— Брэд использовал на мне чашу Отавии, — проговорила я, хотя так и хотелось сказать "на Ильве".
— Да я не спорю, что использовал, — грустно вздохнула Тина. — Но ты… ты все равно сильно изменилась.
— Тебя это пугает? — осторожно поинтересовалась я, продолжая пребывать в диком напряжении, от которого начинало сводить пальцы и ломить плечи.
— Нет, — девчонка снова глянула через плечо и улыбнулась. — Мне это нравится. Сначала я думала, что ты все та же. Холодная, правильная, безвольная кукла, которую обожает отец. Что тебе все равно, отдадут меня в жены дану или нет. И, если так будет правильно, то ты сама меня за ручку отведешь к этому престарелому извращенцу. Но затем поняла, что даже такая ты все равно самое родное существо для меня в этом мире. И попыталась тебя спасти от козней тети Грэты, — лэфа вздохнула и начала нервно перебирать пальчиками свою длинную светлую косу. — А потом я узнала тебя настоящую. Жаль, что у нас было так мало времени познакомиться поближе. Но даже того, что было, мне хватило, чтобы понять — ты… не совсем моя сестра.
— Тинара, я…
— Погоди, — оборвала блондинка. — Дай мне договорить. Так вот… о чем я? О сестре, ага, — девчонка издала сдавленный смешок, и стало понятно, что нервничаю тут не только я. — Прежняя Ильва меня по своему любила, но… не так как ты. И прежняя Ильва ни за что бы не переехала к меченным уродам в Стортхэм, и уж тем более не собралась бы замуж за одного из них. Лучше в Дом Вивьеры, чем к нордам! Нас так воспитал Брэд-риль, и с этим отношением к горной общине мы жили долгие годы. Пока ты, Иль, не потеряла память и… не приобрела новую. Ту, благодаря которой, тебе известен древний язык фирсов, а так же умение работать с их странными "игрушками". Думаю, и Еванна, и Надья, и остальные давно уже поняли, что ты… не совсем лэфа.
— А кто же? — голос осип, став похожим на шепот. — Демоница? — спросила и сама себя мысленно отругала. Зачем наводить сестренку на такие мысли? Вдруг у нее своя теория, которая гораздо лучше варианта с "одержимостью".
— Ну, — Тина замялась. — Может, и демоница, конечно. Но мне приятней думать, что ты переселенка из того мира, обитателей которого показывало фирское зеркало. Хотя, может они и есть демоны? — она пытливо посмотрела на меня.
— Да какие они демоны? — скривилась я в ответ. — Те же лэфири, только с другой формой ушей и цветом кожи.
— Так я угадала? — хитро щурясь, полюбопытствовал этот блондинистый уникум. Наблюдательная, предприимчивая, не глупая… с таким набором характеристик далеко пойдет девочка. Если мне, конечно, удастся уберечь ее от судьбы постельной игрушки дана.
— Угадала, — признание далось тяжело, но я все же произнесла его. Потому что уход в глухую несознанку мог вызвать еще больше подозрений. А рыть своими руками пропасть в наших с сестрой отношениях я не хотела. — Я не совсем Ильва Ирс, малышка. Как не совсем и Лера Бродская. Тебе не стоит меня пугаться, поверь.
— Да разве же я пугалась?! — искренне возмутилась блондинка. — Наоборот, мне интересно. Как живут в другом мире? Какой он вообще? Расскажешь? — жажда познаний, горевшая в ее глазах, пугала уже меня. Судя по всему, на следующем привале, я стану жертвой допроса с пристрастием, и это невинное с виду создание не погнушается никакими средствами, дабы получить желанную информацию. Тина-Тина, юный деспот! Но как же все-таки легко на душе, что она меня не боится и… что не пытается отдалиться.
— Расскажу, малышка, обязательно расскажу, но позже и без свидетелей, — вздохнув, я сдалась на милость победителя.
— Ловлю на слове, — немного разочаровано пробурчала девушка и, расслабившись откинулась на меня, как на спинку кресла. Вот же зараза!
Но вместо того, чтобы потребовать от сестры сесть прямо, я покрепче обняла ее, уткнувшись носом в шею девчонки, а потом тихо спросила:
— И тебя не смущает, что приходится жить со мной среди "меченных уродов"?
— Не-а, — беззаботно ответила она. — Поначалу было немного дико. Все же я, правда, думала, что они монстры. А потом, когда узнала Нордов поближе, поняла, что нет — такие же лэфири, как и мы, только с внешними изъянами. Отец лгал нам, говоря, что они чудовища, — из груди ее вырвался печальный вздох. — Что неудивительно… ведь он сам был… чудовищем, — почти на грани слышимости, прошептала Тинара.
Мы немного помолчали, а потом я, желая разрядить обстановку, спросила:
— А как тебе Эйдар? Нравится? — за что была удостоена яростного взгляда и возмущенного сопения после поспешного "нет" — слишком категоричного, чтобы быть правдивым.
Губы сами растянулись в улыбке: девочки во всех мирах одинаковы. Как и их девичьи тайны. И частью жизни этой конкретной девочки мне очень хотелось быть. Уж не знаю, что тому виной: эхо чужой души, обитавшей ранее в моем теле, или невостребованная жажда материнства, перекинувшаяся на Тинару, но… я очень привязалась к малышке. И ради ее счастья была готова практически на все.
Мы уже почти вышли к месту, где проходила линия Итирового "метро", как вдруг услышали голоса. Вернее, услышал их Эйрикер, который замер на полушаге и, подняв руку, приказал остановиться остальным. Потом чуть прошел вперед, прислушиваясь, привычно повел носом, словно и правда мог учуять чужой запах на расстоянии. Затем обернулся к нам и жестами приказал сворачивать с первоначально выбранного пути. А голоса становились все громче. И теперь их слышали даже мы с Тинарой.
— Кто это? — испуганно прошептала сестра, прижимаясь ко мне сильнее. — Фирсы?
— Не думаю, — так же тихо отозвалась я, хоть и не знала наверняка, кто именно пожаловал в подземелья.
Спросить же было не у кого. Йен вместе с Миртом ехал в хвосте группы, а ближе всего к нам находились Еванна и Илис. Оба были хмурыми и сосредоточенными. Отвлекать их глупыми вопросами не хотелось. Да и откуда им знать, что там за народ на нижнем уровне подземелий появился? Впрочем, учитывая недавние события, вариантов было не так и много. Либо дан с сотоварищами, либо норды, доставленные подозрительно услужливыми фирсами к нам под нос, либо… три-Г собственной персоной. Последняя версия показалась мне почему-то наиболее интригующей.
Эйрикер знал подземелья настолько хорошо, что я, не будь голова занята другим, снова начала бы подозревать его во всех страшных грехах, однако сейчас нам всем было не до этого. Шли быстро и молча, цепочкой, нога в ногу. Даже керсы старались попадать в шаг друг друга. Пещера, другая… непривычно темный туннель, почти лишенный бледно-зеленой росписи, поворот, еще один и… слишком гладкая серая стена впереди, диссонирующая с каменными складками пещер, а на ней едва мерцающий символ в виде треугольника, вписанного в круг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
