Она поблагодарила его с застенчивой улыбкой и присела. Сэр Генри занял ее разговором, к которому вскоре присоединился Криспин, и поначалу никто даже не заметил молчания лорда Ларчвуда.
Его светлость же тем временем размышлял, как лучше затронуть деликатный вопрос, который он всем сердцем желал разрешить. Старый аристократ был гордым человеком и ненавидел все то, что отдавало смирением, но, поразмыслив и поближе познакомившись с капитаном Барбиканом, понял глупость сопротивления браку Франсис с пиратом. Он, разумеется, мог запретить и заставить ее выйти замуж за виконта, но, скорее всего, невеста будет увезена своим пиратом капитаном еще задолго до того, как будет сыграна свадьба, или, если это не удастся, окажется вдовой, едва успев стать женой. Нет, для Хэла лучше, да и безопаснее, поискать себе невесту в другом месте. В Англии была шестнадцатилетняя наследница, если не по красоте, то по рождению и состоянию равная леди Франсис, кроме того, ее отец уже предпринимал предварительные расспросы касательно планов графа в отношении брака его сына. Так и решил лорд Ларчвуд. Теперь проблема заключалась в том, как это решение сделать общеизвестным, но при этом сохранить достоинство.
Данная дилемма была разрешена в итоге сэром Генри, который не только не мог похвастаться хотя бы зачатками деликатности, но и сгорал от любопытства, желая узнать, чем все закончится. Самым простым способом удовлетворить это любопытство был прямой вопрос, и он его задал.
— Ну, милорд, — весело сказал он, поворачиваясь к молчаливому пэру. — Сейчас не время для молчания. Скажите нам, каковы ваши намерения относительно ее светлости и моего друга Криспина Барбикана. Вы дадите свое согласие на брак или мы должны увезти ее силой?
Франсис вспыхнула, но Криспин хладнокровно встретил взгляд графа.
— Да, милорд, — тихо сказал он. — Скажите нам, молю вас.
Ларчвуд нахмурился и поджал губы.
— Очень хорошо, капитан Барбикан, — с неохотой сказал он. — Я скажу вам. Это не то, на что я надеялся, но, раз ее дед так высоко думал о вас и не колеблясь доверил ее вам, я не стану чинить препятствий вашему браку. Если — и на этом я настаиваю — вы откажетесь от пиратства и посвятите себя более законному призванию.
Сэр Генри грубо расхохотался.
— Мягче, милорд, мягче! — сказал он, прежде чем Криспин успел ответить. — Он прошел со мной через все испанские цитадели от Пуэрто-Принсипе до Панамы, и, раз его величество оправдал меня, это значит, что Криспин безупречен. В остальном я поручусь за него. Такие люди нужны мне на Ямайке.
— И еще одно, — сказал граф. — На Ямайке теперь есть одна плантация без хозяина. Джонатан единственный родственник Крейла, и поместье перейдет к нему, но я намерен отдать его в качестве приданого леди Франсис. — Он поднялся на ноги и улыбнулся всем им. — Нет, не благодарите меня! Мне кажется, это превосходное решение. Теперь, сэр Генри, если вы будете так добры, отойдите со мной в сторонку. У меня есть одно дело, связанное со смертью Крейла, которое я бы хотел с вами обсудить.
Морган хихикнул.
— Разумеется, — согласился он, поклонился Франсис, похлопал Криспина по плечу и многозначительно подмигнул графу. Лорд Ларчвуд даже позволил себе легкую улыбку в ответ: очень он уж был доволен собой. Решение о плантации оказалось поистине гениальным. Леди Франсис и ее муж останутся в Вест-Индии, и лорд Маунтхит будет избавлен от возможности сравнивать ее голубоглазую красоту с простой, но богатой девицей по выбору отца. Кроме того, самому графу не придется признавать в свете преступного капитана как мужа своей подопечной. Как он и сказал, это было поистине превосходным решением.
Он отошел с сэром Генри в сторонку, а Франсис и Криспин остались одни. Мгновение они молча смотрели друг на друга, не смея поверить огромному счастью, столь внезапно обрушившемуся на них. Сгорбленная тень, которая так долго омрачала их жизнь, теперь исчезла навсегда, и впереди их ждали только покой, безопасность и надежда на счастье.
Капитан Барбикан припал на одно колено перед Франсис и заключил ее в объятия.
— Кажется, в итоге вы выйдете замуж за уважаемого плантатора, — сказал он. — Таким образом ваш благородный опекун решил все трудности, поскольку что значит прошлое, когда будущее наше?
Она улыбнулась ему и прикоснулась своей маленькой ручкой к его загорелой щеке.
— Ничего не значит, — нежно ответила она. — За исключением того, что в прошлом я научилась любить — и буду всегда любить — пирата.
