Что ты собираешься надеть завтра вечером? — спросила она, поспешно меняя тему.
— Еще не решила. Завтра поднимусь на второй этаж и выберу что-нибудь потрясающее. Заодно взгляну и на подвенечные платья. Паркер настаивает на блестящей свадьбе со всеми формальностями и традициями. Не хочет, чтобы я чувствовала себя обманутой из-за того, что у него била роскошная свадьба.
— Он знает о том… о первом замужестве?
— Знает, — почти мрачно кивнула Мередит. — Паркер был очень добр и все понял…
Она резко осеклась, услыхав звон колокольчика, неожиданно зазвучавший из динамика. Покупатели давно привыкли к нему и не замечали, но у каждого отдела был свой код, и тот, кому он был предназначен, немедленно отзывался. Мередит остановилась и прислушалась. Два коротких звонка, пауза, и еще звонок.
— Это меня, — со вздохом сказала она, вставая. — Но так и так приходится бежать. Через час совещание администраторов, а мне нужно еще повторить речь.
— Покажи им! — воскликнула Лайза и снова полезла под стол, напомнив Мередит о растрепанной рыжеголовой девчушке, игравшей в «палатке», временно воздвигнутой в столовой родительского дома.
Мередит подошла к висевшему на стене телефону и вызвала телефонистку:
— Говорит Мередит Бенкрофт. Вы сейчас разыскивали меня?
— Да, мисс Бенкрофт. Мистер Бреден, начальник охраны, спрашивает, не могли бы вы зайти к нему в кабинет. Велел передать, это крайне важно.
Глава 14
Помещения, отведенные охране, располагались на шестом этаже, за отделом игрушек, предусмотрительно скрытые от посторонних глаз фальшивой стенкой. Отдел охраны находился в ведении Мередит как вице-президента по торговым операциям, и, проходя мимо покупателей, рассматривающих сложно устроенные миниатюрные железные дороги и кукольные дома в викторианском стиле, она мрачно пыталась угадать, кого на этот раз поймали на воровстве. Должно быть, это необычный вор, иначе глава охраны справился бы без нее, а это означало, что мошенник, возможно, принадлежит к числу персонала универмага. За служащими велось пристальное наблюдение, и хотя восемьдесят процентов похитителей обычно составляли посторонние люди, именно нечестные сотрудники наносили наибольший денежный ущерб. В отличие от обыкновенных воров, довольствующихся лишь тем, что можно стянуть и унести, в распоряжении служащих были десятки методов планомерного каждодневного грабежа. В прошлом месяце охранники поймали продавца, который выплачивал деньги приятелям за якобы возвращенные товары, а совсем недавно пришлось уволить менеджера по покупке драгоценностей, поскольку тот, соблазнившись взятками, приобрел низкосортный товар у трех различных поставщиков. Мередит всегда крайне болезненно воспринимала каждый такой случай — ей казалось, что предали ее лично.
Собравшись с духом, она остановилась у двери с табличкой «МАРК ВРЕДЕН, НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ОХРАНЫ И МЕРОПРИЯТИИ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ ПОТЕРЬ»и вошла в большую приемную, примыкавшую к кабинету Марка.
Две воровки, женщина лет двадцати пяти и еще одна, совсем старуха, сидели под бдительным взором охранника на обтянутых винилом алюминиевых стульях, расставленных у стены. Молодая женщина обреченно сгорбилась, обхватив себя руками и не замечая, как по щекам ползут слезы. Она выглядела перепуганной, несчастной и одинокой. Совсем другое зрелище представляла собой старушка, казавшаяся по сравнению с соседкой воплощением элегантности: жизнерадостное фарфоровое личико состарившейся куколки, красный с черным костюм от Шанель, на коленях покоится дорогая кожаная сумка.
— Доброе утро, дорогая, — прочирикала она пронзительным голоском, завидев Мередит.
— Прекрасное, миссис Фьоренца, — кивнула Мередит, стараясь не показать гневного раздражения.
Конечно, она сразу же узнала престарелую даму. Муж Эгнис Фьоренца был не только одним из самых уважаемых столпов общества и отцом сенатора штата, но еще и членом совета директоров фирмы «Бенкрофт энд компания, что делало сложившуюся ситуацию весьма деликатной, и объясняло причину внезапного вызова Мередит.
— Как поживаете? — механически продолжала Мередит, не успев опомниться.
— Я очень расстроена, Мередит. Пришлось высиживать здесь целых полчаса, а я объясняла мистеру Бредену, что не могу задерживаться. Через час нужно присутствовать на обеде в честь сенатора Фьоренца, а он будет ужасно недоволен, если не увидит меня. После обеда придется ехать на собрание Молодежной Лиги произносить речь. Не могли бы вы немного поторопить мистера Бредена?
— Сейчас посмотрим, что можно сделать, — ответила Мередит, стараясь говорить как можно спокойнее, и открыла дверь в кабинет Марка Бредена. Марк, полусидя на столе, пил кофе и слушал доклад агента, задержавшего воровку помоложе.
Привлекательный, хорошо сложенный сорокапятилетний мужчина с рыжеватыми волосами и карими глазами, Бреден был специалистом по безопасности в воздушных войсках и относился к работе в» Бенкрофт» так же серьезно, как к защите национальной безопасности. Мередит не только доверяла Марку, но уважала и любила его, и это было очевидно даже по улыбке, с которой она объявила:
— Я видела в приемной Эгнис Фьоренца. Просила передать, что из-за вас она опоздает на важный обед.
Бреден с видом беспомощного омерзения махнул рукой.
— Мне приказано позволить вам самой разобраться со старой крысой.
— Что она стянула на этот раз?
— Кожаный ремень от Либера, сумку от Дживанши и вот это.
Он протянул Мередит пару огромных кричащих аляповатых серег из синего хрусталя, похищенных скорее всего в отделе бижутерии и наверняка выглядевших просто смехотворно на хрупкой старой даме.
— На какую сумму у нее здесь кредит? — осведомилась Мередит, имея в виду счет, открытый в магазине несчастным мужем Эгнис и предназначенный для покрытия стоимости вещей, украденных женой.
— Четыреста долларов. Этого не хватит.
— Я поговорю с ней, но сначала нельзя ли мне налить чашечку этого восхитительного кофе?
