- До Иссакуа далеко?
- Мы же там были несколько недель назад.
- За последнее время мы были в куче мест. – Челси села на пассажирское сиденье и подняла взгляд на Марка. – Я не могу помнить их все. – Хотя, с другой стороны, это ведь всего лишь сэндвич. А сэндвич ничего не значит. Он стоит пять баксов, и она может сама за себя заплатить.
- Примерно в десяти минутах езды. – Закрыв дверь, Марк обошел машину. – Или мы может последовать плану Б, - сказал он, садясь на сиденье. – Поехать ко мне домой, заказать пиццу и поесть в постели.
- Значит, Иссакуа – лишь предлог? - засмеялась Челси.
- Нет, но в итоге мы в любом случае окажемся у меня дома в постели. Зачем тратить время? – Включив заднюю передачу, он выехал с парковки.
Вероятно, Челси должна была оскорбиться из-за его уверенности в том, что она снова упадет к нему в постель. Может быть, нужно было выказать какое-то сопротивление. Изобразить из себя недотрогу. Или просто не поддаться искушению.
- Ты не хочешь посмотреть тот дом?
- Я могу сделать это завтра с риэлтором. – Марк взглянул на нее через плечо: его глаза и голос – темная ласка. – Так что выбор за тобой.
- План Б. – Она была слаба. Грешница, у которой нет сил противостоять соблазну.
Марк тихо рассмеялся.
- Хороший ответ. Ты не пожалеешь.
И она не пожалела. Они ели пиццу в комнате отдыха и смотрели фильмы на огромном телевизоре. И конечно, у Бресслера были почти все каналы.
- Даже у твоего телевизора премиум-комплектация, - не удержалась Челси.
Марк усмехнулся, забирая у нее пустое блюдо, и сказал:
- Есть только одна комплектация, о которой тебе надо беспокоиться, - ставя тарелку на пол рядом с кушеткой. И потянул Челси на себя, пока та не оказалось на нем сверху. Она положила руки на широкую грудь Марка и посмотрела в глубокие карие глаза.
- Я проснулся, снова желая тебя.
- Мы же занимались этим четыре раза. – Боже. Она не делала этого четыре раза за одну ночь с… может быть, никогда.
Марк провел теплыми руками вверх по ее бедрам.
- Мне не хватило. Я хочу большего. Хочу тебя. – Он коснулся большим пальцем центра шелковых трусиков: плоть Челси тут же загорелась и сжалась в ответ. – Скажи, что тоже хочешь меня.
Она облизала внезапно пересохшие губы и кивнула.
Марк скользнул пальцем под трусики и коснулся ее обнаженной кожи.
- Скажи мне.
Казалось, для него это важно. Поэтому Челси сказала:
- Я хочу тебя, Марк. – И, взявшись за подол блузы, стянула ту через голову.
- Почему? – Он провел большим пальцем по увлажнившейся плоти, и Челси громко застонала.
- Потому что у тебя очень хорошо получается заставлять меня хотеть тебя. – Она склонилась к его лицу. – Потому что ты нужен мне.
И нуждаясь в нем, Челси провела весь оставшийся день. Она исследовала все твердое тело Марка, ставшее под ее пальцами и губами горячим и потным. Когда она ушла, было уже около десяти вечера. Дома Челси устало упала в собственную постель. Бо оставила записку о том, что проведет ночь с Джулсом, и со своей сестрой Челси так и не увиделась до отъезда на работу на следующий день. К тому времени, как она прибыла в Медину, в ее желудке тяжелым комком осело мрачное предчувствие. Было утро понедельника, и уикенд, который она провела с Марком, внезапно стал очень реальным.
Она никогда не хотела быть одной из тех женщин, что имели связь со знаменитостями, на которых работали, по сути дела, со своим боссом. Она никогда не хотела быть одной из тех женщин, которые оставались с разбитым сердцем и без работы.
Парадная дверь дома Марка была не заперта, а сам он сидел в офисе за компьютером, печатая что-то двумя пальцами.
- На этот дом в Иссакуа сделали скидку в двадцать тысяч, - сказал он, не поднимая взгляда. – Это не тот с гардеробной, которая так тебе нравится? – Он нажал «отправить» и взял трость, прислоненную к столу.
- Да. И там есть все эти вращающиеся подставки для обуви. – Какое значение имело то, что этот дом нравился ей? – Ты в порядке? Я не видела, чтобы ты пользовался тростью уже несколько дней.
- Некоторые дни лучше других. – Встав, он направился к ней. – Если ты беспокоишься, то можешь пойти наверх и сделать мне массаж. – И заправил прядь волос ей за ухо.
- Это не входит в мои обязанности. – Челси сделала шаг назад, прежде чем успела поддаться искушению и прижаться щекой к его ладони. – Если я буду продолжать работать на тебя, у нас должны быть правила. – Может быть, с этими правилами ее будущее не станет печальным клише.
Марк положил руку на бедро.
- Какие правила?
- Никакого секса с понедельника по пятницу.
- Чушь. Остаются ведь только выходные.
- Хорошо, - уступила Челси. – Никакого секса в рабочее время. – И она в самом деле имела это в виду. Если она хочет сохранить остатки гордости, то должна по крайней мере попытаться не смешивать работу и личные отношения с Марком.
- Я постараюсь запомнить.
Но не запомнил. Даже не попытался. Так что ей самой пришлось быть сильной и держать Марка на расстоянии. Пришлось напоминать, что гладить ей поясницу или бедро – неприемлемое поведение на рабочем месте. А трогать ее за ягодицы во время тренировки с Дереком - определенно незаконное прикосновение. Даже если она упала. Позже, после того как Дерек ушел, а часы пробили пять, она позволила Марку унять боль поцелуями.
На протяжении всей недели Челси нечасто видела сестру. Но это ее не удивляло. Бо всегда так действовала. Работа или новый бойфренд, она во все бросалась с головой. В большинстве случаев ее отношения заканчивались разбитым сердцем. Но у Челси было предчувствие насчет Джулса. У нее было предчувствие, что все будет хорошо. Она хотела бы сказать то же самое о себе.
Она не знала, куда ее заведут отношения с Марком. Все это было для нее так ново и необычно, и тревожаще. А больше всего тревожило то, что возвращение в Лос-Анджелес потеряло для нее свою привлекательность. Челси не хотела быть одной из тех женщин, которые готовы променять свои мечты на мужчину. Ее разум и сердце были в раздрае, и она опасалась, что сердце выиграет эту битву.
- Я сменила твой рингтон, - сказала она Марку, когда они лежали в кровати и смотрели «Большой переполох в маленьком Китае». Для хоккеиста Марк на удивление хорошо запоминал диалоги.
Он взял телефон с тумбочки и набрал номер. Из сумочки Челси заиграла «Сложность» Пинк.
Перевод
- Ты – сложность. Это точно.
- Это ты сложность.
Марк взял ее за руку и поцеловал пальцы.
- С тобой были сплошные сложности с той секунды, как ты появилась на моем крыльце.
