Читаем без скачивания Песочные Часы - Сергей Недоруб

А пока что он решил повысить свою репутацию, пройдя тест Бергамота, в ходе которого нашел одного из будущих союзников в путешествии, молодого расторопного парня по кличке Орех. Но ему был нужен настоящий помощник – верный, смелый и опытный, который без колебаний вытащит Полину за пределы Зоны, чтобы она смогла вернуться домой.

Нужного человека он определил быстро, когда вслушивался в сталкерские байки. Борланд ему подходил. Разузнав, где его можно найти, Марк отправился в Агропром. Встретил по дороге Ханту и Варяга, а потом услышал стрельбу и обнаружил попавшего в переплет Борланда. Борланд был на вышке у кладбища автомобилей. А внизу держали вышку под прицелом автоматов трое мародеров.

Марк думал не более секунды. Идти следовало до конца. Не считаясь с чужими жизнями. Зажав в одной руке гранату, а в другой один из подходящих артефактов, сталкер направился к вышке.

Глава 22

Черный Кристалл

Что-то упало на пол – это Сенатор, наконец, с помощью ножа извлек пулю из своего плеча. С легкой гримасой он поводил рукой из стороны в сторону и с напряжением улыбнулся:

– Теперь намного лучше.

Марк безучастно смотрел перед собой. Он был совершенно вымотан. У него не осталось не только мыслей, но даже чувств.

– Даже не знаю, что и сказать... – пробормотал Борланд.

Орех по-прежнему лежал с закрытыми глазами, но теперь, кажется, дышал более спокойно.

– История Марка не из тех, выслушав которые нужно что-нибудь обязательно говорить, – изрек Сенатор, отрывая кусок материи от подкладки плаща, чтобы перевязать рану. – Марк, я благодарю тебя за то, что ты освободился от этого бремени.

– Я лишь сделал его тяжелее, – горько сказал Марк.

– Не знаю, братишка, – покачал головой Борланд. – Мне неизвестно, какой у этой истории должен быть финал, но Монолит – явно ложная концовка.

Сенатор туго обмотал плечо прямо поверх плаща, действуя одной лишь здоровой рукой. Он встал, выпрямился, посмотрел в потолок и всем телом повернулся к сталкерам. Легкая улыбка окрасила его лицо, и Сенатор стал выглядеть совсем здоровым.

– Есть еще кое-что, увеличивающее мою признательность тебе, – сказал он Марку. – Я благодарю тебя за то, что ты провел меня через Заслон. Никогда бы не подумал, что он чувствителен к музыке. Воистину это лучшее из искусств.

– Всегда пожалуйста.

– А перед тобой, Борланд, – продолжал Сенатор, – я хотел бы извиниться.

– За что? – спросил Борланд.

Сенатор не ответил, глядя на него с ожиданием и доброй, живительной улыбкой. Борланд поводил глазами по сторонам, наморщил лоб, потер его рукой. Снова посмотрел на Сенатора.

– Погоди-ка... – начал он.

Сенатор кивнул.

Борланд выставил на него палец:

– Не помню, чтобы я приглашал тебя в команду.

– Ты и не приглашал, – устало сказал Марк. – Сенатора в команду привел я. Ты лишь утвердил.

– Утвердил? – переспросил Борланд. – Я?

Марку внезапно стало холодно. Борланд глядел на Сенатора так, словно видел его впервые в жизни.

– Да, – кивнул Сенатор. – Вот за это я и хочу перед тобой извиниться.

Борланд моргнул раз десять, прежде чем смог вновь заговорить.

– Кто ты? – спросил он.

– Боюсь, что я не смогу вам ответить.

– В самом деле, Сенатор, – чуть оживился Марк. – Не пора ли и тебе исповедаться?

– Друзья мои, – мягко сказал Сенатор, – поверьте, я не говорю вам не потому, что стараюсь что-то скрыть. На вопрос о том, кто я, точного ответа, понятного вам, просто не существует.

– Ты не можешь хоть раз в жизни ответить прямо? – спросил Борланд.

Шаман отошел чуть назад и окинул взглядом кинозал:

– Друзья, вы чувствуете торжественность этого момента? Осознаете ли вы, где мы сейчас с вами находимся и когда?

– Орех доживает последние минуты, – сказал Борланд, глядя на Сенатора с подозрением. – Какое еще, к псевдопсу, торжество?

Шаман развел руки в стороны:

– Любой путь рано или поздно подходит к концу. – Он втянул носом воздух и закрыл глаза. – Твой путь, Марк, закончен. Не так, как ты планировал, но закончен. Борланд, тебе осталось сделать совсем немного. А Ореху еще предстоит почувствовать на себе, насколько ценен может оказаться для сталкера хабар.

– Ты что за пургу несешь? – спросил Борланд, вставая с кресла. – Какой еще хабар? Как ты, черт побери, вообще среди нас оказался?!

Сенатор открыл глаза, и Марк заметил в них новое выражение. Шаман выглядел вновь родившимся. Казалось, у него открылось второе дыхание.

– А вот мой путь еще не закончен, – продолжал Сенатор, игнорируя вопросы Борланда. – Марк, позволь мне завершить твой рассказ.

– Ты хочешь придумать для нас эпитафию?

– Мне почти нечего добавить, – Сенатор опять словно не заметил реплики. – Ты все правильно вычислил. Действительно, Зона порождена Кристаллом. Не тем камнем, что ты нашел у дороги. А настоящим, который гораздо крупнее.

– У меня была такая мысль.

– Мой друг, – вздохнул Сенатор. – Если бы ты сразу рассказал мне о Кристалле, все могло бы сложиться иначе. Но я не считаю это твоей ошибкой – ты правильно поступил, что не открылся никому за время экспедиции, и правильно, что открылся сейчас. Ты знаешь легенду об исполнителе желаний?

Вместо Марка ответил Борланд:

– В центре Зоны типа как находится создавший ее Монолит. Кристалл огромных размеров. Поговаривают, что если до него добраться, то он исполнит любое желание.

– Но он сделает это по-своему, – добавил Сенатор. – Это так.

– Обыкновенная сталкерская байка. Ты, кстати, от темы не отходи. Тебе был задан прямой вопрос.

Сенатор в волнении посмотрел на Марка:

– Друг мой, ты хоть понимаешь, чем был Кристалл, которым ты обладал?

– Мы вроде бы уже это выяснили, – ответил Марк, безнадежно глядя на свои руки, которым уже не было суждено снова прикоснуться к Кристаллу. – Копией другого кристалла, большого. Или ты хочешь сказать...

Он не договорил, и Сенатор кивнул с почти счастливым лицом:

– Черный Кристалл не просто имеет отношение к Монолиту.

– Это его уменьшенная копия? – спросил Борланд. – Того самого Монолита, которому поклоняются придурки Рыжего леса?

– Нет, – ответил шаман. – Не копия. Он является его частью.

– Частью?

Сенатор кивнул и опять прикрыл глаза:

– Монолит действительно существует. И он находится в Зоне. В километре от четвертого реактора. Он стал причиной возникновения Зоны. Он же контролирует ментальным путем группу людей, сбившихся в клан «Монолит». И один из них был в нашей команде.

– Хорошая идея, – хмыкнул Борланд. – Списать все непонятное на Монолит. А Эльфа отнести к «монолитовцам».

– Да, я говорю об Эльфе, – согласился Сенатор. – Но это не идея, как ты выразился. Я лишь стараюсь ответить на ваш вопрос, кто я.

– Рассказывая нам байки, в то время когда у нас даже нет с собой пива?

Сенатор помрачнел.

– Вы не слушаете меня, – сказал он. – Вероятно, мне придется принять меры.

Борланд вдруг насторожился, словно что-то услышал. Подойдя к Сенатору, он уставился на него с обалделым видом:

– Что это было?

– Да, – коротко сказал Сенатор. – Это я.

Борланд отпрыгнул, его рука метнулась к поясу.

– Пистолета нет, – сказал Сенатор. – Ты отдал его Эльфу. Разве ты и это забыл?

– Марк! – крикнул Борланд. – Убей его!

Марк встал с кресла:

– Вы совсем с ума посходили?

Борланд метнулся к оружию. Схватив «Грозу», он прицелился Сенатору в голову и рявкнул:

– Это ты!

– Что ты делаешь?! – с испугом крикнул Марк. – Опусти ствол!

– Убей его, Марк! – Борланд был бледен.

– Ну же, – сказал Сенатор, улыбаясь.

Марк выхватил «форт».

– Марк, это контролер! – выпалил Борланд.

Улыбка Сенатора стала шире, превратившись в хищный оскал. Марк хотел сказать Борланду все, что он про него думает, но, заметив изменившиеся глаза Сенатора, застыл на месте.

– Да, я из тех, кого вы называете контролерами, – подтвердил Сенатор новым голосом, не похожим на прежний.

Борланд поудобнее перехватил автомат, нервно облизывая губы.

– Ты держишь нас?!

– Нет, не держу.

– Почему же я не стреляю в тебя?!

Сенатор посмотрел на него почти ласково:

– Ты сам не хочешь стрелять.

Борланд чуть повел автоматом, затем опустил его. Марк очень медленно вздохнул, надеясь, что сейчас из-за спинок кресел вынырнут разодетые в карнавальные наряды счастливые люди и крикнут: «Сюрприз!» – но чуда не произошло.

– Ты не похож на контролера, – сказал Марк, не найдя других слов.

– Все немного не так, – голос у Сенатора был уже обычный, но Марк от этого чувствовать себя лучше не стал. – Это они не похожи на меня. Понимаешь? Они не похожи.

– Нет, – ответил Марк. – Не понимаю.