— Фу ты, блять! — воскликнул он и громко выдохнул.
— Простите, не хотела Вас напугать, — она умоляюще сложила руки на груди.
— Зачем ты пришла? — непонимающе спросил Аргон и замолчал.
Она тоже молчала, мялась, не зная, как начать разговор. Ей было неловко за то, что она долгое время избегала его. Соберись!
Мириам сделала глубокий вдох и медленно произнесла:
— В последнее время наши отношения немного разладились. Мы мало разговаривали, и я вела себя, как… как дура! — потупилась Мириам, а затем широко распахнула глаза и затараторила: — Но я испугалась. Честно слово! Вивьен сказала, что у Вас на коже элладские заклинания, и я подумала, что Вы колдун, что Эйнар был прав. И испугалась. Какой же я была дурой!
— А что сейчас изменилось? — с издевкой поинтересовался Аргон.
— Ну… Я…. Эм… — Мириам замялась. Она чувствовала себя неуверенно. Если рассказать про замужество, то он ещё подумает, будто она использует его. Мириам облизала губы. — Я долго размышляла над словами брата, над его страхом перед колдунами и поняла, что всё это очень глупо. Ему это внушили в Око, а он теперь внушает этот страх остальным. Я Вас не боюсь. Я не считаю, что Вы злой и хотите нам навредить. Если бы хотели, то давно бы уже сделали это. Даже если Вы и колдун, то добрый.
— Ну, хоть на этом спасибо, — хихикнул Аргон.
— Я пришла попросить прощения и… надеюсь, что это недопонимание останется в прошлом.
— Лады, — кивнул Аргон. — А что произошло у Вивьен?
Мириам почесала нос и всё рассказала.
Аргон сидел, поджав губы, и рассматривал переплетение белёсых шрамов на коже рук.
— Так получается, это заклинания. Элладские. Но я без понятия, кто их на мне оставил.
— Это нужно выяснить! Может, в Сол нам подскажут, кто…
— Нам? — удивился Аргон.
— Ну…да, — несмело произнесла Мириам, чувствуя неловкость. Она набрала полную грудь воздуха и выпалила. — Я решила пойти с Вами!
Аргон нахмурился и вопросительно уставился на неё.
— Я просто поняла, что Вы пропадёте один. Вы же совершенно не знаете, куда идти, как себя вести. Вас же первый встречный путник сдаст в Око! Да и вдвоём будет не так грустно и одиноко.
— А как же дом, твоя мама, брат? Ты готова с ними попрощаться?
Мириам поджала губы.
— Да. Хотя я их очень люблю, но здесь меня ничего не ждёт. Разве что замужество, но я не хочу выходить за непонятно кого, заводить детей и провести свою жизнь, крутясь между печкой и столом. Я хочу повидать мир, как это делал мой отец, побывать в Оре, увидеть огненную реку, — мечтательно протянула Мириам, а затем испугалась, что выдала свои истинные мысли, поэтому торопливо добавила: — А ещё интересно разгадать Вашу тайну. Что за заклинания на коже, кто их написал и почему. Разве Вы не хотите выяснить, кто Вы такой на самом деле?
— Хочу.
— Вот-вот, и я помогу Вам! — воскликнула Мириам и замерла, прислушалась, не разбудил ли этот восклик маму.
Сердце буквально замерло в груди, пока тишину не разрезало тихое сопение. Мириам облегчённо выдохнула, забралась с ногами на лаву и прижалась спиной к стене.
— Вивьен что-то говорила про университет. Я понятие не имею, что за он, но уверена, мы должны как можно больше узнать про это заведение. Согласны?
Аргон кивнул. Мириам ожидала расспросов, но Аргон молчал. Он рассматривал лучину в стене и о чём-то думал. Показалось, что он не заинтересовался её предложением, испугался и сейчас пойдёт на попятную или откажется от неё.
— Так что первый шаг — расспросить Вивьен об университете, — затараторила Мириам ещё быстрее, в надежде, что её энтузиазм заразит Аргона. — Если она ничего толкового не скажет, то нужно будет отправиться в Сол. Там живёт много элладов. Кто-то из них наверняка знает про университет. А может, даже найдутся такие, кто сумеет прочитать заклинания и рассказать, что они обозначают!
Аргон слушал, не перебивал, а когда она закончила, спросил:
— Когда этот Осенин? Твоя мама называла какую-то дату, но я ничего не понял.
— Завтра он.
— Как? Завтра уже уходить?
Мириам поняла, что это пугало его больше всего, поэтому она умерила свой пыл и ласковым голосом произнесла:
— Не переживайте так сильно. Я буду рядом. Всё будет хорошо. — Мириам замолчала, не зная, как ещё поддержать его.
За окном висели черные облака, будто из неба выпали куски, а на их месте образовались такие черные бездонные дыры. Мириам охватила непонятная тревога, казалось, что скоро расколется не только небо, а и весь мир.
— Осенин — он вечером начинается и длится всю ночь, — произнесла она, словно её голос был иглой с нитью, которые могут сшить разъезжающееся по швам пространство. — Днём мы к нему готовимся: убираем в доме, моем печь, моемся, а затем садимся за стол и провожаем лето. А после все собираются на холмах, зажигают костры, пьют, поют и танцуют, провожая последний летний день. Вот тогда мы и сбежим.
Глава 29: Осенин
На Осенин всегда выдавалась хорошая погода. Даже если вчера лил дождь, то на следующий день обязательно расходились тучи и дневной свет изливался на мир. И в этом году с самого утра небо хмурилось, темнело, казалось, вот-вот будет ливень, но к середине дня посветлело, облака побелели и стали походить на тонкую пластину серебра, которая закрыла небосвод, подобно гигантской крышке.
Мириам с Хельгой проснулись задолго до рассвета. Нужно было приготовить праздничный стол, а потом затушить печь и ждать, пока она остынет. Аргона решили не будить. Пускай отоспится и наберётся сил. Впереди его ждала тяжёлая дорога. Женщины зажгли лучину, позавтракали кашей с салом и сразу приступили к готовке. Хельга рассыпала по столу муку, а сверху положила тесто и месила его руками.
— А Эйнар вернётся или нет? — поинтересовалась Мириам, нарезая лук тонкими полосками.
— Ой, не знаю, доченька. Ой, не знаю, — мама протёрла рукой лоб, оставив на коже белое пятно от муки. — Я бы хотела, чтобы мы все вместе провели этот день, но…
"Лучше бы не пришёл", — мысленно ответила Мириам. Она боялась, что брат разрушит её планы.
От мыслей о побеге внутри как будто загорался хитрый огонёк из предвкушений, волнения и нетерпеливого ожидания. Скоро она покинет эту деревню, серую жизнь. Скоро сбудутся все мечты. Она увидит мир! Мириам улыбалась, пританцовывала, а когда ловила себя на этом, становилась серьёзной и мысленно взывала к богам, прося их о помощи, о том, чтобы никто, особенно брат, не помешал её планам!
— Не можешь дождаться, когда начнётся Осенин? — с улыбкой поинтересовалась мама, по-своему поняв её возбуждение.
Мириам кивнула. Не говорить же правду.
— Доченька, после ужина сразу не убегай на танцы, а задержись, чтобы Аргона проводить.
— Да, мам, конечно.
Вместе с пирогом женщины ещё налепили пирожков с капустой, и все отправили в печь. За готовкой не заметили, как рассвело. Хельга выглянула через окно на улицу, а затем повернулась к дочери, которая вытирала стол от муки.
— Я сейчас пойду в таверну, хочу купить ягодного вина к празднику, а ты присмотри за едой.
Мириам кивнула.
Пирожки уже начали подрумяниваться, когда мама вернулась с бутылкой вина. Мириам тут же её забрала и поставила на стол, бормоча:
— Что-то Вы долго.
— Ой, доченька, — воскликнула мама, — да там пол деревни за вином пришло. Думала, что мне уж ничего и не достанется. Аргон, доброе утро!
— Доброе утро, — буркнул он, зевнул и пошёл к ведру для умывания.
— Да уже давно не утро, — рассмеялась Мириам, выставляя на столе пирог и пышущие жаром пирожки. — Давайте, умывайтесь быстренько и кушать.
Мама вынула из буфета расписные ендовы — их доставали редко, только на важные события, а в другие дни хранили крепко завёрнутыми в ткань — и Мириам сразу почувствовала трепетное праздничное волнение. Скоро-скоро должно произойти нечто удивительное и необыкновенное, что будет будоражить воображение холодной тёмной зимой. Мириам засуетилась: быстро расставила тарелки, разложила ложки, а затем подскочила, будто оленёнок, и скрылась в комнате. Там она переплела косы, надела платье с расписанными подолом и рукавами, повязала на талии праздничный пояс: тонкий, ярко красный, с длинными пушистыми кисточками.
