Прошел разговор, что часть денег дали опасавшиеся погромов астраханские евреи.
Революционная романтика охватила учебные заведения. Реалист Мильчик, проживавший в доме Пухова на Знаменской улице,[406] «имеет постоянно при себе ручные бомбы, которые хранит в мешочке около кармана брюк на поясе», сообщал агент Жандармского управления. Вряд ли такой пояс шахида имел место быть на самом случае, но в реальном училище среди воспитанников младших (!) классов действительно был произведен сбор средств для приобретения револьверов.[407]
В десять утра 17 октября бастующие семинаристы пришли в храм св. Владимира. Туда же собралось до трехсот сторонников РСДРП. После встречи двумя колоннами люди пошли в центр города, сопровождаемые конной и пешей полицией. В 12.30 они вновь встретились в губернаторском саду, где попытались спеть Марсельезу, но были рассеяны полицией.[408]
В тот же день прошла стачка типографских рабочих. Но новости, пришедшие вечером из столицы, затмили все текущие события и открыли совершенно новую страницу в истории борьбы за перемены.
Октябрьский манифест и выступления в Астрахани
17 октября Николай II был вынужден подписать «Манифест об усовершенствовании государственного порядка». Царь вводил парламент, сохранив, впрочем, за собой право вето на принятые парламентом законы, провозглашал свободу собраний, митингов, слова, профсоюзов и вероисповедания. На следующий день все обсуждали только эту новость. «Рабочие торжествовали, – вспоминал Мосин. – Пошли поздравлять друг друга с победой. Всем хотелось бежать в город и присоединиться скорее к общей рабочей массе».[409]
На манифест незамедлительно откликнулись социал-демократы. «К революции, граждане! Долой монархию! Да здравствует учредительное собрание! Да здравствует социализм!», – именно с таким текстом в своей листовке они обратились к астраханцам.[410]
18 октября сотни астраханцев под пение «Рабочей Марсельезы» собрались в Губернаторском саду. Листовки с текстом на мотив французской песни напечатали обе революционные партии.
Отречёмся от старого мира,
Отряхнём его прах с наших ног!
Нам враждебны златые кумиры,
Ненавистен нам царский чертог.
Мы пойдём к нашим страждущим братьям,
Мы к голодному люду пойдём,
С ним пошлём мы злодеям проклятья —
На борьбу мы его поведём.
Припев:
Вставай, поднимайся, рабочий народ!
Вставай на врага, люд голодный!
Раздайся, клич мести народной!
Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!
Лидер социал-демократов Гирш Голландский произнес «горячую речь». Он говорил, что царский манифест есть результат долголетней борьбы социал-демократов, а не доброй воли монархии. «Доказанную таким образом слабость правительства следует использовать и вырвать у него дальнейшие уступки».[411]
Владимир Сарабьянов предложил пройти к дому губернатора, на что собравшиеся откликнулись с большим воодушевлением. Впереди шел Александр Поспелов и нес красный флаг РСДРП. У резиденции главы губернии Сарабьянов произнес речь, которая пришлась людям столь по душе, что Сарабьянова даже качали на руках.[412]
Мосин и его товарищи на следующий день отправились всем коллективом на пароходе в город. Администрация предприятия согласилась оплатить им этот день как праздничный.
Утром 19 октября социал-демократы и рабочие активисты пошли закрывать магазины и предприятия. То есть они приходили и предлагали сотрудникам приостановить работу и пойти на митинг. Сотрудники охотно откликались. В стране происходили грандиозные перемены и разговор шел только о них.
В целом все проходило по плану, но на Косе у группы Михаила Непряхина возник конфликт с извозчиками. Непряхину попало крюком по лицу.
Куда с большим успехом действовал Аршак Маркарьянц, возглавлявший боевую дружину партии. Вместе с большой группой горожан он обходил магазины, заставляя их закрываться один за другим. Маркарьянцу пытался помешать начальник полиции, без всякого результата. Жандармы с обидой отметили в деле: «Маркарьянц человек прямолинейный, нетерпимый к чужому мнению и весьма упрямый».[413]
На уже привычном месте в губернаторском саду собралась масса людей, которая под красным флагом двинулась к Александровскому саду. По оценкам жандармерии, пришло до 2000 человек.[414] Торговля на Вечернем базаре была прекращена, и стоявшие за прилавками продавцы собирали товар. Как бывает в таких случаях, от толпы откололось несколько крупных групп, которые просто ходили по улицам.
Одна из них шла по Московской улице. Неожиданно из-за угла Индийской улицы выскочила группа казаков и отбила флаг. Несколько человек при этом были избиты. Обретя трофей, казаки скрылись. Голландский решил не спускать такую историю казакам с рук. Он поднялся на тумбу и заявил, что администрации предстоит жестоко поплатиться. Собравшиеся вернулись к дому губернатора. К губернатору отправили внушительную делегацию. Тот сообщил, что казаки напали на демонстрантов вопреки его распоряжению и обещал расследовать дело. Флаг был триумфально возвращен.[415]
Тем временем в Александровском саду было многолюдно и празднично: музыка, приподнятое настроение, речи. Отбитый красный флаг водрузили на павильон. Криками браво встретили одного из ораторов, который сказал, что раз его призвали в армию, то теперь у него будет оружие для защиты народа. Отдельно обсудили историю с похищенным знаменем.
19 октября депутаты Городской Думы решили провести торжественное собрание для обсуждения царского манифеста. Для собрания был выбран зал Астраханского общественного собрания. Идея вызвала большой отклик в городе. Стало понятно, что придут сотни, если не тысячи людей. На этом фоне депутаты, которых никто из населения не избирал, передумали и решили ограничиться небольшим мероприятием в Управе.
Но горожане дружно пришли именно в Общественное собрание. Несколько депутатов, впрочем, проявили храбрость и пошли на разведку. «У входа в клуб стояла вооруженная стража и несколько человек полиции, – рассказали они потом коллегам. – На ступеньках внутренней лестницы стояли какие-то молодые люди, некоторые из них держали наготове револьверы. Они то прятали револьверы под пальто, то снова доставали их, как только кто-то входил в клуб».[416]
Возглавлял дружинников эсдек Меркарьян. Он отвечал за связи партии с армянами, а в силу известных закавказских противоречий армяне были людьми в тот период вооруженными. Меры предосторожности он объяснял угрозой прихода вооруженных монархистов.
Зал был переполнен. Были заняты даже хоры, с которых свешивались разноцветные флаги с преобладанием красного.
На сцене стояли две девочки с красными флагами. На одном из флагов была надпись «Земля и воля». В зале люди держали огромные плакаты: «Долой самодержавие», «Да здравствует социалистическая революция!», «Да здравствует народное восстание!».
Собрание вели социал-демократы.
«Митинг проходил под председательством какого-то никогда мною до этого нигде не встречаемого господина, – отмечал в донесении жандармам депутат Жданов. – Он водворял порядок, успокаивал публику и резюмировал кем-либо сказанное. В нем я находил выдающиеся председательские способности, осведомленность в затрагиваемых вопросах
