Неожиданно прямо перед «Аргусом» возникает из зеленых сумерек тонкая нить, пересекающая наш курс. На ней борода водорослей. Лежащий рядом со мной Булыга настораживается, его мышцы напрягаются: перемет! Аппарат взмывает вверх, и опасная снасть остается под нами.
Двигаясь тем же курсом на глубине около 90 метров, снова выходим на стенку высотой около двух метров и шириной полтора метра с отчетливыми следами «кладки». У ее подножия на песке целая колония морских ежей. Поверхность стенки, сплошь заросшая водорослями, плоская, как будто обработанная какими-то орудиями. Так же, как и в предыдущем случае, она упирается в сильно разрушенную скалу, но контакт завален камнями, и все попытки расчистить его оказываются безуспешными. Подходим к стенке вплотную. Ее верхний край разбит на правильные кубики, с гранью около 15 сантиметров. С большим трудом, раскачивая аппарат из стороны в сторону, Булыга берет манипулятором два образца «кубиков» и кидает их в бункер.
Движемся дальше вдоль склона над грядой, ограниченной двумя параллельными стенками. Внутренняя поверхность стен разбита прямоугольными трещинами. Впечатление такое, что плывешь на речном трамвае по родной Мойке. В конце «канала» между стенами – пещера с полуразрушенным навесом из крупных глыб. Все вокруг засыпано галечником и окатанными глыбами. На стенах, разбитых глубокими трещинами, растут ярко-зеленые водоросли, напоминающие хвойные растения. Слева от нас – стена высотой около 20 метров, с большими расселинами. У ее подножия виден прямоугольник, засыпанный песком, посреди которого лежит изометрическая базальтовая глыба, похожая на «жертвенник». В конце сходящегося ущелья между стенами зияет пещера.
На поверхности дна под слоем песка просматриваются следы прямоугольных гряд. Перед нами по курсу возникает новая гряда. В глубоких расселинах, рассекающих ее верхний край, видны обрывки сетей и переметы. Как поется у Высоцкого: «Там хорошо, но нам туда не надо». Всплываем над грядой. Ее вершина напоминает сильно разрушенную башню. В верхней части «башни» к скале прилепился крупный осьминог. Подходим к нему вплотную и делаем фотоснимок. При вспышке света он дергается, как от удара. За грядой, внизу, на дне, овальное углубление в скале диаметром около тридцати метров, похоже на цирк, рядом с ним – целый ярус рыбацких сетей. Да, здесь нужно быть начеку!
На глубине 78 метров перед аппаратом возникает тройное сочленение стен, утыкающихся в скалу. Делаем несколько фотоснимков. Сразу же за этим тройным сочленением, на глубине около 80 метров, обнаруживается стенка со следами «кладки», аналогичная вышеописанной. Она упирается в скалу, в которой видна пещера. Над ней подобие свода. Вдоль стены к пещере ведут как бы ступени, засыпанные песком. Ширина ступеней около 2 метров. Делаем несколько фотоснимков. На внутренней стороне стены, у ее основания – выступ шириной около 20 см. Ниже по склону, под «лестницей», – прямоугольный участок, засыпанный белым песком. Поверхность гладкая, покрытая литатамниями. У основания стены на территории прямоугольника лежит какой-то изометрический камень. Сильно разрушенный «свод» над пещерой отдаленно напоминает кладку радиально расходящихся камней. Неужели это сделала природа?»
На следующий день было проведено еще одно погружение колокола с водолазами на вершину горы Ампер, – на этот раз уже прямо на обнаруженные нами стены. Сделать это было не просто – сильное подводное течение упрямо сносило буй, по которому определялось место погружения колокола. Поэтому место погружения выбиралось тщательно на основе анализа подводных трасс «Аргуса» и маршрутов буксировки подводного аппарата «Звук» с телевизионной установкой, с помощью которой с борта «Витязя» можно было отчетливо видеть прямоугольные гряды.
Наконец, капитан Апехтин искусно поставил «Витязь» на два носовых якоря на глубине 101 метр, и в воду пошел колокол с тремя водолазами. Уже с глубины 83 метра из колокола в прозрачной воде можно было отчетливо различить на дне чередование ровных гряд, похожих на стены и вытянутых примерно в направлении «нос – корма». Один из водолазов, Анатолий Юрчик, спустился прямо на участок, где «стены» соединялись между собой. Их поверхность полностью заросла мелкими темно-коричневыми водорослями, напоминающими мох. Понадобилось немало усилий, чтобы соскоблить водоросли с поверхности камня. После этого Юрчик расшатал один из «кубиков» в стене ломиком и отбил образец. В это же время другой водолаз – Владимир Антипов – несколько раз сфотографировал «стенку», однако усилия его оказались напрасными – в фотосистему попала вода.
Последнее заседание научно-технического совета, происходившее на «Витязе», раскачивающемся над вершиной горы Ампер, было таким же бурным, как океан. Небольшой конференц-зал судна был набит до отказа. После долгого обсуждения геологи сошлись на том, что найденные стены все же нерукотворные. Даже Леонид Почивалов, который, несмотря на седину, яростно, с детской настойчивостью, защищал идею Атлантиды, вынужден был отступить перед бесстрастными доводами геологов. «Я так понимаю, что сегодня выносится смертный приговор Атлантиде», – горько заявил он. «Ничего подобного, – ответил я, – речь идет только о стенах на горе Ампер».
Тщательное изучение поверхности горы Ампер показало, что глубокие трещины, разбившие этот старый, давно погасший вулкан, ориентированы в двух направлениях: на северо-восток и на юго-восток. Такое же простирание имеют и найденные «стены», вероятнее всего связанные с этими трещинами. Дело в том, что по трещинам, разбившим старую, уже остывшую породу, при возобновлении вулканической активности могут внедряться новые порции расплавленной лавы. Достигнув поверхности, они застывают, отражая прямые линии вмещающих их трещин. Такие похожие на стенки формы внедрения называются дайками. Возможно, что именно с такими двумя взаимно перпендикулярными системами базальтовых даек мы и имеем дело. Дайки эти, секущие склоны и вершину горы Ампер, сложены более молодыми базальтами, которые меньше поддаются разрушительному действию выветривания, чем старые породы, слагающие вершину. Поэтому в результате выветривания более древние базальты в промежутках между «стенками» разрушились и между ними образовались углубления, столь похожие на «комнаты».
Ну, а как же «кирпичная кладка»? Скорее это не что иное, как система небольших параллельных трещин на поверхности базальтовых гряд, иногда засыпанных белым песком, что создает зрительное ощущение «кладки». Это так называемая «отдельность». Подобное я видел не впервые – когда-то в молодости мне пришлось немало поработать в северо-западной части Сибирской платформы, на знаменитых сибирских траппах. При выветривании базальтовые образования могут принимать самые причудливые формы, напоминающие башни и стены. Вспомним хотя бы известные всем Красноярские столбы! И все-таки…
Уже стемнело, когда «Витязь» покинул гору Ампер и направился к ее недалекой соседке – горе Жозефин. Из предыдущих исследований, проведенных немецким судном «Метеор», было известно, что это тоже подводный потухший вулкан, образовавшийся где-то около 13 миллионов лет назад.
Вершина этой горы с глубиной около 150 метров также была детально изучена. Как уже упоминалось, обе горы входят в большую цепь подводных гор Подкова, тянущуюся на сотни километров вдоль зоны гигантских трещин, – так называемой Азоро-Гибралтарской зоны. Именно здесь проходит граница между двумя литосферными плитами – Африканской с юга и Евразиатской с севера. Выяснилось, что Жозефин, как и остальные горы из системы Хосшу, с плоскими срезанными эрозией вершинами, тоже была когда-то островом. Значит, между Азорами и Гибралтарским проливом существовала в древности огромная цепь островов, которые затем погрузились в пучину океана?
Через полтора месяца после нашего возвращения состоялось заседание ученого совета Института океанологии, на котором докладывались результаты рейса. Присутствующим продемонстрировали многочисленные (более нескольких сотен) подводные фотографии вершин и склонов подводных гор, образцы горных пород, детальные карты геофизических полей, мощности и состава морских осадков и многие другие материалы. Мое сообщение о естественном происхождении стен было выслушано с большим вниманием, но поддержки не вызвало. Председатель Совета, тогдашний директор института А.С. Монин неодобрительно заметил: «Рано делать окончательные выводы. Городницкий осторожничает – говорит одно, а рисует другое. Вы на рисунки его поглядите. С этим еще надо разбираться».
Так или иначе, анализ собранных данных дал возможность с уверенностью утверждать, что обе изученные подводные горы были прежде островами и только позднее погрузились под воду. Их вершины – плоские, срезанные в процессе выветривания. На склонах обеих гор – явные следы разрушительного действия волн прибоя, много хорошо окатанной гальки. Геохимический анализ собранных образцов, изучение глубинного тепла, исследование подводных фотографий на горе Ампер дали возможность воссоздать геологическую историю этого древнего вулкана. Видимо, сначала – около 10-12 миллионов лет назад – в результате вулканического извержения образовался огромный остров. Затем он был разбит многочисленными трещинами, по которым поднимались новые порции расплавленной магмы. Они-то, вероятно, и образовали таинственные «стены».
